Юрий Розин – Ткач Кошмаров. Книга 4 (страница 48)
— Нет, — покачал головой глава охраны. — Элия…
— Я не просто разочарована, я зла! — рыкнула Юлианна. — После вчерашнего позора, когда твой человек уснул, сегодня ты допускаешь, чтобы в сердце моего корабля лежали бомбы? Бомбы, которые нашел не ты, не твои опытные бойцы, а новичок, которого взяли в последний момент?
Ленак стоял, опустив голову. Его кулаки были сжаты до белизны. Он не мог ничего сказать.
— Я принимаю решение. До конца этой поездки, где бы мы ни находились, меня будет лично сопровождать только он. Один.
Ленак попытался возразить, его голос дрогнул от подавленной ярости.
— Ваше Высочество, это невозможно! Протокол безопасности…
— Протокол безопасности провалился в ту ночь, когда мой телохранитель уснул у моей двери! — отрезала она, и в ее глазах вспыхнул настоящий гнев. — Вы четверо будете следовать за нами на расстоянии. Не ближе двадцати шагов, обеспечиваете периметр. Это мое окончательное решение.
Она посмотрела на Ленака, ожидая подтверждения. Тот сглотнул, его челюсти сжались так, что, казалось, хрустнули кости. Он был унижен и взбешен, но перечить принцессе не смел.
— Как прикажете, Ваше Высочество.
— Васкат?
— Так точно, — просипел тот, не поднимая глаз.
— Элия? Корренс?
— Поняли, — коротко бросила Элия, а Корренс просто кивнул, его лицо было мрачным, как грозовая туча.
— Выясните, кто спрятал эту бомбу! Допросите всех, кто имел сюда доступ, каждого на этом корабле!
— Так точно! — рявкнул Ленак, и уже развернулся, чтобы начать отдавать приказы, но Юлианна его остановила.
— Нет-нет, не на ночь глядя! Я не хочу, чтобы до полночи мимо моей каюты топали люди. Займетесь этим завтра, сегодня подготовьте списки или я не знаю что там. Все равно виновник никуда с корабля не денется.
— Понял вас, Ваше Высочество, — кивнул главы стражи.
Юлианна удовлетворенно кивнула и, повернувшись, двинулась прочь, оставляя меня одного под тяжелыми, полными ненависти и зависти взглядами четверых профессионалов, которых я только что оттеснил на второй план.
Впрочем, один с ними я оставался недолго.
— Тейз, проводи меня, — донеслось от ворот машинного отделения.
Я последовал за ней, оставляя позади группу униженных и яростных телохранителей, которые смотрели нам вслед взглядами, полными ненависти и бессильной злобы.
###
Ночь опустилась на корабль, принеся с собой кромешную тьму, нарушаемую лишь редкими огнями навигационных огней и приглушенным свечением потолочных светильников в коридорах. У двери каюты Юлианны стояли двое: я и Ленак.
Он появился здесь без лишних слов, заняв позицию напротив меня. Его лицо было каменной маской, но в глазах читалась непреклонная решимость. Позор прошлого дня и обнаруженная бомба вынудили его взяться за дело всерьез и самостоятельно.
Он, первый телохранитель, теперь лично стоял на ночной вахте, чтобы искупить вину и не допустить нового скандала. Мы не разговаривали. Тишина между нами была густой и напряженной, наполненной невысказанными подозрениями и взаимным недоверием.
Я стоял, оглядывая коридоры, при этом выпустив тонкую нить Ананси в пол под собой и отправив ее вниз, в то самое техническое помещение под нами, где все еще лежала вторая, уже «обнаруженная» и снова замаскированная бомба.
Я настроил восприятие Ананси на любое постороннее присутствие и где-то в третьем часу ночи ощутил их.
Двое. Я не открывал глаз, но мое тело напряглось. Ленак, почувствовав изменение в моей позе, тут же насторожился.
— Что? — его голос прозвучал как выдох.
Я медленно покачал головой, не прерывая концентрации. Я не мог ему рассказать про Ананси.
Через мгновение я «увидел» их совсем четко. Двое мужчин спустились в отсек и теперь стояли прямо под каютой принцессы. Их энергетические сигнатуры были мне знакомы по предыдущим дням плавания.
Один — чиновник из министерства иностранных дел, невысокий и суетливый человечек по имени Эрвин. Второй — распорядитель, отвечавший за всю логистику визита Юлианны в Холодной Звезде, майор Дорран. Именно он должен был обеспечивать безупречную организацию всех мероприятий, именно он знал маршруты и расписания лучше кого бы то ни было.
И сейчас они оба находились в нескольких футах под нами, в темноте, рядом с устройством, предназначенным для убийства принцессы. Я не мог позволить себе роскоши четкого аудио или чтения по губам — такая концентрация энергии в паутине неминуемо выдала бы мое присутствие любому, кто хотя бы немного чувствителен к Потоку. Но язык тела говорил достаточно.
В моем восприятии они были двумя фигурами, вылепленными из слабых энергетических силуэтов и вибраций, которые их движения отсылали в окружающее пространство.
