Юрий Розин – Шеф Хаоса. Книга 1 (страница 15)

За тем, что пахнет домом, что напоминает о нормальной жизни. И в этой очереди будут стоять не просто голодные — будут стоять люди с силой, с деньгами, с влиянием. Те, кто сможет заплатить не только консервами или патронами, но и защитой, информацией, доступом к Орбам, которые они добудут в рейдах.

Ресторан может стать точкой силы. Местом, где встречаются маги, где заключаются сделки, где варят не только рагу, но и союзы. Местом, которое будут защищать, потому что оно дает то, чего не даст ни один склад с тушенкой — вкус жизни, в самом широком смысле этого слова.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Слишком рано. Сначала — Витькины проблемы.

Бандиты на «Гелендвагене» не отстанут так просто. И с такими людьми в недругах сохранить ресторан будет той еще задачей.

— О чем задумался? — спросил Витька, заметив мое молчание. Он уже успокоился и теперь просто стоял рядом, прислонившись плечом к стене тамбура.

— Так, — ответил я, возвращаясь в реальность. — Планы на будущее. Мысли про ресторан, про то, как он может пригодиться, когда все начнется. Но сначала разберемся с твоими братками. Без этого любой план — пустой звук.

Он кивнул.

Поезд замедлил ход, заскрежетал тормозами, вагон дернулся. Динамик прохрипел неразборчиво: «Фирсановская».

— Наша, — сказал я, подхватывая рюкзак. Лямки уже привычно впились в плечи.

Мы вышли на пустую платформу. Станция небольшая, с одной скамейкой, на которой сидел пьяный дед с банкой пива, и автоматом с газировкой, давно не работающим. Вокруг расположились частные дома, гаражи-ракушки, и сразу за ними — стена леса.

— Хорошо тут, — заметил Витька, оглядываясь. — Тишина, воздух чистый. Не то что в Москве.

— Ага. Особенно если знать, что в этом лесу прячется магия, которая может либо дать силу, либо убить. Красота!

Сориентировавшись по направлению, я повернулся на северо-запад, туда, где как раз начинался лес.

В книге один персонаж нашел здесь Орб. Он ехал в Зеленоград с товарищем, они заболтались и выскочили на станцию раньше, как раз на Фирсановскую. Потом решили срезать через лес к городу, заблудились, наткнулись на речку, повернули обратно к домам — и по дороге влетели в аномалию.

Ориентируясь на эти данные можно было примерно понять, куда и как далеко идти.

Мы двинулись от платформы в сторону леса. Сначала прошли мимо гаражей, потом вступили на дорожку между деревьями, которая тоже быстро кончилась. Дальше пошел почти что нерполазный бурелом, лишь тонкая тропинка вилась куда-то вперед.

Сухие ветки, поваленные стволы, ямы, прикрытые прелой листвой, в которых нога проваливалась до середины икры. Я провалился два раза, Витька — ни разу, хотя весил килограммов на тридцать больше меня. Он шел легко, перепрыгивая препятствия, будто всю жизнь по лесам лазал.

— Осторожнее, — бросил он, когда я споткнулся о корень. — Смотри под ноги.

— Стараюсь.

Мы продирались минут пятнадцать, обходя завалы, перепрыгивая через лужи. Лес становился гуще, сосны сменялись елями, под ногами хлюпал мох.

Но речки так и не было. Ни ручья, ни даже канавы с водой. Только лес, который становился все темнее и тише. Даже птицы замолкли. Витька остановился, оперся рукой о ствол высокой сосны. Перевел дух, огляделся.

— Серег, — сказал он. — А мы точно туда идем?

Я огляделся. Лес как лес — сосны, ели, березы, под ногами мох и валежник. Никаких ориентиров. В книге персонаж забрел случайно, так что проследить траекторию было очень сложно.

— Не уверен, — признался я. — Но знаю, как проверить.

Я скинул рюкзак на землю, расстегнул, достал сковородку. Чугунная, тяжелая. Поставил на ровное место, придавил, чтобы не качалась на корнях. Металл глухо стукнул о мох.

— Что ты делаешь? — спросил Витька, глядя на меня с недоумением.

Я сел перед сковородкой на корточки, вытащил керамический нож. Лезвие блеснуло в сером свете, пробивающемся сквозь кроны — белое, острое, без единого пятнышка.

— Проверяю направление, — ответил я.

Полоснул по левой ладони, поверх предыдущей не зажившей раны. Неглубоко, но чтобы кровь потекла. Поднес руку к сковородке. Красные капли закапали на чугунное дно, растеклись неровной лужицей, собираясь в ложбинках, оставшихся после готовки.

— Ты охренел? — Витька шагнул ближе, лицо напряглось. — Зачем себя резать?

— Теперь я маг, — объяснил я, глядя на кровь, которая медленно пропитывала налет копоти на сковороде. — Моя кровь содержит ману и реагирует на нее.

Я надрезал подушечку указательного пальца — легонько, до капли. Кровь выступила алым шариком, повисла на коже. Вытянул руку, коснулся раной лужицы в сковородке. Палец утонул в теплой, липкой жидкости.

