Юрий Розин – Демон Жадности. Тетралогия (страница 3)

Так что, если я сомневался насчет тюка с какими-нибудь камзолами или бочки с сухофруктами, я тут же звал ее, чтобы Ивака сказала, стоит ли овчинка выделки.

Что-то было бесполезно, чего-то мы решали взять десять-пятнадцать упаковок, какие-то грузы я приказывал перетаскивать на «Небесное Золото» полностью.

Действуя без спешки, до того самого ящика мы дошли только часа через полтора. И за это время, поглядывая на представителя гильдии, я почти убедился, что в нем спрятано что-то куда ценнее даже серебряных блюд и золотых украшений.

А когда я вскрыл его и запустил руку в аккуратную стопку каких-то шалей, на лице шестидесятилетнего мужчины отразилась такая едва сдерживаемая мука, что последние сомнения отпали сами собой.

Нашлась драгоценность быстро. Правда, ни на первый, ни на второй взгляд чем-то дорогим это назвать язык не поворачивался. Просто кусок кожи неправильной формы размером примерно с три ладони, явно старый, судя по выцветанию и замусляканным краям.

Но когда я поднял кожу и перевернул к себе другой стороной, то сразу понял, почему гильдиец за нее так трясся. Технически это был так называемый координатный лист: указания направления от крупных общеизвестных ориентиров вроде Руин Лим Фа, а также уточняющие координаты относительно звезд с указаниями поправок на время года и прочие переменные.

По сути же это была самая настоящая карта сокровищ. Правда, от полного листа осталась хорошо если четверть.

Найти только по имеющимся данным то место, на которое указывал координатный лист, было практически невозможно.

Тем не менее, когда я увидел в левом верхнем углу карты сделанную корявым почерком надпись, то чуть не выронил кусок кожи из резко задрожавших пальцев.

Мечта и фантазия, будоражившая мое сознание с того самого дня, как я о ней услышал. Казавшаяся выдумкой что на первый, что на второй, что на третий взгляд, но при этом продолжавшая манить и соблазнять мельчайшими намеками.

Семь лет я бороздил Небо в том числе ради того, чтобы найти следы этой мечты. Множество раз я разочаровывался, множество раз следы вели в никуда. Но тем не менее по крупицам общая картина собиралась.

И хотя это еще нужно было проверить, после беглого взгляда на оставшиеся в координатном листе данные мне показалось, что, объединив их с тем, что я уже знал, я наконец смогу найти ее.

Маску Золотого Демона.

Глава 2

Трофеи, полученные с ограбления торгового толстяка под названием «Седьмой Сын», составили: около сотни разнообразных артефактов Исторического уровня, десять артефактов уровня Сказания и один артефакт-Хроника, также чуть больше четырех с половиной тысяч ящиков, тюков, коробок, бочек и прочего-прочего-прочего добра, которое можно будет либо выгодно продать, либо использовать самим, либо подарить знакомым.

К тому же на «Небесном Золоте» временно прописались представитель торговой компании «Алая Заря» Гийом Фийоран, Артефактор ранга Развязки Сказания Тейваль Сарваол, а также его господин, один из сыновей третьего заместителя главы «Алой Зари», Майраль Демар Керталог. За этих троих у торговой компании можно было потребовать неплохой выкуп.

Однако самым драгоценным приобретением, вне всяких сомнений, была карта с координатами Маски Золотого Демона.

Я не стал, как капитан «Седомого Сына» или как Гийом, прятать ее среди товаров. Нет, я убрал ее в нагрудный карман, поближе к сердцу, чтобы она согревала меня обещаниями скорейшего исполнения заветной мечты.

Оставшись наедине с самим собой в каюте, я выложил на стол все свои записи и координатные листы, связанные с Маской, найденные или рассчитанные мной за последние годы, и принялся за сверку данных.

«Небесное Золото» тем временем, под управлением нашего бессменного штурмана Фолка, шел прямым курсом к Перекрестку — Руинам, представлявшим из себя что-то вроде Тортуги из земного пиратского фольклора — центру притяжения всех небесных волков в радиусе сотен квадрантов.

С головой погрузившись в расчет координат и ориентиров, я очнулся только тогда, когда понял, что в лампе на моем столе кончилась мана и я уже пару минут сижу, силясь разглядеть хоть что-то в сиянии звезд и рассеянном свечении огней самого «Небесного Золота», отчасти видимых из окна.

Встав из-за стола и размяв спину, я сходил в гальюн, достал из комода кусочек вяленого мяса, откусил, пошел на палубу.

Кроме Фолка, дежурного впередсмотрящего и Иваки, бывшей той еще полуношницей и редко когда уходившей в свою коюту до рассвета, все уже спали. И, судя по лежащим тут и там бутылкам и мискам с костями, пиршество в честь успешного рейда закончилось вполне удачно.