Чиновник, Эрвин, был сгустком нервной, агрессивной энергии. Его поза была напряженной, он постоянно переминался с ноги на ногу. Его руки двигались резко, отрывисто — он тыкал пальцем в направлении распорядителя, затем — в пол, туда, где была спрятана бомба.
Его голова была резко наклонена вперед, плечи подняты — классическая поза угрозы и давления. Он что-то требовал. Настаивал.
Распорядитель, майор Дорран, был его полной противоположностью. Его силуэт казался съежившимся, плечи были ссутулены, голова опущена. Он несколько раз отступал на шаг, его руки поднимались в защитном жесте, затем опускались.
Он потер лицо ладонью — жест усталости, отчаяния и стыда. Он не хотел этого делать. Его вся поза кричала о внутреннем конфликте, о нежелании подчиняться.
Эрвин, видя его колебания, стал еще более напористым. Он сделал резкий шаг вперед, сократив дистанцию, его палец почти упирался в грудь Доррана.
И тут Дорран сломался. Его плечи безнадежно обвисли. Он медленно, нехотя, кивнул. Затем он отвернулся от Эрвина и опустился на колени в том самом месте, где была заложена бомба.
Его пальцы скользили по полу, пока не нашли едва заметную щель. Он что-то нажал, и часть панели бесшумно отъехала в сторону.
Значит, тайник оборудовал он. Это объясняло многое — его доступ, его знание корабля. Но он был пешкой. Исполнителем, действующим под принуждением.
Дорран замер, его рука застыла в темном отверстии тайника. Он явно ожидал чего-то — слабого свечения, гула заряжающейся энергии, любого признака того, что устройство все еще активно и готово к работе.
Но ничего не происходило. Бомба, чей детонатор я сломал, лежала мертвым грузом.
Его поза изменилась. Напряжение сменилось недоумением. Он наклонился ближе, словно не веря своим глазам, его пальцы снова зашевелились внутри тайника, ощупывая неодушевленный металл. Он замер в полной растерянности, не понимая, почему заложенное им орудие смерти безмолвствует.
Я резко открыл глаза, разрывая связь с паутиной. Ленак тут же уставился на меня, его рука уже лежала на рукояти кинжала.
— Внизу, — выдохнул я. — Кто-то есть в техническом отсеке под каютой. Двое.
Глава 24
Лицо Ленака исказилось яростью. Он кивнул, и мы, как по команде, сорвались с мест. Он — к двери каюты принцессы, я — вниз по ближайшему трапу, ведущему на нижнюю палубу.
Бежать по лестнице, притворяясь, что я полагаюсь лишь на мышцы и физическое усиление, было мучительно больно. Смертельно хотелось использовать нити как я привык — в качестве ходулей, а то и просто скрутить этих двоих на расстоянии, не оставляя им ни шанса.
Но я не мог. Паутина Ананси была визитной карточкой Лейрана иль Регула. Хотя среди создаваемых кланом пользователей проводников были те, что использовали пауков, пока что никто из них не достиг того уровня и мастерства манипуляций, на каком находился я. Один неосторожный взгляд, один отчет — и моя легенда рухнула бы.
Я ворвался в узкий, тускло освещенный коридор нижней палубы. Дверь в технический отсек была приоткрыта. Изнутри доносились приглушенные, взволнованные голоса. Они уже обнаружили, что бомба мертва.
Я на мгновение замер за углом. Десятки невидимых нитей вырвались из меня, но не пошли к жертвам. Они опутали меня самого, слой за слоем, создавая под моей одеждой плотный, невидимый панцирь.
Затем я сконцентрировал Поток в этих нитях, не придавая им уникальных свойств, а просто уплотнив их, создав иллюзию мощного энергетического кокона, характерного для мастера Ледника. Для любого стороннего наблюдателя сейчас от меня исходило чистое, грубое силовое поле.
— Ни с места! — крикнул я, выходя из-за угла.
Эрвин и Дорран резко обернулись. Их лица исказил ужас. Эрвин, чиновник, инстинктивно отпрянул к дальней стене. Распорядитель застыл на коленях перед открытым тайником, его глаза были полоты отчаяния.
Эрвин, дрожа, попытался выхватить из-под плаща маленький клинок, но его движение было медленным, неуверенным. Я не стал уворачиваться. Я принял удар плечом, на которое была сконцентрирована броня из нитей. Лезвие со скрежетом отскочило, не оставив и царапины.
Прежде чем он опомнился, мой кулак, также усиленный невидимым слоем паутины, обрушился ему на челюсть. Он рухнул на пол без сознания.
Дорран попытался вскочить, но его ноги подкосились от страха. Он поднял руки в защитной позе, его собственный Поток, уровень слабого Течения, вспыхнул вокруг него жалким сиянием.
— Я… меня заставили! — прохрипел он.
Мне было все равно. Я не стал тратить время на разговоры. Мой следующий удар, короткий и точный, пришелся ему в солнечное сплетение. Воздух с шипом вырвался из его легких, и он сложился пополам, захлебываясь. Я не дал ему упасть, схватил за шиворот и, развернувшись, тем же движением подхватил бесчувственное тело Эрвина.