Юрий Розин – Демон Жадности. Тетралогия (страница 6)

— Не-е-е… — протянул Пес. — Был бы действующий, его бы давным-давно с руками оторвали. Возможно, даже не фигурально. Просто кусок корпуса.

— Ну, тогда понятно, почему он никому не нужен, — развел я руками.

— Я все хочу поймать какого-нибудь летописца. Представляешь, оказывается еще за три дня до моего прибытия в Перекрестке еще был Кийон Серванский. Вот он бы точно оценил обломок по достоинству. Уверен, тысяч двести отвалил бы, не меньше.

Летописцами называли людей, оценивающих артефакты и составляющих каталоги их и их чар.

При этом, имея достаточно точное описание артефакта: форма, узоры, расположение и форма ядра и так далее — можно было скопировать его если не полностью, то с довольно малой погрешностью, а опытные летописцы могли по части артефакта не только определить его чары в целом состоянии, но и составить схему для воспроизведения части этих чар.

Так что, хотя обломок Эпоса Леонгарда и был бесполезен сам по себе, пройдя через руки умелого летописца он в теории мог даже открыть миру новый вариант зачарования. За такое и двух миллионов было не жалко, не то, что двухсот тысяч.

К сожалению:

— В следующий раз к нам умелый летописец заглянет… — я махнул рукой якобы за горизонт.

— Ну мало ли, — пожал плечами Пес. — В Большую Библиотеку мне вход заказан, а поймать летописца больше всего шансы именно в Перекрестке. Вот я и сижу тут, ловлю слухи, жду. Торопиться особо все равно некуда.

— Почему?

— Да на двигатель «Керберуса» какая-то сука проклятье наслала в последний полет, — процедил он сквозь зубы. — Летать можно, но скорость упала почти вдвое, с таким особо не поживишься. Так что пока ремонтники не закончат, мне выгоднее сидеть тут и ждать летописцев, а не отправляться обратно в Небо.

— Понятно… — протянул я.

Положение Пса и правда было не особо завидным.

Сейчас был конец лета, тихий сезон, когда Небо почти перестает порождать аномалии, торговые гильдии спешат воспользоваться этим шансом для более быстрых и безопасных перевозок, а на легкую поживу слетаются пиратские команды.

Через плюс-минус месяц, с наступлением осени, количество препятствий на пути небесных кораблей вырастет в разы. Летать между Руинами станет невыгодно и все, включая небесных волков, забьются по норам в ожидании следующего тихого сезона, который начнется в середине зимы.

С учетом того, что зимой температура в Небе редко когда поднималась выше минус пяти-десяти, по сути Пес сейчас простаивал лучшее время для охоты за год. Если бы не обломок Эпического артефакта, можно было бы с уверенностью заявлять, что ему крупно не повезло.

— А что у тебя за хорошие новости? — Пес решил отвлечься от неприятных мыслей переключением темы.

— Хроника, три терпилы, тридцать ядер и груза полный трюм, — вкратце перечислил я. — И на «Золоте» ни царапины.

Пес присвистнул.

— Это тянет минимум на год невезения.

— Заткнись лучше, — скривился я.

Вдвойне тошно было от того, что я не мог искренне порадоваться сорванному кушу и тем более координатному листу Маски из-за этог дурацкого принципа пружины неудач.

— А еще Гарпия, от которой ты бегал год, не взъярилась, а наоборот, как ни в чем не бывало предложила «пошалить», — он наигранно спародировал голос Риалии.

— Точно!.. — выдохнул я, осознавая. — Твою-то мать… может быть свалить от нее и потом огрести за игнорирование?

— Если пытаться прервать череду удач намеренно, — назидательным тоном произнес Пес, — то станет только хуже.

— Тоже правда… — я залпом допил немаленький бокал и, скривившись, жестом попросил бармена повторить. — Ты говоришь, что сидишь тут уже полтора месяца и ловишь слухи? Порадуй меня чем-нибудь ужасным!

— Хм… — Леонгард задумался и просидел в молчании минуты три, пока я нервно пил второй бокал.

В теорию пружины неудач мы верили оба и вполне искренне, так что он сейчас наверняка действительно старался припомнить что-то, что могло бы мне «помочь».

— Так, ну смотри, — наконец начал он. — Из реально важного и того, что касается тебя. Во-первых, Совет повысил налог до пятнадцати процентов.

— Вот суки, — поморщился я, но сразу же замотал головой. — Это для всех беда, не то.

— Открыли новые Руины где-то в семиста квадрантах отсюда, говорят, люди мрут как мухи, даже Артефакторы.

— Если бы это было у меня в планах, было бы отлично, но нет.

— Еще переоткрывают арену… а! Сойка в Перекрестке!

У меня прямо камень с души упал. Брунд Тесарк по прозвищу Черная Сойка. Мой самопровозглашенный соперник за руку и сердце Риалии. Такой же упертый и непробиваемый, как и сама Алая Гарпия, но в плохом смысле.

