Юрий Розин – Демон Жадности. Тетралогия (страница 7)

— Привет, Сойка.

— Вызываю тебя на бой за любовь Риалии!

— Идет.

Он как будто даже как-то опешил от такой спокойной реакции. Но затем его губы растянулись в довольной усмешке.

— Идет. Прямо сейчас. На арене, — я кивнул себе за спину.

— Я приглашу Риалию смотреть на твой провал!

— Идет.

— Я прикончу тебя!

— Идет.

— Ты будешь молить о пощаде!

— Сойка, — я широко улыбнулся. — Завали хлебало и пошли драться.

Глава 4

Пыль висела в воздухе густым маревом, поднятая нашими шагами по грубо утрамбованному полу под ареной. Каждая частица отражала тусклый свет улиц Перекрестка, пробивающийся сквозь матовую поверхность гигантской стеклянной сферы.

Я провел пальцем по ближайшей опоре, ощущая подушечками легкое покалывание — остаточная мана в спящих кристаллах.

— Ну и дыра, — прошипел Брунд, тяжело переступая рядом. Его массивные сапоги, оставляли глубокие отпечатки на нетронутой поверхности. — Я думал, тут уже будет все прибрано…

Я не ответил сразу, давая глазам привыкнуть к полумраку. Арена действительно напоминала стройплощадку — по периметру валялись ящики с инструментами, свертки с материалами, несколько рабочих в потных рубахах копошились у дальнего края, что-то монтируя в основание трибун.

— Зато до нас тут точно никого не было, — наконец ответил я. — Первый бой на новой арене и твое первое на ней поражение. Это войдет в историю!

Брунд резко развернулся ко мне, его доспехи звякнули. Я видел, как наливаются кровью его глаза, как сжимаются кулаки в стальных перчатках.

— Ты…

— Вы кто такие? — раздался скрипучий голос, перебивая начинающуюся перепалку.

Из-за ближайшей колонны появился знакомый персонаж. Сгорбленная фигура в потрепанном камзоле, больше напоминающая древнего стервятника, чем человека. Его кожа, покрытая сетью шрамов и возрастных пятен, казалась пергаментной, а глаза — два крохотных черных бусинки — бегали по нам с хищной живостью. За ним ковыляли двое помощников.

Любой, кто добился какого-то успеха в Перекрестке, знал Торана — заместитель мэра, вернее, пяти последних мэров, отвечавшего за большинство проектов по развитию города.

— Здравствуйте, заместитель, — вежливо кивнул я.

— Здравствуйте, Торан, — буркнул Брунд.

— Капитан Мак, капитан Брунд, — кивнул Торан, и в этом кивке чувствовалась вся вековая усталость человека, повидавшего слишком много горячих голов. — Арена, как видите, закрыта. Официальное открытие только через месяц.

Я перевел взгляд на Брунда, который уже начал нервно постукивать пальцами по рукояти своего молота.

— Мы прекрасно осведомлены о вашем графике, мастер Торан, — начал я. — Но раз уж вы проводите тестовые активации защитных систем, почему бы не проверить их в… более реалистичных условиях?

Брунд фыркнул и шагнул вперед, его массивная тень накрыла тщедушную фигуру:

— Или ваши игрушки не выдержат настоящего боя? Может, боитесь, что мы разнесем вашу дорогую новостройку?

Торан даже не дрогнул. Он медленно поднял голову, и его ястребиный взгляд скользнул между нами:

— Последний дурак, который усомнился в моих артефактах, — прошипел он, — сейчас ходит с деревянным протезом вместо ноги. Хотите присоединиться к нему?

В воздухе повисло напряженное молчание. Где-то вдалеке звякнул инструмент, упавший из рук рабочего.

Я разрядил обстановку легким смешком:

— Мы всего лишь предлагаем взаимовыгодное сотрудничество, мастер. Вы получаете тест систем в боевых условиях, мы… — я бросил взгляд на Брунда, — решаем свои разногласия цивилизованно.

Торан задумался, почесывая щетинистый подбородок. Его взгляд скользнул по недостроенным трибунам, пульту управления, еще не закрытому защитным стеклом.

— Ладно, — наконец пробурчал он. — Но условия: во-первых, никаких смертельных исходов. У нас репутация. Во-вторых, если повредите хоть один стабилизатор — заплатите вдесятеро. И в-третьих… — он ткнул костлявым пальцем в сторону Брунда, — проигравший заплатит за простой рабочих.

