Юрий Рябинин – Русь юродская. История русского юродства в лицах и сценах (страница 7)
Но хождение по водам может показаться пустячным трюком по сравнению с тем чудом, что сотворил Николай в доме одного знатного новгородского вельможи. Подобного, кажется, никому больше, кроме Самого Христа на свадьбе в Кане Галилейской, совершить не удалось.
Позвал Николая как-то богатый вельможа, очень преклонявшийся перед ним за жизнь святую, к себе на почестен пир. Он сам разыскал юродивого на улице, поклонился до земли и говорил таковы слова: «Ай же ты Никола Новгородский, раб Христов! Уж не знаю, чем и буде тебя жаловать за твои за подвиги великие. Приходи ко мне ты ныне на почестен пир, на почестен пир да на веселие, мне на радость, а гостям моим любезным в назидание». Никола на это смиренно отвечал: «Как угодно будет Богу, так и станется».
Вельможа откланялся и пошел своей дорогой. А Никола, не имея верно теперь другого занятия, сразу и поспешил в гости. Доброго своего знакомца вельможу он дома не застал – тот еще не вернулся. А слуги не знали, что их господин пригласил юродивого. Поэтому, когда Николай появился, они стали надсмехаться над ним, обзывать словами непотребными, а потом и выгнали взашей со двора. Блаженный вынес все поношения безропотно и как ни в чем не бывало побрел своим путем.
А в урочный час воротился домой вельможа, собрались скоро и гости любезные, и пошел у них пир на славу – зелено вино потекло рекой. Когда же вино на столе стало выходить, вельможа велел слугам пойти наполнить кувшины заново. Расторопные работники бегом спустились в погреб и с изумлением обнаружили, что все бочки совершенно пусты. Они в страхе доложили хозяину об этакой незадаче. Хозяин не поверил лукавым лакеям: быть того не может, врут лодыри! Он сам спустился в погреб и видит: помилуй, Бог! – сухие его бочки! Что делать? Полон дом гостей, а вина ни капли. Вельможа уже было распорядился людям бежать на Варяжский двор купить вина ото всех сортов, но тут вспомнил о самом любезном своем госте, про которого прежде позабыл впопыхах – о Николе блаженном. «А не приходил ли без меня Никола? – спросил он слуг. – Я очень звал его». – «Да, был, – отвечали работники, – да кто-то из наших ребятушек прогнал его взашей, понося словами бранными». Понял тут добрый хозяин, как жестоко и грешно обошлись его слуги с блаженным, и тотчас послал лучших из своих людей разыскать Николая, где бы он ни был, хоть из-под земли откопать, и упросить, умалить на коленях его возвратиться. С большим трудом хозяйские посыльные отыскали Николая – он сидел в засаде у Волховского моста: караулил Феодора, – упали ему в ноги и запричитали: «Уж ты гой еси Никола свет Максимыч наш! Ты прости дурных холопьев, не попомни зла, воротись назад к нам на почестен пир. Просим миром всем тебя и оземь бьем челом». Отвечал опять блаженный со смирением: «Как угодно будет Богу, так и станется».
Снова пришел Николай в дом благородного вельможи. А тот уже встречает его на крыльце, кланяется до земли, будто князю, и ведет в палаты белокаменные, во главу угла блаженного сажает, потчует диковинными яствами, виновато молвит покаянну речь: «Ты прости, Никола, мой любезный брат. За холопий грех с господина спрос: беззаконие мое верно знаю я. Так вели же подавать зелена вина. Заодно прошу – не сочти за труд – меда княжьего прибавь от своих щедрот». – «Пусть все будет так, как желаешь ты», – кротко вымолвил Николай в ответ.
Пошел тогда сам хозяин в погреб. И что же он видит? – все бочки полны до краев. Когда же вино и мед подали к столу, все гости нашли, что они несравненно лучшей доброты, нежели были прежние. Николай, поняв, какое произошло чудо, какую милость явил Господь, и ни в коем случае не желая славы среди земляков, их восторгов, их поклонения ему, как чудотворцу, очень просил вельможу не рассказывать никому о случившемся до самых пор, пока Бог не возьмет его.
Свидетельств о том, что Феодор совершал подобные, поистине библейские, чудеса, не существует. Но Феодор прославился в другом роде – у него был редкостный дар прозорливости. Новгородцы уже привыкли к тому, что если Феодор ходит по улицам и говорит всем встречным: «Берегите хлеб», – значит, приближается голодная пора и нужно позаботиться о припасах.
