Юрий Розин – Шеф Хаоса. Книга 1 (страница 44)

В последний момент, уже активировав магию, я спохватился, что горящая кровь может напрочь испортить пол в зале, и так явно неслабо подпорченный. Но при этом мне хватило времени и навыка, чтобы пламя вспыхнуло не яркое, а такое же медленное и тусклое, как во время процедуры.

В результате, хотя это заняло куда больше времени, мне удалось выжечь всю кровь из самой большой лужи, почти не повредив покрытие пола. На нем все равно осталась подпалина, но почти незаметная. Если вернуть на места стулья и не концентрировать внимание, то и не заметить.

А мелкие капельки я уже был не против отмыть и ручками. Все равно собирался убираться.

Взглянул на часы. Ребята уехали в районе одиннадцати. Сейчас было уже пять утра. Почти шесть часов этого ада. Благо, все закончилось.

Мысль об этом вдруг налила тело свинцом. Вся энергия, которой только что дышало тело, куда-то резко делась. Мне искренне захотелось рухнуть прямо там, где стоял, и заснуть.

Сил на то, чтобы добраться до жилой зоны, мне хватило. А вот на то, чтобы застелить диван, уже нет. Более того, я едва не не промахнулся мимо него, когда падал на него вперед лицом. И этого все равно оказалось недостаточно, чтобы заставить меня взбодриться.

Телефон зазвонил, вырывая меня из сна. Я нащупал его на полу рядом с диваном, щуря глаза от яркого экрана. Витька.

— Алло, — прохрипел я, садясь.

— Серый, мы уже в Питере, — голос брата звучал бодро, слишком бодро для того, чтобы не раздражать. — Купили все, что нужно. Сейчас такси ловим до Выборга.

— Отлично, — я провел ладонью по лицу, пытаясь собраться.

— Ты как? — в голосе Витьки появилась настороженность. — Голос какой-то дерьмовый.

— Нормально все, — я заставил себя выпрямиться, убирая дрожь из голоса. — Просто спал.

— В натуре всё нормально?

— Да, блин, нормально. Езжайте уже.

Пауза. Витька явно не поверил, но спорить не стал.

— Ладно. Как доедем, отзвонюсь. Держись там.

— Угу.

Он сбросил. Я опустил телефон и посмотрел на экран — одиннадцать ноль три. Проспал больше, чем планировал.

Ихор в жилах пульсировал медленно, тяжело, словно мое тело все еще училось работать с новой кровью. Встать было сложнее, чем должно было быть. Ноги не сразу послушались, когда я попытался подняться с дивана.

Кухня встретила меня запахом затхлости и строительной пыли, которая все еще висела в воздухе несмотря на закрытую дверь в зал. Странно, но вчера я не чувствовал это так отчетливо.

Я открыл холодильник, достал яйца, масло, хлеб. Простая яичница — больше ничего не хотелось готовить, да и аппетита особого не было. Сковорода разогрелась быстро. Я разбил три яйца, посолил. Механические движения, которые делал тысячи раз.

Яичница получилась нормальной, но есть ее было через силу. Я сидел за маленьким столом в углу кухни, жевал, заставляя себя глотать. Организму нужна была энергия, это я понимал. Процедура выжгла меня изнутри, и восстановление требовало ресурсов. Но желудок словно стал меньше, каждый кусок проходил с трудом.

Допив воду, я еще минут десять просто сидел, уставившись в стену. Голова медленно прояснялась. Тело привыкало. Ихор циркулировал ровнее, боль постепенно отступала на задний план. Можно было работать.

Зал ресторана, даже без учета моей крови повсюду, выглядел как после взрыва. Строительная пыль покрывала все — столы, стулья, пол, барную стойку. Она забилась в углы, осела на подоконниках, прилипла к окнам.

Так как все надо было сделать второпях, я сам сказал рабочим забить на все лишние работы и просто сложить столы и стулья как можно дальше от области проведения работ, и теперь за это приходилось расплачиваться.

Я принес из подсобки ведро, тряпки, швабру. Начал с пола, и сначала смел основную грязь веником, потом пошел с мокрой тряпкой.

Работа была монотонной и выматывающей. Я двигался медленно, останавливаясь каждые полчаса, чтобы передохнуть. Спина ныла, руки быстро уставали.

Пыль поднималась при каждом движении, забивалась в нос и горло. Я протирал столы один за другим, вытирал стулья, мыл стойку. Потом снова пол, потому что пыль с мебели оседала обратно.

Когда я в очередной раз выпрямился, разминая поясницу, часы на стене показывали три. Четыре часа прошло. Зал выглядел лучше, но все еще не идеально. Нужен был перерыв.

Я сварил макароны, открыл банку тушенки, смешал все в одной миске. Сел за тот же стол в кухне и достал телефон. Нашел контакт Нины, нажал вызов.

Длинные гудки. Никто не брал трубку.

Я сбросил, подождал несколько секунд, набрал снова. То же самое. Сбросил. Нашел номер ее мужа Дмитрия. Тоже не ответил. Мама Нины, и она молчала.

