Юрий Розин – Ткач Кошмаров. Книга 6 (страница 8)

По всему гигантскому, растянувшемуся на сотни километров фронту, последние ослепительные вспышки Буйств угасли, сменившись редкими, призрачными проблесками энергетических барьеров, выставляемых часовыми, и тусклыми, тщательно замаскированными огнями походных лагерей.

Обе армии замерли, зализывая раны, подсчитывая потери и спешно возводя полевые укрепления на захваченных за день клочках земли. Воздух, еще недавно рвущийся от оглушительного грохота взрывов и предсмертных криков, наполнился новым, приглушенным гулом — голосами уставших солдат, скрипом повозок с ранеными, лязгом лопат и мерным стуком возводимых укреплений.

Я по-прежнему парил в ледяной вышине, не ощущая усталости, моя сеть теперь фиксировала не всплески боя, а сложное, почти органическое перемещение тыловых служб, подвоз боеприпасов, перегруппировки резервов и скрытные маневры разведрот.

И общая картина, которая складывалась из тысяч этих малых данных, была для меня абсолютно однозначной. Новая тактика «Акульей стаи» и мои коррекции дали ошеломляющий, превысивший все ожидания результат.

Если в предыдущие дни и недели фронт был зыбким, а территории постоянно переходили из рук в руки в бесконечных контрнаступлениях, то сейчас Яркая Звезда удерживала прочный и, что главное, глубоко вклинившийся в оборону противника выступ, напоминающий своим острием направленный в сердце врага клинок.

Мы отвоевали и, что важнее, закрепили за собой значительно больше стратегически важной земли, чем за предыдущие две недели.

И, похоже, главнокомандующий Холодной Звезды осознал, что у нас в командовании что-то изменилось, потому что пришел к единственно очевидному для него в этой ситуации выводу.

Продолжать эту изматывающую войну на истощение, где мы теперь имели явное и растущее тактическое преимущество, было стратегическим самоубийством. Зачем терять еще десятки тысяч солдат в бесплодных контратаках, если можно разом переломить ход всей кампании одним сокрушительным, кинжальным ударом?

Я почувствовал это еще до того, как на земле кто-либо успел что-либо услышать или увидеть. Не взрывы, не крики атаки, а мощный, низкочастотный, нарастающий гул.

Десятки аур, каждая из которых была сгустком чудовищной, до сих пор сдерживаемой мощи, одновременно пришли в движение в самой глубине вражеского расположения, там, где до сих пор царила тишина.

Они даже не пытались скрывать свое появление. Наоборот, они демонстративно, вызывающе высвобождали свою энергию, распахивая свои внутренние источники, будто бросая открытый вызов всему нашему фронту.

Это были мастера уровня Острова Пепла, Зыбучих Песков и Раскола Земли. Последних было аж семеро. Подлинная элита Холодной Звезды, до сих пор остававшаяся в тени, в резерве.

И вот теперь они двинулись вперед все вместе, сплоченной и неумолимой лавиной чистой силы, направляясь прямиком к нашим новым позициям. Игра в солдатики, в тактику и маневры, была окончена.

Снизу, с командного пункта, вспыхнула аура Лоэна, словно удар гигантского колокола. Почти мгновенно, будто только и ждавшие этого знака, из наших тылов ему ответили.

Почти сотня аур вспыхнули одновременно, заливая ночное небо яростным сиянием. Уже наша элита, мастера высочайшего уровня, дружно поднялась в воздух и единым, сокрушительным клином ринулась навстречу надвигающейся с той стороны лавине чистой силы.

Численно силы элиты были примерно равны — чуть меньше сотни с каждой стороны. Но в качестве, в плотности и интенсивности их энергии, чувствовалась заметная разница.

Наши мастера, благодаря более раннему и глубокому внедрению моих методик, в среднем были где-то на полстадии впереди. Однако у Холодной Звезды был свой, смертоносный козырь. Семь мастеров Раскола Земли против наших пяти.

Правда, среди наших пятерых был Лоэн.

Он не просто был одним из многих мастеров Раскола Земли. Он достиг этого легендарного уровня еще до Ассамблеи, пройдя старый, кровавый и тернистый путь, и те годы, что прошли с момента обнародования моих методик, он использовал с максимальной, беспощадной к себе эффективностью.

Пока другие таланты только нащупывали путь на эту стадию, он уже прочно обосновался на ее средней стадии, и в бою стоил минимум двух, а то и трех других Расколов. Его аура, когда он взмыл в воздух, чтобы возглавить контратаку, ощущалась не просто как мощный источник энергии, а как целая, дышащая горная цепь — несокрушимая, древняя, невероятно тяжелая и готовая в любой момент обрушить всю свою массу на врага.

Два элитных подразделения сошлись в небе над выжженной долиной с грохотом, который затмил собой все, что было до этого, сливаясь в один непрерывный, оглушающий гул. Это было уже не столкновение армий, а самый настоящий природный катаклизм, перенесенный в небесную сферу.

