Юрий Рыжов – Владимир – Вестник. Падение США (страница 5)
– Конечно командир, да я уже начал, я… – Тут же выпалил Степан и вскочив со стула подошёл ближе к кровати.
– Да какой я тебе теперь командир? – Перебил его Владимир но почему-то резко изменившимся тихим, даже вялым, сонным голосом. – Я тебя по дружбе прошу.
Прошептал он уже с закрытыми глазами и тихонько засопел.
Степан хотел было что-то сказать и даже открыл рот, как вдруг понял что Владимир его не слышит, дыхание его вдруг стало глубоким, ровным и даже не много шумным. Глаза изредка подрагивали под опущенными веками и майор понял что его командир уже крепко спит. Степан еще какое-то время молча стоял у кровати и его сердце буквально разрывалось в груди. Ведь даже сейчас, когда Владимир можно сказать совсем беспомощный мирно спящий лежал перед ним на кровати, Степан чувствовал его силу, чувствовал волю и характер, ведь даже такие не простые обстоятельства не смогли сломать этого невероятного человека.
– Какой говоришь, – сквозь подкативший к горлу ком прошептал он и шмыгнул носом. – Самый настоящий… Командир…
Глава 3
Прошло три месяца с момента выписки Владимира из больницы. Его, как он и говорил Степану на специальном автомобиле отвезли домой, в его однокомнатную квартиру в Туле.
Перед выпеской молодого командира конечно же навестили большие начальники, много говорили, много ободряли, много восхищались и охали, даже торжественно вручили какую то медаль. После чего все вместе и каждый поочереди сфотографировались у больничной койки и на этом всё.
Помощь закончилась, потом зашёл какой то майор, объяснил мол, так и так, разбирателство идет, следствие не закончилось.– " Вы конечно же герой, всё что положено получите, но необходимо подождать, сами понимаете», – сказав это с важным видом он по отечески похлопал Владимира по плечу, хотя и был на вид не старше его и важно вышел из палаты.
На этом все почести и официальная так сказать часть были закончены. Еще через день Владимира выписали и отправили домой.
Степан, как мог и в основном за свои средства, если не считать конечно небольшой помощи однополчан, подготовил квартиру к проживанию" особенного» жильца. Никакой помощи или выплаты от государства молодой командир пока так и не получил потому что до сих пор длилось разбирателство и шло следствие, так что пока Степан рассчитывал только на свои собственные силы. Накоплений как оказалось у самого Владимира тоже почти не было, так как он почти все свои деньги переводил в детский дом в котором сам и вырос.
В общем что было бы с молодым командиром если бы не Степан, страшно даже подумать.
Так же он выбил у военного руководства специальную койку – кровать, для подобных пациентов и специальное кресло для совершения возможных прогулок на свежем воздухе.
К тому же он добился еженедельного посещения врача и ежедневного посещения медбрата, или соцработника, мужчины, он должен был являться по звонку и помогать сиделке которую так же нанял Степан тоже за свои средства, выводить Владимира на прогулку, в те дни когда он просыпается.
Конечно же он проделал и ещё кучу самых разных мелочей. К примеру таких как подал необходимые документы во все нужные учреждения города для получения Владимиром всевозможной помощи, льгот, пенсии иных выплат и так далее которые теперь ему были положены.
Вынудил администрацию переделать вход в подъезд для удобного совершения прогулок, так как старый пандус хоть и был, но он был в таком состоянии или вернее даже сказать конструкции, что прокатить по нему коляску да ещё с человеком было просто невозможно, ну и ещё много чего, чего Владимир сам бы конечно же не смог сделать.
Так же очень многое в самой квартире было переделано под управление голосом, свет, окно, входная дверь и даже кровать, она могла поменять положение больного, включить, отключить массаж, накрыть одеялом или же наоборот раскрыть тело лежащего на ней человека.
Ну, а про телевизор, кондиционер и телефон вовсе нечего и говорить.
Владимир открыл глаза, несколько раз проморгался приходя в себя и как бы настраивая расфокусированное зрение.
Рядом никого не было, но на кухне кто-то возился, явно осторожно, потихоньку, пытаясь не шуметь, но как можно не шуметь да ещё и на кухне, да ещё и в полной, звенящей тишине всей небольшой квартиры, это конечно вопрос.
Он склонил голову и посмотрел в окно, на улице было пасмурно, скорее даже сумрачно, но ещё не темно и шёл неприятный дождь с достаточно сильным ветром.
В окно словно время от времени кидали пригоршню пшена или даже гороха, так ветер волнами разбивал капли дождя о стекло окна в его небольшой комнате.
Сколько он проспал на этот раз было совершено непонятно, засыпал дождя не было, наоборот светило солнце и был хороший, приятный, светлый день, а в прочем какая разница, сутки, двое, неделю, разве это важно теперь?
