Юрий Рубцов – Сталинские маршалы в жерновах политики (страница 39)
Была предпринята самая мощная танковая атака за все время Гражданской войны, и тем не менее обороняющиеся выстояли. По приказу Блюхера защитники внешней линии обороны пропустили танки, а затем сильным огнем отсекли следовавшую за ними пехоту. Когда белым удалось прорваться через проволочные заграждения и вплотную подойти к окопам, в бой вступило подразделение, вооруженное огнеметами. Уничтожив танки — здесь особенно отличились артиллеристы, которыми руководил будущий Маршал Советского Союза Л.А. Говоров — и большую часть живой силы противника, 51-я дивизия нанесла сильный контрудар. В трехдневных ожесточенных боях, как отмечал М.В. Фрунзе, «геройские войска под общей командой Блюхера не только отбили атаку врага, но, перейдя в дружную контратаку, окончательно разгромили его…»
19 октября 1920 г. командующий фронтом поставил войскам задачу «разбить армию Врангеля, не дав ей возможности отступить на Крымский полуостров, и захватить перешейки». События, однако, показали, что имеющимися в наличии силами и средствами эту задачу не решить. Хотя уже к вечеру 29 октября Перекопская ударная группа под командованием Блюхера достигла Перекопа, взять крепость не удалось. Врангель успел отойти на территорию Крымского полуострова, заперев вход в него. Действительно, подготовленная белыми оборона впечатляла. Ее основная линия проходила по Турецкому валу — сооружению, воздвигнутому еще крымскими ханами, длиной в 11 км и высотой — 8 м. Флангами вал упирался в Черное море и Сиваш и был усилен мощной и сложной системой долговременных сооружений. Перед валом был вырыт ров глубиной до 10 и шириной более 20 м, и построены две линии проволочных заграждений. Третья линия заграждений была скрыта во рву. С запада Перекоп прикрывался огнем корабельной артиллерии, а с востока — незамерзающим Сивашским заливом. В глубине Перекопского перешейка была сооружена вторая линия обороны, так называемый Юшуньский укрепленный узел. Шесть линий окопов с проволочными заграждениями впереди преграждали вход в Крым между озерами Красное и Старое.
«Противник имеет хотя и небольшой гарнизон, но обеспечил себя колоссальной материальной частью, которая, будучи приспособлена к местности, делает почти неприступным перешеек, — доносил Василий Константинович командующему 6-й армией А.И. Корку. — Все преимущества и выгоды на его стороне. Артиллерия и самые позиции противника скрыты за валом, наша же артиллерия, не имея позиций, при своем появлении быстро подбивается».
В течение недели на фронте царило затишье: стороны готовились к решающей схватке. Задача для 6-й армии была крайне сложная: впереди лежала хорошо простреливаемая противником открытая местность. Штурм позиций врангелевцев в лоб был чреват большими потерями и ставил выполнение боевой задачи под угрозу. Проведенная по приказу Фрунзе разведка бродов через Сиваш показала, что хотя залив считался непроходимым, его форсирование по дну возможно как для кавалерии, так и для пехоты. Появлялась, таким образом, возможность для удара во фланг и тыл врага.
5 ноября Фрунзе отдал приказ: «Армиям фронта ставлю задачу: по Крымским перешейкам немедленно ворваться в Крым и энергичным наступлением на юг овладеть всем полуостровом, уничтожив последнее убежище контрреволюции». Наиболее трудная задача в операции выпала Перекопской ударной группе Блюхера. 152-я и огневая бригады штурмовали Турецкий вал в лоб, остальные две бригады 51-й дивизии совместно с 15-й и 52-й дивизиями должны были форсировать Сивашский залив, занять Литовский полуостров и нанести удар в направлении Караджаная и далее на Армянск во фланг и тыл противнику, оборонявшему Турецкий вал.
Операция началась в ночь с 7 на 8 ноября. Пользуясь тем, что из-за сильного ветра уровень воды в Сиваше упал, красные части
приступили к пешему форсированию Сиваша. За три часа они сумели преодолеть десятикилометровый залив и неожиданно для врага выйти к Литовскому полуострову. К утру 8 ноября 153-я бригада стала продвигаться к Караджанаю.
Но еще более тяжелая обстановка сложилась у тех, кто штурмовал Турецкий вал в лоб. Шквальный артиллерийский и пулеметный огонь врангелевцев не позволял подойти к проволочным заграждениям вала. Командующий фронтом, прибывший в штаб 51-й дивизии, отдал категорический приказ начдиву повторить штурм, хотя понимал, что без значительной артиллерийской подготовки, на абсолютно ровной местности атаковать сильно укрепленную позицию противника неимоверно сложно. Но другого выхода не было.
Вечером командно-политический состав поднял красноармейцев в отчаянную атаку. Отдельные части потеряли в ней более половины состава, но успеха не добились.
Положение сложилось критическое. «Ночью меня вызвал к аппарату М.В. Фрунзе, — вспоминал Блюхер, — и сказал: «Сиваш заливает водой. Наши части на Литовском полуострове могут быть отрезаны. Захватите вал во что бы то ни стало». Потребовалось еще два отчаянных шаурма, прежде чем блюхеровцам удалось уже на рассвете 10 ноября захватить укрепления Турецкого вала.