Обычно я бы пировал со всеми. Как минимум потому что Арман, кок, которого я с огромным трудом нашел и нанял за немаленькие деньги, готовил так, что после еды хотелось вылизывать тарелки. Как максимум потому что это было одной из обязанностей капитана — веселиться и кутить наравне со всеми, а то и лучше всех.

Но, опять же, находка меня так воодушевила, что я и думать забыл о чем-либо ином. Впрочем, не думаю, что из-за одного пропущенного пира могли возникнуть какие-то проблемы. Лислейн, мой заместитель, был способен как без труда объяснить, почему капитана нет на гулянке, так и самостоятельно ее возглавить.

Подняв с палубы миску с уже давно остывшим рагу на бараньих ребрышках, видимо забытую кем-то из матросов в разгаре пьянки, я с удовольствием впился зубами в холодное мясо. Сочность свою оно, конечно, безвозвратно утратило, но вкус блюд Армана был великолепен вне зависимости от того, в каком состоянии их есть.

— Закончил? — поинтересовалась Ивака, поворачиваясь ко мне.

Она сидела на носу корабля, свесив ноги в пустоту и наблюдая за звездами. Вблизи Руин это могло бы быть опасно, но в чистом Небе, где не было притяжения, даже если бы она каким-то образом слетела с фальшборта, то просто осталась бы парить в воздухе, пока Фолк не развернул бы «Небесное Золото» и не подобрал бы ее обратно.

— Еще нет, — покачал я головой. — Закончу уже в Перекрестке. Но это точно Оно.

— Что «Оно» ты, говорить так и не собираешься?

— Не хочу сглазить, — ухмыльнувшись, покачал я головой. — Доберемся до места — сама увидишь.

— Надеюсь, это будет что-то ценное, — мечтательно произнесла Ивака, в душе которой жил не просто жадина и любитель красивой жизни, как во мне, а самый настоящий торгаш.

— Максимально ценное, — кивнул я.

— Посмотрим, — фыркнула Ивака. — Кстати о ценном, — она запустила руку в карман и передала мне маленький кожаный кошелечек. — После того как нашел координатный лист, ты больше ничего уже не замечал, а я приглядела, что тот старик из «Зари» странно поглядывал не только на тюк с листом, но и на один из ящиков. Я осмотрела его, ничего не нашла, но не сдалась и решила обыскать все ящики из той партии и… Бинго!

Словечки с Земли, которые я использовал без перевода на местный язык, мои ребята быстро переняли и начали употреблять едва ли не чаще, чем я сам, что меня каждый раз улыбало.

Приподняв бровь, я развязал тесемки и высыпал на ладонь несколько десятков тускло светящихся белым камушков неровной формы. Глаза полезли на лоб.

— Это то, о чем я думаю?

— Ага, — Ивака улыбнулась, довольная эффектом. — Я уже проверила. Все настоящие.

— Черт… — протянул я, беря с ладони и поднося поближе к глазам ядро артефакта уровня Хроники.

Исторические артефакты, представлявшие из себя конвейерные продукты, в качестве ядра могли использовать абсолютно любой материал, способный проводить ману. Особые породы дерева, примерно половина металлов, большинство минералов, кости небесных странников… разницы не было.

Сказания уже были более требовательными. Для их ядер подходили материалы, не только проводящие, но и накапливавшие ману, а таких было уже куда меньше.

Однако с уровня Хроники все усложнялось еще больше. Их ядра должны были не только проводить, не только сохранять, но и продуцировать ману, хотя бы в небольших количествах, а такие материалы уже были дороже золота и бриллиантов.

По сути если не девяносто, то точно восемьдесят процентов стоимости артефакта-Хроники находились в ядре. И теперь я держал больше тридцати таких ядер на ладони.

Правда, они были слишком маленькими, чтобы из них получилось что-то вроде трофейного лука, как выяснилось, называвшегося «Хроникой пронзающего ветра». Ядро внутри лука должно было быть раз в пять больше, чем любое из тех, что нашла Ивака.

Но их было тридцать. ТРИДЦАТЬ!

Даже если не считать координатный лист, имевший довольно теоретическую ценность, и заложников, цена которых еще не была определена, этот налет на «Седьмого сына» уже стал одним из самых прибыльных в моей пиратской карьере.

И это мне… не слишком-то нравилось.

Не потому что «Алая Заря» могла объявить на нас охоту. Им на самом деле было даже невыгодно афишировать потерю таких важных грузов, так как это могло подорвать доверие к ним клиентов.

А потому, что все шло слишком хорошо. Налет, обошедшийся без жертв, внушительный груз ценностей, несколько обнаруженных тайников с еще более дорогими штуками. И теперь ко всему прочему мы еще и в Перекресток, скорее всего, доберемся без каких-либо проблем вроде небесных штормов, шальных Руин или облачных аномалий.

Это не было законом, естественно, но по моему опыту, даже если в целом судьба позволяла выходить в плюс, слишком большой успех обязательно компенсировался пропорционально большими неудачами.