Владимир, как обычно когда просыпался, мысленно попробовал пошевелиться, сперва одной рукой, затем другой, потом ногами, всё бесполезно, шевелилась только голова. Словно всё тело состояло из одной лишь головы и больше не было ничего. Осталась только она, голова и всё что в ней, всё что было раньше, все мысли, все чувства, все мечты, вся сумасшедшая, стремительная, можно сказать бурлящая жизнь. Всё это было в ней, в голове и никуда не делось. Да, это была та, прошлая жизнь, сейчас уже как будто и вовсе не его, как будто вычитанная из какой то интересной книги или увиденная в каком то современном фильме с ним, с Владимиром в главной роли. Воспоминания жгли что-то, наверное душу, терзали что-то, наверное сердце и постепенно убивали его, хотя он этого и не показывал, а возможно что и сам не понимал.
Конечно очень сложно описать и понять что он чувствовал, наверное примерно тоже самое чувстует хищный зверь запертый в железной клетке, он рвётся, скалится, грызёт прутья решётки порой даже ломая о металл клыки, но всё тщетно, выбраться невозможно. Так и он Владимир был заперт, но не в какой-то стальной клетке, а в собственной, своей же голове и держали его вовсе не железные замки и хитроумные запоры, а хрупкое, немощное тело и от этого становилось ещё обиднее, еще больнее, ведь как можно душу льва поместить в такую слабую, немощную клетку? Разве это возможно? Разве это справедливо?!
И все же необхимо признать, что из этих двоих, у зверя есть хоть какие то шансы получить свободу. У Владимира же шансов нет, он до конца своих дней проживет в этой комнате, в этой клетке и в этой своей голове.
Он с грусной улыбкой посмотрел в потолок, потом снова в окно, тяжело вздохнул и громко произнёс:
– Галина Сергеевна, можно вас на минуту?
На кухне тут же стало совершенно тихо, но никто не шёл, более того никто даже не откликнулся, как будто-то никого и не было вовсе и ему показалось. Владимир поднял вверх глаза как бы размышляя, потом прислушался, тишина и все же попробовал позвать снова.
– Галина Сергеевна, подойдите пожалуйста! – слегка повысив голос произнёс он и улыбнувшись добавил. – Или мне прикажите подойти к вам самому?
Он всё ещё улыбался, как ему показалось своей очень смешной шутке и хотел добавить ещё что то веселое, как вдруг лицо его от неожиданности застыло в этой глупой улыбке и Владимир увидел, как из кухни осторожно, даже как то боязливо выходит молодая, симпатичная женщина лет тридцати.
– Здравствуйте, Владимир Владимирович, меня зовут Мария, я ваша новая сид … – пробормотала нерешительно девушка и запнулась, но тут же поправилась. – Работница.
Девушка смущённо остановилась в пороге и уставилась в пол словно боясь взглянуть на него и увидеть его глаза.
– Здравствуйте, – растерянно проговорил Владимир быстро посмотрев по сторонам, как бы ища кого то, но видимо так никого и не обнаружив вновь уставился вперёд рассматривая смущенную гостью которая всё же насмелилась и подняла голову.
Девушка была действительно просто удивительно хороша на вид, милое, притягательное, добродушное и открытое лицо, большие, голубые глаза, длинные до лопаток, распущенные русые волосы, высокий рост, стройное тело и надо признать столь же приятный голос.
Оно и понятно, что Владимир растерялся, хотя и девушка была смущена не меньше, а скорее даже больше него.
– Простите Мария, но я не помню что бы вас нанимал, напомните пожалуйста, а заодно скажите куда вы дели Галину Сергеевну? Я думал, что это она тут хозяйничает у меня на кухне.
– Я никуда её не девала, Галина Сергеевна сама ушла, в смысле уволилась, – быстро, немного смелее ответила девушка, но так и осталась стоять в дверях переминаясь с ноги на ногу. – Ещё вчера, утром. Вы просто спали и проснулись только сейчас. А я пришла вчера в двенадцать часов, ваш друг искал вам… помощницу, а я искала работу. Меня ему посоветовал наш главврач Игорь Валентинович и вот я здесь. Я если честно даже не видела вашу прошлую помощницу,.., Галину Сергеевну. А нанимали меня не вы, а ваш друг, Степан Петрович, он и рассказал, что я должна делать, в какое время и как.
– Интересно, – слегка склонив голову и по прежнему не сводя с неё глаз пробормотал Владимир. – Ушла значит? Ну и что её не устроило?
– Я, я не знаю, – растерялась девушка думая что Владимир спрашивает её, а не просто размышляет вслух. – Он мне об этом ни чего не рассказал.
– Ах, простите Маша, это я не вам, так просто мысли в слух, – сказал Владимир и наконец то отвёл от неё взгляд, от чего у девушки словно камень с плеч сняли. – Странно, я почему то думал, что я хороший работодатель и ее все устраивает, ну да ладно. Теперь к стати о вас, – продолжел он недовольным тоном. – Куда смотрел Степан нанимая вас я решительно не понимаю. Хотя нет, понимаю конечно, но врядли вам подойдёт наша, так сказать, вакансия.