Вилка застыла на полпути ко рту. Три человека не отвечают. Одновременно. Уже второй… нет, третий день. Это было неправильно. Нина могла игнорировать мои звонки, ведь мы расстались не лучшим образом. Но ее мама всегда брала трубку. Всегда.

Если до конца дня они не перезвонят, завтра поеду сам. К маме Нины, в Купчино. Проверю лично. Если там что-то случилось, мне нужно знать. Если ничего, то хотя бы буду спокоен.

Я доел макароны, помыл посуду и вернулся в зал. Уборка продолжалась — я протирал подоконники, мыл стекла изнутри, выметал пыль из-под барной стойки. Тело работало на автомате, мысли текли вяло. К пяти вечера с залом было покончено. Не идеально чисто, строительную пыль потом все равно придется еще пару-тройку раз вымывать, но приемлемо.

Коробки из квартиры стояли у дальней стены в гостевой зоне, чтобы не мешаться в и так не слишком просторной жилой части. Большие, набитые вещами, которые я не разбирал месяцами и даже особо не знал, что там есть, ведь просто сказал грузчикам сложить все, что найдут, и перетаскать в ресторан. Я притащил большой мусорный мешок и начал перебирать.

Старые футболки, которые не носил года три, джинсы с дырками, некоторые книги положил в мешок. Также туда пошли ненужные сувениры из поездок.

Я работал быстро, не давая себе времени на сентиментальность. Сейчас важны были вещи полезные. Все остальное — балласт.

Первая коробка опустела за двадцать минут. Вторая — за полчаса, там было больше одежды, и я откладывал то, что еще можно было носить. Третья коробка оказалась с документами и фотографиями, ее я отставил в сторону, чтобы разобрать позже, когда будет больше времени. Четвертая — снова хлам…

Свет за окнами постепенно угасал. Я включил верхний свет, продолжая работать. Мешок наполнился, я завязал его и поставил у двери, начал новый. Коробки пустели, полезных вещей оставалось куда меньше, чем я думал. Большая часть того, что я тащил из квартиры, оказалась ненужной.

Я как раз потихоньку заканчивал, когда услышал стук в дверь.

Резкий, настойчивый. Долбили явно кулаком.

Я замер, глядя на входную дверь ресторана. Ставни были закрыты, снаружи не увидеть, горит ли свет внутри.

Стук повторился еще громче. Это не могли быть парни. Витька звонил мне из Выборга в районе часа, а оттуда им только до аномалии было еще часа четыре.

Я медленно поднялся, отряхнул руки и двинулся к двери. Потом остановился, вернулся в жилую зону, нашел сумку Олега с оружием, достал из нее пистолет, проверил, что в магазине есть патроны, засунул за пояс. Еще немного подумав, сходил на кухню и взял в руку шеф-нож.

Еще три удара. Кто-то явно не собирался уходить. И на этот раз, когда я уже собирался пойти открывать, снаружи раздался приглушенный стальными ставнями голос:

— Мы знаем что вы там, суки! Думаете, можно так просто нагреть нас, оставить боссов помирать, заныкаться в этом бункере и припеваючи жить⁈ Хера с два! Открывайте по-хорошему, сдавайтесь, и, возможно, мы не прикончим вас после того, как заберем у вас все!

Сердце пропустило удар.

Явились все-таки. Братки Сохи. Не выдержали, отправились мстить.

А я остался один в ресторане. Без подмоги.

Глава 21

Я развернулся и рванул обратно в жилую зону. Даже пол под ногами гудел от ударов — они продолжали колотить в дверь, методично, как по наковальне. Шаги эхом отдавались в коридоре, сердце билось где-то в горле, но руки оставались устойчивыми. Я добежал до дивана, схватил рюкзак, с которым ходил в «Зенит», и принялся рыться в нём.

Пальцы наткнулись на холодную, гладкую рукоять.

Вытащил зонтик Купола Флио, полоснул ножом по пальцу, сжал рукоять. Артефакт дёрнулся в руке, словно живой.

Кровь впиталась мгновенно, древко вспыхнуло тусклым красноватым светом, и по коже пробежала волна холода — не неприятного, но ощутимого, как будто кто-то провёл ладонью по затылку. Купол Флио активировался.

Зона безразличия начала расширяться от меня во все стороны — невидимая, беззвучная, но я знал, что она есть. Радиус — метров двадцать пять, может, чуть больше. Достаточно, чтобы накрыть входную дверь и прилегающую часть улицы.

Я прислушался.

Удары в дверь продолжались — глухие, мерные, — но уже не такие яростные. Один, второй, третий. Потом пауза. Тишина. Потом снова удар, но слабее, будто колотящий забыл, зачем вообще это делает.

— … погоди, стой, — донёсся голос с улицы, приглушённый металлом двери. Мужской, хриплый, с раздражением. — Нахрен мы вообще сюда приперлись?

— За Соху отомстить, — ответил другой, неуверенно. — Чё, забыл?

— Соха, да? А на кой он нам сдался? Вон, у меня бабки на пиво кончились, лучше бы в магазин съездили.

— Точняк. Чё мы тут торчим?