Брунд хотел что-то сказать, но я опередил его:

— Договорились. Обычный поединок, без излишеств.

— О, не волнуйтесь, старик, — внезапно ухмыльнулся Брунд, — я всего лишь научу этого выскочку, как правильно проигрывать. Без лишних разрушений.

Он сделал шаг ко мне, его наплеч зловеще блеснул в тусклом свете. Торан молниеносно преградил ему путь своим посохом — тем самым, что, по слухам, мог одним касанием отключить любые артефакты.

— Правила повторить?

Я поднял руки в мнимом смирении:

— Мы здесь не для того, чтобы создавать вам проблемы, мастер Торан.

Брунд скрипнул зубами, но после паузы кивнул.

— Тогда начинаем подготовку, — буркнул Торан и махнул рукой.

Его помощники бросились к пульту управления, а рабочие начали поспешно убирать оборудование с арены.

Арена еще не была готова к торжественному открытию.

Но первый бой уже начинался.

Глухой гул пробуждающихся артефактов разлился по пространству, наполняя воздух электрическим трепетом. Каждый кристалл в конструкции арены загорался последовательно, словно огромный механизм постепенно приходящий в действие.

Стеклянные панели купола очищались от дымчатого налета, превращаясь в идеально прозрачную поверхность. Сквозь них хлынули потоки света софитов, разбиваясь на тысячи радужных бликов на стальных элементах конструкции.

— Ну что, золотце, — Брунд растянул слова, ударяя массивным молотом о ладонь с такой силой, что искры посыпались из точки удара. Его наплеч «Сказание о Биваре, железном быке» завибрировал, наполняясь маной. — Готов ли ты получить то, что заслужил? Или будешь ползать и умолять о пощаде, как в прошлый раз?

Я медленно провел рукой по эфесу сабли, ощущая знакомую шероховатость обмотки.

— Ты путаешь меня с кем-то, — ответил я, намеренно делая голос скучающим. — Возможно, с тем последним неудачником, которого ты победил?

Брунд фыркнул, и его массивная грудная пластина доспеха вздыбилась:

— О, Мидас, всегда такой остроумный. Давай посмотрим, как ты будешь шутить, когда я переломаю тебе все ребра.

На трибунах начали собираться зрители. Сначала несколько рабочих, потом торговцы с ближайших рядов, привлеченные шумом. Но все они померкли, когда на лучшие места вплыла Риалия.

Ее появление было подобно вспышке молнии. Платье цвета свежей крови, сшитое из ткани, переливающейся при каждом движении, облегало фигуру словно вторая кожа. За ней, подобострастно изгибаясь, следовал один из прихвостней Брунда — тот самый верзила, что обычно таскал за ним оружие.

Я лишь слегка наклонил голову, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Риалия устроилась на сиденье с грацией хищной кошки, закинув ногу на ногу так, что разрез платья открыл опасный участок бедра, кокетливо помахав мне ладошкой.

Брунд, увидев этот спектакль, буквально затрясся от ярости. Его лицо покраснело, а вены на шее набухли:

— Ты видишь это⁈ — он закричал, указывая молотом на трибуны. — Видишь, как она смотрит на тебя⁈ После того, как я размажу твои кишки по этой арене, она забудет твое имя!

Я вздохнул, чувствуя, как учащается пульс.

— Брунд, — сказал я, делая голос максимально спокойным, — если Риалия захочет уйти с тобой, я лично помогу ей собрать вещи. Может быть, даже подарок на прощание куплю. Кстати насчет подарка. Мы, конечно, в любом случае подеремся, но давай сделаем по ставке. Я поставлю артефакт-Хронику, и ты тоже.

Если я проиграю еще и «Хронику пронзающего ветра», вероятность того, что пружина неудач разрядится, станет выше.

— Идет! — взревел Брунд, явно дае не особо вдумываясь в смысл моих слов.

— Капитаны на позиции! — раздался скрипучий голос Торана. Старик занял место у пульта управления на центральной трибуне, его костлявые пальцы бегали по панели управления. — Правила просты: никаких смертельных ударов, никакого умышленного повреждения арены. Нарушители будут наказаны.