Сосредоточился. Внутри, в груди, шевельнулось знакомое тепло. Я потянул его в руку, в палец, к крови, представляя, как сила перетекает по венам, собирается в кончике пальца и уходит в лужицу.

Кровь в сковородке вспыхнула.

Пламя взметнулось на ладонь в высоту. Витька отшатнулся, выругался, выставив руки вперед. Я смотрел, не отрываясь.

Огонь горел неровно. С одной стороны лужицы язык пламени был выше, ярче, с другой огонь почти не поднимался, только лизал чугун короткими язычками. Будто ветер дул, хотя в лесу стояла полная тишина — ни ветерка, ни шевеления листвы.

Я взял сковородку за ручку, повернул на девяносто градусов. Пламя качнулось, перестроилось — и снова вытянулось в ту же сторону, будто магнит тянул. Повернул еще раз — результат тот же.

Огонь упорно указывал в одном направлении, игнорируя мои манипуляции.

— Работает, — сказал я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. — Видишь? Магический огонь всегда тянется туда, где маны больше. Как стрелка компаса.

Витька смотрел то на сковородку, то на меня. Глаза круглые, в них смесь страха, удивления и восхищения.

— Ни хрена себе фокус, — выдохнул он.

— Не фокус, — наставительно поднял я палец. — Магия. Пошли. — Я кивнул в сторону, куда указывал огонь. — Нам туда.

Глава 8

Мы двинулись сквозь лес. Витька шел за мной, больше не задавая вопросов, только сопел за спиной и иногда чертыхался, когда ветки хлестали по лицу. Лес становился гуще — сосны отступили, их место заняли ели с низкими, колючими лапами.

Ветки цеплялись за одежду, царапали руки, под ногами хлюпала вода, смешанная с прелыми листьями. Я шел, ориентируясь по компасу и внутреннему ощущению, что мы не ошибаемся.

И минут через десять почувствовал.

Кожу на лице и руках защипало, будто воздух наэлектризовался перед грозой. Волоски на руках встали дыбом, по спине пробежал холодок. Дышать стало чуть труднее — не от нехватки кислорода, а от странного давления в груди, будто невидимая тяжесть легла на легкие.

Я остановился, поднял руку, призывая Витьку остановиться. Достал нож, надрезал палец, уже в который раз за сегодня. Капля выступила, повисла на подушечке алым шариком и задымилась даже без вливания в нее внутренней энергии.

— Мана, — сказал я. — Её очень много здесь. Мы в первом периметре.

Витька поежился, оглядываясь по сторонам. Лес здесь был таким же, как везде — ели, мох, валежник. Но он явно чувствовал что-то, потому что лицо его стало напряженным, плечи поднялись.

— Слушай, — сказал он тихо, чуть дрожащим голосом. — У меня было такое, когда я в ту аномалию залез. Точно такое же — кожа зудит, дышать тяжело, и в груди давит. А потом я в кому впал. Мы не рискуем? Может, ну его?

Я убрал нож в ножны, повернулся к нему.

— Ты рисковал, потому что был обычным. Мана для простых людей — яд. Как угарный газ — не чувствуешь, пока не отравишься. Для мага же мана — это топливо. Я уже прошел через это, моя кровь адаптировалась. Я выдержу.

Он напрягся, ожидая продолжения. Я видел, как он сжал кулаки в карманах куртки.

— А ты… — я сделал паузу, глядя ему в глаза. — А ты станешь магом через час-два. Как только проглотишь Орб. Тогда мана перестанет быть для тебя угрозой.

— А если не стану? — спросил Витька. В голосе слышалось сомнение и страх. — Если я не переживу? Ты же говорил, некоторые дохнут.

— Станешь. — Я положил руку ему на плечо. — Но лучше не задерживаться тут. Чем дольше стоим, тем больше маны впитаешь.

Он кивнул, хотя в глазах читалось сомнение. Сглотнул.

— Ладно, — сказал он. — Веди. Раз уж пришли.

Я шагнул вперед, туда, где воздух дрожал от маны.

Помимо местоположения у меня было очень мало информации об этой аномальной зоне. Из книги можно было понять, что она очень маленькая, куда меньше, чем та, где я добыл проклятый Орб. Что тут три периметра, как и в предыдущей, а также что никаких серьезных угроз для жизни тут не будет, так как персонаж, получивший местный Орб, сумел пройти до центра аномалии вдвоем с товарищем, совершенно не понимая, что происходит, и остаться целым, имея при себе только сумку с учебниками (он был студентом и ехал домой с пар).

Так что я не слишком беспокоился о нашей сохранности, хотя бдительность, разумеется, не снижал. Мы прошли метров тридцать, когда покалывание на коже исчезло так же резко, как появилось.

Воздух стал обычным — прохладным, пахнущим прелой листвой. Дышать снова стало легко.

— Первый периметр прошли, — сказал я, вытирая со лба пот. — Дальше второй.

Витька расслабился, шумно выдохнул, сделал шаг вперед, но я схватил его за рукав куртки.