Лоэн не стал ждать, пока враги определят его цели. Он сам выбрал их — нет, не одну, а целых три. Троих из семи мастеров Раскола Земли врага. Он ринулся на них без тени сомнения, его тело окутал молниевый доспех Львиного Арсенала, в руке вспыхнула сабля, от которой во все стороны расходилась рябь словно бы не только воздуха, но и самого пространства. За его спиной вспыхнул фантом яростного льва.

Трое старейшин Холодной Звезды, поняв дерзкий вызов, мгновенно приняли его, развернувшись к нему всеми своими силами. Их ауры были совершенно иными, отражая их уникальные пути — одно напоминало многоглавую, шипящую гидру, второе — гигантский корабль с развивающимися парусами и изящной фигурой на носу, третье — гигантских размеров кит, весящий будто бы миллион тонн. Они окружили его, заняв позиции в воздухе, и пространство вокруг них буквально взорвалось, не выдержав одновременного высвобождения такого количества мощи.

Это было не сражение в привычном, человеческом понимании. Это было состязание богов, вышедших на тропу войны. Первый удар сабли Лоэна рассек небо длинным, извивающимся энергетическим шрамом, который поглотил и разорвал в клочья несколько десятков щупалец гидры.

Ответный, концентрированный выброс стремительной и непокорной энергии от фантома корабля столкнулся с внезапно возникшим молниевым щитом Лоэна и разбрызгал в стороны миллионы брызг электричества, сжигающих сам воздух и заставляющих нижестоящих мастеров рефлекторно отскакивать, опасаясь попасть под этот дождь.

Кит тут же попытался навалиться на него со спины, но Лоэн просто взревел, и его чистая ярость, усиленная и сконцентрированная Потоком, сгустилась в сплошную ударную волну, которая отбросила массивное тело, как гнилую ткань.

Остальные элиты обеих армий тоже вступили в бой, разбившись на десятки отдельных, не менее яростных поединков. Все небо на многие километры вокруг превратилось в сущий хаос и визуальный ад.

Пепельные Тела сшибались с грохотом, разбрасывая снопы ослепительных искр и клочья вырванной друг у друга энергии. Сгустки сконцентрированной мощи, каждый из которых был способен испарить целый холм, проносились туда-сюда, прочерчивая в ночи огненные траектории.

Воздух гудел, дрожал и рвался от чудовищных энергетических перегрузок, а отголоски этих титанических столкновений долетали до земли в виде ураганных ветров, сносящих палатки, и миниатюрных, но ощутимых землетрясений, раскалывающих почву.

Я парил в разреженной вышине, скрытый многослойными маскировочными Буйствами, наблюдая за сражением титанов внизу. У меня не было ни малейшего желания вмешиваться напрямую.

Впрочем, даже если бы было. Прямое участие в бою, использование своих полных сил, мне было категорически запрещено теми самыми силами, что стояли за кулисами этого мира. Я мог лишь наблюдать и направлять, как дирижер из-за кулис, не выходя на сцену.

Но затем вдруг мои чувства, растянутые далеко за пределы любого физического восприятия, уловили нечто, не вписывающееся ни в одни расчеты. Чужеродную ауру, которой здесь, на этом поле боя, быть не должно ни при каких обстоятельствах.

Она была иной — не просто мощной, как у мастеров Раскола Земли, а качественно другой. Более плотной, пульсирующей силой. Силой Проявления Жизни.

Глава 5

Я рванулся с места, не раздумывая ни секунды, отбросив все ограничения и маскировку. Мое тело рассекало облака и сам воздух, оставляя за мной временный, затягивающийся коридор разреженного газа.

Я вышел на перехват, возникнув на пути этой аномальной ауры так же внезапно и беззвучно, как она сама появилась на моих сенсорах.

Передо мной завис в воздухе мужчина. На вид — лет сорока, с самыми обычными, ничем не примечательными чертами лица, которые забываешь через секунду после того, как отведешь взгляд.

Ничего выдающегося, кроме глаз. В них, казалось, плескалась неизбывная скука, как у существа, перевидавшего за свою жизнь абсолютно все.

— Ну надо же, — его губы растянулись в саркастической, почти дружелюбной ухмылке, но глаза остались мертвыми. — Сам Паук-призрак соизволил покинуть свою паутину и лично пожаловать. Неожиданная честь для такого скромного, как я.

Это прозвище, данное мне вражеской пропагандой и подхваченное нашими газетами для устрашения, не вызвало во мне ровно никаких эмоций, кроме легкого раздражения от пустой траты времени на болтовню.

— Кто ты? — мой голос прозвучал ровно, без угрозы или гнева, как если бы я запрашивал данные у своего внутреннего интерфейса. — И что именно ты собирался сделать, направляясь прямо в эпицентр битвы элит?