Юрий Рубцов – Сталинские маршалы в жерновах политики (страница 32)
Карьерные соображения буквально снедали Тухачевского и по окончании Александровского училища. Произведенный в подпоручики лейб-гвардии Семеновского полка, он в составе 6-й роты убыл на фронт. Прекрасная подготовка, полученная Тухачевским в первоклассном училище, сказалась сразу же. В Первую мировую воевал он доблестно, удостоившись шести боевых орденов.
В феврале 1915 г. Тухачевский попал в плен. Там он пробыл два с половиной года, пока не удалось бежать. (По любопытному совпадению Тухачевский одно время делил тюремную камеру с великим французом — Ш. де Голлем.) «Когда он вернулся из плена на Родину, терзаемую смутами и беспорядками, он примкнул к тому лагерю, где, по его расчетам, было легче сделать карьеру, не теряя ничего, и без особенного риску достичь высокого положения и широкой известности», — заключал свои воспоминания Посторонкин[123].
Конечно, можно списать нелицеприятные, а подчас и язвительные замечания мемуариста на элементарную зависть к судьбе «изменника своему классу». Но, как увидит дальше читатель, в определенной проницательности мемуаристу не откажешь.
25-летний поручик, не поднимавшийся по служебной лестнице в старой армии выше командира роты, получил сразу назначение на должность командующего 1-й армией Восточного фронта. Как такое могло произойти? Те, кто до сих пор верит в выдумки сталинской пропаганды, отвечает на этот вопрос привычно: Тухачевского, мол, усиленно тащил наверх нарком по военным и морским делам Л.Д. Троцкий, сколачивавший лагерь своих сторонников из потенциальных шпионов и диверсантов. На самом деле все обстояло с точностью до наоборот.
Уже в самом начале, когда председатель Военного отдела ВЦИК А.С. Енукидзе в мае 1918 г. рекомендовал Михаила Николаевича на должность столичного губернского военного комиссара, Троцкий назначил его на куда более скромную должность военкома штаба Московского района. В бытность на Восточном фронте Тухачевский чуть было не лишился по воле председателя РВС страны должности командующего 1-й армии из-за конфликта с членами РВС армии. В августе 1919 г. РВС республики в отсутствие Троцкого принял постановление наградить командарма орденом Красного Знамени. «Считаю совершенно неуместным», — отбил «молнию» Лев Давидович своему заместителю Э.М. Склянскому и потребовал отменить постановление, если оно еще не опубликовано. К удаче полководца, телеграмма Троцкого запоздала.
Если и искать того, кто оказал решающую протекцию Тухачевскому, то это был В.И. Ленин. Выдвижению «поручика-коммуниста» на должность командарма предшествовала его обстоятельная беседа с вождем. В глазах Ленина его собеседник, очевидно, оказался более способным к восприятию и реализации идей революции, чем многие другие военспецы.
Сильно ошибется тот, кто увидит в Тухачевском банального соискателя чинов, карабкавшегося наверх правдами и неправдами. Его карьерный рост обеспечивался несомненными профессиональными достоинствами. Он с большим умением выходил из многих передряг, которые ему уготовила фронтовая судьба. Так, едва приняв командование армией, он, выражаясь боксерским языком, вошел в клинч с командующим Восточным фронтом М.А. Муравьевым, оказавшимся участником антисоветского заговора. «Я остался арестованный в одном из вагонов команды броневиков, окруженный часовыми и немногими красноармейцами, — вспоминал позднее Михаил Николаевич. — Когда среди них улеглось первое возбуждение, я начал агитацию против Муравьева. Через несколько часов… команда бронедивизиона решила арестовать Муравьева…
1-я армия под его командованием отличилась в боях за Симбирск, Сызрань, Самару. Удачливого командарма в январе 1919 г. перебросили на Южный фронт, где он вступил в командование 8-й армией (при члене РВС И.Э. Якире). Ее удары ощутили на себе все, кто поддержал Вёшенское восстание, поднятое на Дону в ответ на проводившуюся центральными и местными властями политику расказачивания: армейские трибуналы отправили тогда под расстрел не менее 8 тысяч человек.
С апреля 1919-го Тухачевский вновь оказывается на Восточном фронте. Его 6-я армия успешно участвовала в Златоустовской, Челябинской и других операциях по освобождению Урала и Сибири от войск Колчака.