По признанию М.В. Фрунзе, по получении донесения об успехе у него словно гора с плеч свалилась. В тот же день части, наступавшие на белых с фронта от Перекопа и наносившие удар во фланг со стороны Караджаная, соединились в районе Армянска. Врангелевцы бежали под защиту юшуньских укреплений. Но теперь на их разгром уже не потребовалось много времени. Уже на следующий день Блюхер докладывал: «Задача, поставленная дивизии, — пробить дорогу в Крым — выполнена. 11 ноября в 12 часов занята ст. Юшунь, впереди Крым, укреплений больше нет, лучшие силы Врангеля разгромлены окончательно: корниловцы, дроздовцы, марковцы, гвардейцы, 2-й армейский корпус представляют из себя жалкие остатки и панически бегут в разных направлениях.
Бывшая гордость Врангеля теперь не существует». 15 ноября части 51-й дивизии вступили в Севастополь и Ялту.
Остается добавить, что «за личную храбрость и особое искусство в руководстве боевыми действиями» по освобождению Крыма Блюхер был награжден двумя орденами Красного Знамени.
СТАЛ ДАЛЬНИЙ ВОСТОК РОДНЫМ
С изгнанием Врангеля участие Василия Константиновича в Гражданской войне не закончилось. В июне 1921 г. он был направлен на пост военного министра Дальневосточной республики, где война продолжалась. В конце мая 1921 г. белогвардейцы при поддержке японских интервентов совершили во Владивостоке переворот, и власть перешла в руки Приамурского временного правительства во главе с братьями Меркуловыми. Это создавало угрозу интересам РСФСР, поэтому Москва направила в ДВР ряд опытных, закаленных в боях с Колчаком, Деникиным и Врангелем военачальников. Их формальным и неформальным лидером был Блюхер, который, став военным министром, одновременно занял пост главнокомандующего Народно-революционной армии (НРА).
Из разношерстных, наполовину партизанских, слабо дисциплинированных и плохо вооруженных формирований Василий Константинович создал полноценную регулярную армию, которая изгнала с территории Приморья белогвардейцев и заставила эвакуироваться оттуда японские войска. Условия эвакуации обсуждались на открывшейся в августе 1921 г. в г. Дайрен конференции. Прибывший сюда в ноябре Блюхер отверг претензии интервентов, пытавшихся затянуть переговоры.
Тем временем белогвардейцы, накопив силы, перешли в наступление и заняли Волочаевку, являвшуюся стратегическим узлом: для ДВР она была ключом к Приморью. Главком срочно отбыл из Дайрена к войскам. После поспешной попытки наступления на Волочаевку, закончившейся неудачей, Блюхер лично разработал план операции, предусматривавший в этом районе окружение и уничтожение противника. Противник тоже хорошо понимал значение Волочаевки, которая была для него ключом к Забайкалью и Восточной Сибири. Поэтому город был превращен белыми в настоящий укрепленный район.
Двое суток шел жестокий бой за Волочаевку. Сопротивление было таким, говорилось в сводке полевого штаба армии, что целые воинские части, расстрелянные в упор картечью, буквально повисали на проволоке вражеских укреплений.
Обращаясь к командирам и красноармейцам уже после того, как 12 февраля 1922 г. «дальневосточный Верден» был взят, главком не скрывал восхищения от их стойкости и мужества: «На морозе, без горячей пищи, с куском замерзшего хлеба в кармане, под ураганным пулеметным и орудийным огнем вы грудью прорвали проволочные заграждения цитадели и наконец своими стремительными, всеразрушающими атаками выбили противника из его укрепленного гнезда… Я затрудняюсь выделить доблесть какой-нибудь отдельной части: геройски боролись и самоотверженно глядели в лицо смерти все…» 14 февраля части НРА, преследуя противника, освободили и Хабаровск. Остатки белогвардейских частей бежали в Приморье, а затем в Маньчжурию. Гражданская война затихала и здесь, на дальневосточных рубежах.
Блюхер в июле был отозван в Москву. Но уже в 1924 г., покомандовав 1-м стрелковым корпусом, дислоцировавшемся в Петрограде, Блюхер вновь оказался на востоке. Осенью 1924 г. он был направлен в служебную командировку в Китай, где стал главным военным советником Национально-революционного правительства Сунь Ят-сена. Действовал Василий Константинович под фамилией Галин. Как вспоминал Маршал Советского Союза К.А. Мерецков, иностранные корреспонденты долго пытались установить личность человека, дающего Сунь Ят-сену столь квалифицированные советы в военной области. Распространился слух, писал Мерецков, что это какой-то отставной французский генерал Гален, но в Генштабе Франции не смогли подтвердить этот слух. «Тогда дотошные газетчики приступили к поискам с другого конца и до-копались, что мифический француз — это не кто иной, как герой Гражданской войны в Советской России, приехавший в Китай по приглашению д-ра Сунь Ят-сена»[150] .