Юрий Розин – Шеф Хаоса. Книга 1 (страница 45)

Удары прекратились. Я выдохнул, опустил зонтик и оперся на него, как на трость. Купол работал. Как будто кто-то вытащил батарейку из мотивации. Они помнили, зачем пришли, но им уже было всё равно.

Я усмехнулся. Легко. Слишком легко. На бронированные ставни я потратил полтора миллиона, а нужно было лишь разочек сходить в аномалию.

Впрочем, конечно, это впечатление было крайне обманчивым. У зонтика было немало ограничений, например…

— Эй! — голос ударил по тишине, как кувалда. Громкий, властный, идущий откуда-то издалека. Не от двери. С улицы. — Что за хрень там у вас происходит⁈

Я замер.

— Чё? — отозвался один из бандитов у двери, растерянно.

— Я спрашиваю, какого хрена вы там встали⁈ — голос звучал метров за пятнадцать, может, двадцать. Где-то у дороги. Я прикинул: напротив ресторана обычно парковались машины, там была небольшая площадка. Скорее всего, кричали оттуда. — Валите дверь, я сказал! Ставни ломайте, живо!

— Да на кой-нам это… — начал один из бандитов.

— Заткнись! — рявкнул голос, и в нём прозвучало что-то, от чего у меня свело затылок. Не ярость. Уверенность. — Вы там охренели совсем⁈ Берите инструмент и начинайте резать ставни, или я сам выйду и вам челюсти порежу!

Тишина.

Потом — скрежет. Металл по металлу. Кто-то из бандитов пошевелился у двери, судя по звуку, полез за чем-то в сумку или в машину.

Я сжал рукоять зонтика. Купол не сработал на того, кто орал. А значит, он либо вне радиуса — что маловероятно, голос звучал достаточно близко, — либо защищён. Маг. Почти наверняка маг. Тот самый, кто заполучил Орб, к которому Олег привёл банду Сохи. И теперь пришёл сюда, чтобы свести счёты.

Я стиснул зубы. Зонтик бесполезен. Если он маг, Купол на него не подействует, а если он держит бандитов на поводке, значит, у него достаточно воли, а у них достаточно страха перед ним, чтобы он мог заставить их работать, даже когда им всё равно.

Скрежет снаружи усилился. У меня было, может, минута, прежде чем они начнут резать ставни. Металл толстый, но не бесконечный. Если дать им время, они вскроют проход. А потом зайдут внутрь.

Я мог подождать здесь. Забаррикадироваться, отступить вглубь ресторана, попытаться продержаться. Но это было совершенно бессмысленно. Рано или поздно меня достанут. К тому же я не для того платил столько денег, чтобы просто смотреть, как мои новые ставни вскрывают на следующий же день после установки.

Я мог позвонить в полицию. Телефон лежал в кармане, связь ещё работала. Но я знал, что наряд не приедет сразу.

Банда Сохи не из тех, кто заявляется без подстраховки. Если они здесь, значит, у них есть прикрытие — либо кто-то из ментов на зарплате, либо просто договорённость, что на этот адрес сегодня не реагировать.

Даже если наряд выедет, пройдёт двадцать минут, полчаса. Этого хватит, чтобы они вскрыли ставни, ворвались внутрь и закончили дело. А потом просто свалят. Полиция найдёт труп, разведёт руками и откроет очередное дело, которое закроется через месяц за отсутствием улик.

Я выдохнул.

Значит, драться.

Я развернулся и пошёл к столу в углу жилой зоны. Там, на краю, стояла бутылочка — последний эликсир, который я не успел использовать до процедуры с ихором.

Жидкость колыхалась на дне, заполняя треть объёма. Может, чуть больше. Я взял бутылку, покрутил в пальцах. Достаточно, чтобы закрыть одну серьёзную рану. Или несколько мелких.

Рядом валялась ещё одна пустая бутылочка — из-под того же эликсира. Я схватил её, сунул под мышку и снова взялся за нож. Положил левую руку на стол ладонью вверх, прижал запястье к краю и провёл ножом по коже.

Не слишком глубоко, но достаточно, чтобы кровь пошла сразу — яркая, сверкающая. Ихор. В мифах так называли кровь богов.

Я поднёс запястье к горлышку пустой бутылочки и сжал кулак, направив к ране как можно больше энергии, но не активируя магию огня. Кровь потекла струйкой, ударяясь о стенки с тихим стуком. Капля за каплей, секунда за секундой. Я следил за уровнем. Четверть. Треть. Почти половина. Достаточно.

Я отвёл руку, зажал рану пальцами и схватил бутылку с эликсиром. Открыл её зубами, выплюнул пробку и опрокинул содержимое в рот залпом. Вкус металла и чего-то сладкого, почти приторного.

Жидкость скатилась в желудок, и через мгновение по телу разлилось тепло. Я глянул на запястье. Рана затягивалась — края кожи сползались друг к другу, кровь перестала течь, и через пару секунд осталась только тонкая красная линия, которая тоже начала бледнеть. Ещё пять секунд, и на месте пореза не осталось ничего, кроме смазанного следа засохшей крови.

Я вытер руку об штаны, отложил пустую бутылку и взял ту, что с кровью. Покрутил перед глазами. Тёмная, густая, она медленно текла по стенкам, когда я наклонял бутылку. Мне нужен был фитиль.