После этого в январе 1920 г. он сменил на посту командующего Кавказским фронтом В.И. Шорина, не совсем удачно действовавшего в ходе Доно-Манычской операции. Уже к 3 февраля Михаил Николаевич подготовил, а затем успешно провел Тихорецкую и Кубано-Новороссийскую наступательные операции, завершившиеся полной ликвидацией деникинской армии. Фронт захватил много пленных и большие трофеи, освободил важные для республики нефтедобывающие и сельскохозяйственные районы. Здесь Тухачевский впервые близко столкнулся с И.В. Сталиным, К.Е. Ворошиловым, С.М. Буденным.
Надо заметить, что честолюбие, отличавшее Тухачевского в юности, нисколько не уменьшилось в зрелом возрасте. С вышестоящим командованием он ладил далеко не всегда. Конфликты возникали у него с командующими Южным фронтом В.М. Гиттисом и Восточным фронтом — сначала А.А. Самойло, а затем В.А. Ольдерогге. Не случайно главком Вооруженными силами Республики С.С. Каменев позволял себе с иронией отзываться об излишне самолюбивом «поручике-командарме». Что ж, ярый сторонник новой, «классовой» стратегии войны платил военспецам из бывших царских полковников и генералов той же монетой. В докладе заместителю председателя РВС республики Склянскому Михаил Николаевич доказывал, что в рядах старой русской армии хорошо подготовленный командный состав имелся лишь «среди молодого офицерства». Здесь, дескать, и надо искать будущих красных маршалов.
Однако, отмечая эти и подобные «грехи», нельзя не видеть, что нелады в личных взаимоотношениях не мешали высшим руководителям по достоинству оценивать профессиональные качества Тухачевского. Когда весной 1919 г. на Восточном фронте между командующим 5-й армией и комфронтом Самойло возник крупный конфликт по вопросам планирования и руководства операциями, тогдашний главком И.И. Вацетис приказал отстранить Тухачевского от командования армией. Но за командарма вступился сам Самойло. «Решение о смещении Тухачевского несомненно отразится на успехе операции, — телеграфировал он в Полевой штаб РВСР. — Он все же лучший из командармов. Я считал бы возможным вполне для пользы дела ограничиться моей телеграммой»[125].
Добавим, что именно главком Каменев, некогда иронизировавший над бывшим «поручиком-командармом», позднее рекомендовал его на должность командующего войсками Западного фронта.
Уместно привести оценки и тех советских полководцев, чье дарование раскрылось уже тогда, когда Михаила Николаевича не было в живых. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков писал о нем: «При встречах с ним меня пленяла его разносторонняя осведомленность в вопросах военной науки. Умный, широко образованный профессиональный военный, он великолепно разбирался как в области тактики, так и в стратегических вопросах. М.Н. Тухачевский хорошо понимал роль различных видов наших вооруженных сил в современных войнах и умел творчески подойти к любой проблеме… В М.Н. Тухачевском чувствовался гигант военной мысли, звезда первой величины в плеяде выдающихся военачальников Красной армии»[126].
Высоко оценивал Тухачевского и противник. Так, маршал Ю. Пилсудский, его главный оппонент в Советско-польской войне 1920 г, подчеркивал, что наш военачальник произвел на него «впечатление полководца, склонного к абстрактному мышлению, но наделенного волей и энергией и редко встречаемым у людей упорством в работе согласно намеченным им самим методам» [127].
Из операций, проведенных Тухачевским в годы Гражданской войны, ни одна не привлекала в 1920—1930-е гг. такого внимания, как поход на Варшаву в июле — августе 1920 г., хотя за его плечами были и другие, не менее масштабные и уж куда более удачные дела. Уже говорилось, что именно возглавляемой им 5-й армии было поручено разгромить войска адмирала Колчака, и войска успешно справились с поставленной задачей. Именно Тухачевский командовал Кавказским фронтом, войска которого завершили разгром армий генерала Деникина на Северном Кавказе.
Чем же объяснить столь пристальный интерес к событиям советско-польской войны, завершившейся отступлением войск Западного фронта прямо из-под стен Варшавы? Политикой, самыми обыкновенными политическими соображениями и расчетами. Дело в том, что к неудачным действиям советских войск оказались тогда причастны люди, через пять — десять лет ставшие крупными партийными и военными руководителями. Изданная в 1923 г. Тухачевским брошюра «Поход за Вислу» задела за живое И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова, С.М. Буденного, А.И. Егорова, Б.М. Шапошникова. Все они в той или иной мере были повинны в поражении Красной армии под польской столицей вследствие неудавшейся попытки организовать взаимодействие между Западным и Юго-Западным фронтами, но признавать это не хотели. А автор брошюры не стал делать хорошую мину при плохой игре и брать всю вину на себя. Каждой сестре досталось от него, как говорится, по серьге.