В Новгороде часто случались пожары. И почти всегда Феодор предупреждал земляков о грядущем бедствии. Так он идет иной раз по улице, остановится у каких-то хором и скажет: «Чисто тут будет – впору репу сеять». Для владельца хором это было приговором. Как он затем ни берегся, ни остерегался, приходило лихо, и усадьба его выгорала.
Почувствовав заранее, что Господь скоро призовет его, Феодор особенно усердно молился и говорил людям: «Прощайте, далеко иду». Когда же наступил ему срок, Феодор поисповедовался, приобщился Святых Тайн и с миром предал чистую свою душу Богу. Это произошло 19 января 1392 года.
Феодор просил, чтобы его похоронили на любимой Торговой стороне, вблизи самого торжища. Он был погребен у Георгиевской церкви, на паперти которой провел в молитве бесчисленные ночи. Впоследствии над мощами святого блаженного была воздвигнута часовня.
Блаженный Николай не намного пережил своего соперника. Он уже почти не бродил по Новгороду, а на Торговой стороне так вообще больше не показывался: «Феодоровы это концы! Нечего Николке там делать!» Николай теперь больше сидел на своем месте у Волховского моста и все вглядывался в сторону торга, все искал подслеповатыми глазами: где же Феодор? зачем не показывается никак этот бродяжка юродивый на мосту?
Преставился блаженный Николай 27 июля 1392 года. Похоронен он был, естественно, на Софийской стороне, на кладбище при Яковлевском храме. Причем Николай завещал похоронить его непременно на дороге, чтобы могила его попиралась, то есть была под ногами всякого прохожего. Это довольно известный подвиг посмертного высокого христианского смирения: считается, что душа сторицею вознаграждается на небесах, если покоящийся в земле прах терпит такое уничижение. Но в 1554 году попирание Николиной могилы закончилось: новгородский архиепископ Пимен повелел поставить над мощами святого блаженного Николая храм во имя св. Пантелеимона. Но как ни любим на Руси святой целитель Пантелеимон, новгородцы с таким упорством называли этот храм Николо-Кочановским, что пришлось епархии в конце концов так его и переименовать.
Святой Николай Новгородский среди русских блаженных был и остается одним из самых почитаемых. Достаточно привести хотя бы такой пример: император Николай Первый крестил в честь Николы Кочанова своего третьего сына, ставшего впоследствии знаменитым русским полководцем, дошедшим в 1878 году с войсками до самого Константинополя и едва не освободившим столицу православия от магометан. Возможно, великому князю Николаю Николаевичу помогал его небесный покровитель, имевший многолетний батальный опыт противостояния на Волховском мосту в Новгороде.
Память блаженному Феодору отмечается 19 января (1 февраля); блж. Николаю – 27 июля (9 августа).
Попутный ветер в обе стороны
Михаил Клопский
Среди многочисленных новгородских юродивых одним из самых почитаемых всегда был св. Михаил Клопский. Он, как и многие блаженные, одновременно монашествовал: значительную часть своей жизни Михаил провел в Клопском Троицком монастыре. Житие изображает его человеком отнюдь не безумным. То есть, кажется, даже не
Само появление Михаила в Клопском Троицком монастыре произошло в день, когда по народным поверьям происходят всякие чудеса: в канун Рождества Иоанна Крестителя – праздника, известного в России больше как Иван Купала.
Брат Макарий как-то после службы возвратился в свою келью и с изумлением обнаружил, что дверь не заперта, а в самой келье сидит старец и что-то старательно записывает. Макарий, натурально, перепугался и поспешил за подмогой.
Скоро пришел сам игумен Феодосий с братией. Видит – что за диво?! – сидит в келье старец и переписывает деяния апостола Павла. Изумленный игумен прочитал Иисусову молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божие, помилуй мя грешного!» И старец в ответ прочитал то же самое. Игумен опять Иисусову. И старец ее же. Игумен в третий раз читает. И старец не унимается – повторяет за ним слово в слово.
Растерялся совсем Феодосий. Спрашивает гостя незваного: «Кто еси ты, человек ли еси или бес? Что ти имя?» А старец в ответ ровно то же самое: «Человек ли еси или бес? Что ти имя?» Феодосий в другой и в третий раз повторил свой вопрос. И незнакомец всякий раз отвечал так же: «Человек ли еси или бес?»
Давай игумен тогда кадить келью. И старца кадить тоже. Старец сидит – от дыма прикрывается, крестным знамением осеняется. Опять спрашивает его Феодосий: «Как еси пришел к нам и откуда еси? Что еси за человек? Что имя твое?» Старец же в ответ знай повторяет, будто передразнивает: «Как еси к нам пришел? Откуда еси? Что имя твое?»