Оглянулся. На спинке стула висела старая тряпка — то ли кухонное полотенце, то ли кусок какой-то ткани, которую я использовал для протирки инструментов.

Я сорвал её, оторвал полоску сантиметров в пять шириной и запихнул в горлышко бутылки. Ткань моментально пропиталась кровью, потемнела, стала мокрой и тяжёлой. Я оставил кончик снаружи — сантиметра три торчало над горлышком, как фитиль у коктейля Молотова.

Самодельная бомба из моей собственной крови.

Я поставил бутылку на стол, взял нож и снова порезал себя — на этот раз ладонь, поперёк, от основания большого пальца до мизинца. Лезвие скользнуло легко, кожа разошлась, и кровь потекла, заполняя линии на ладони. Я сжал руку в кулак, чувствуя, как жидкость сочится между пальцами, тёплая и липкая.

Не глубоко. Но достаточно, чтобы кровь скопилась на ладони и ее можно было метнуть во врага россыпью капелек.

Подумав, я поменял шеф-нож на уже не раз выручавший меня керамический. Просто потому что он был меньше, а еще к нему прилагался чехольчик на лезвие. Взял бутылку с самодельной бомбой в правую руку, и пошёл к тамбуру.

Толкнул дверь. Она открылась бесшумно — петли смазали при установке. Прошёл внутрь, остановился перед входной дверью. Снаружи слышался скрежет — кто-то возился с инструментом.

Я поднял голову и крикнул:

— Эй! Если я открою дверь, стрелять будете?

Скрежет прекратился. Тишина. Потом голос — хриплый, с раздражением, тот самый, что орал на бандитов минуту назад:

— Открывай, умник. Не будем, если не будешь глупить.

Ложь. Скорее всего, ложь. Но мне было всё равно, ведь я тоже врал.

Я опустил левую руку вдоль тела, чтобы кровь не была заметна сразу, и правой потянул засов. Металл лязгнул, замок щёлкнул.

Дверь тут же распахнули. Двое. Один слева, один справа. Оба в тёмных куртках, оба с напряжёнными лицами. Тот, что слева, держал в руке монтировку. Тот, что справа, — пистолет, ствол опущен вниз, но палец на скобе. Они хотели шагнуть вперёд, в проём, уже протягивали ко мне руки.

Я не стал ждать.

Левой рукой — той, что в крови, — я взмахнул вперёд, как будто плеснул водой в лицо. Капли крови сорвались с ладони, полетели в воздухе, и я активировал магию огня.

Кровь вспыхнула.

Не так, как раньше. Ярко. Ослепительно. Огонь взорвался в воздухе, как будто я бросил в них горсть напалма. Жёлто-оранжевые языки обхватили лица бандитов, схватились за куртки, за волосы, за кожу.

Они заорали.

Тот, что с монтировкой, отшатнулся, уронил инструмент и схватился за лицо. Пламя жгло его щёки, лоб, подбородок — я видел, как кожа краснела, покрывалась волдырями. Тот, что с пистолетом, дёрнулся назад, попытался поднять ствол, но огонь полыхнул у него перед глазами, и он завопил, зажмуриваясь.

— Мать твою! — рявкнул один.

— Горю, сука, горю! — взвыл второй.

Они пятились, спотыкались, махали руками, пытаясь сбить пламя. Огонь держался секунд пять, может, семь, потом начал гаснуть — крови было мало, топлива не хватало. Но этого хватило.

Я перевел взгляд на то, что было дальше. В нескольких метрах от двери стояли еще двое с пистолетами наизготовку, видимо прикрытие. А у дороги, как я думал, стоял чёрный «Мерседес». Не «Гелик», но тоже дорогой — седан, длинный, с блестящими дисками и тонированными стёклами.

Маг, скорее всего, сидел внутри.

Я сжал бутылку в правой руке, взглянул на фитиль. Кончик торчал, пропитанный моей кровью. Я активировал магию огня — не в ладони, а в самой крови, что пропитала ткань. Фитиль вспыхнул мгновенно, я не стал ждать. В отличие от коктейля Молотова, который вспыхивал только когда бутылка разбивалась, этот вариант должен был вспыхнуть внутри бутылки от количества пропитанной маной крови.

Замахнулся.

Бросил.

Бутылка полетела по дуге, вращаясь в воздухе, фитиль оставлял за собой тонкий след дыма. Она пролетела метров восемь, может, девять, раз ударилась о землю, отскочила и залетела ровно под «Мерс».

В следующую секунду я заметил, как дернулась машина, а еще через пару мгновений из-за заднего бампера перекатом рванул человек. А затем бутылка взорвалась.

Не хлопок. Не вспышка. Взрыв.

Пламя рвануло вверх и в стороны, сразу охватило весь капот, полезло на крышу. Лобовое стекло треснуло, посыпалось осколками. Огонь хлынул внутрь салона, схватился за обивку сидений, за приборную панель.

Машина содрогнулась, металл взвыл, и следом грохнул второй взрыв — бензобак. Ударная волна толкнула воздух, и я почувствовал её даже на расстоянии десяти метров — горячий ветер ударил в лицо, в грудь, заставил зажмуриться.