У них вроде как что-то было, после чего Брунд воспылал к Риалии такой любовью, что начал буквально охотиться на всех, с кем она спала, не делая при этом своими секс-рабами.

Уж не знаю, чем она его таким зацепила, но можно было представить с учетом того, что Риалия предпочитала роль госпожи и для того, чтобы грамотно переключить ее на противоположные рельсы, нужен был очень тонкий подход, вряд ли Брунду доступный.

В связи с тем, что саму Риалию Брунд после их краткой интрижки полностью перестал интересовать, а на мне она продолжала виснуть, не удивительно, что он воспылал ко мне столь же жгучей ненавистью, как к ней — любовью.

Я в этой ситуации предпочитал Черную Сойку просто игнорировать. Спорить с дураками себе дороже, тем более что от спора с ним я бы ничего не получил, и тем более что Брунд был очень опасным и сильным дураком, полгода назад уже вставшим на путь к прорыву в ранг Хроники.

Раньше, когда мы встречались в Перекрестке, Риалия при этом не присутствовала, так как я намеренно ее избегал. Так что Брунд просто барагозил, бросался обвинениями и угрозами и сваливал. Все-таки наши статусы и силы были примерно равны и он явно ссал бросать прямой вызов.

Но теперь, когда Риалия была в городе, Брунд ни за что не упустит возможности прикончить меня у нее на глазах. Почему-то в его фантазиях после этого она тут же забудет меня и прыгнет к нему в объятья, а не начнет, к примеру, мстить.

Наша встреча от меня вряд ли зависела. Если только я не начну намеренно прятаться от Брунда, чего я бы делать при любом раскладе не стал, он должен был сам найти меня, как только услышал бы новости, что «Небесное Золото» причалило в порту Перекрестка.

А там и бой и, скорее всего, какая-нибудь травма. Все-таки Брунд был объективно посильнее меня и, даже если бы дело не дошло до трагичного финала, я вряд ли отделался бы простым испугом. И на этом череда везения наконец прервется.

Можно было бы подумать, что я надумываю, паранойю, а то и вовсе спятил. И, наверное, если бы обо всей этой ситуации рассказали мне до переноса в этот мир, я бы так и решил.

Но, прожив тут почти девять лет, из которых семь я занимался пиратством, часто ставя на кон собственную шкуру, я убедился в том, что суеверия и приметы тут реально работают.

Не напрямую, разумеется, и не в мелочах вроде того, что вид бабы с пустыми ведрами приводит к неудаче. Но в мире, полном магии, жизнь была пропитана ей насквозь.

Потому присказки небесных волков, над которыми я когда-то смеялся, теперь могли стать решающим фактором в выборе маршрута или определить, идти нам в очередной раз на дело или не идти.

Иногда эти приметы не срабатывали или срабатывали не так, как я ожидал. Но если они могли превратить пятьдесят процентов вероятности успеха в шестьдесят, ими было грех не воспользоваться.

А закон пружины неудач, придуманный мной и поддержанный Псом, а после и многими десятками моих знакомых, работал намного чаще любых таких простецких примет. И чем сильнее сжималась эта невидимая пружина, тем выше был шанс, что она-таки стрельнет мне по лбу с ужасающей силой.

Однако, как и сказал Пес, намеренно пытаться обмануть судьбу не следовало. Так что вместо того, чтобы быстрее бежать искать Брунда, я, уже немного успокоившись, выпил с Псом еще несколько бокалов, потом походил по зоне отдыха Логова, здороваясь со знакомыми и обмениваясь дежурными фразами, а потом вышел наружу, получив на входе обратно свою саблю.

Время на самом деле было всего около трех, несмотря на то, что я уже неплохо так накатил, и до встречи с Риалией еще много чего можно было сделать.

Я вернулся на «Золото», проверил процесс разгрузки товаров, уже подходивший к концу.

Сходил к знакомому мейстеру — человеку, создающему и ремонтирующему артефакты, чтобы тот проверил мой арсенал. Все-таки, хотя я уже готовился проиграть Брунду, поддаваться я не собирался и был намерен встретить Черную Сойку во всеоружии.

Потом зашел в облюбованную лавку портного и потратил час, стоя на ступеньке и объясняя мастеру, какой костюм хотел бы получить следующим.

Поужинал в шикарном, во всех смыслах, ресторане, на это раз без алкоголя. Был соблазн пригласить присоединиться мило строящую мне глазки из-за соседнего столика девушку, но вспомнив об обещании Риалии передумал. Во-первых, нужно было сохранить силы, физические и ментальные, а во-вторых, в случае чего мне не улыбалось чувствовать на себе груз вины за гибель бедняжки.

И когда я, уже в сумерках, подошел к сверкащему огнями зданию арены Перекрестка, закрытой на вечный ремонт все те семь лет, что я тут бывал, и только теперь открывшейся, резкий оклик со спины:

— Мидас-с-сука! — даже не вызвал у меня каких-то негативных мыслей.