Юрий Розин – Демон Жадности. Тетралогия (страница 28)

Мана ранга Сказания, называемая «дымом», была уже сильнее. Она постоянно истекала из ядра, пропитывая и укрепляя тело в пассивном режиме, за счет чего Артефакторы ранга Сказания были куда сильнее обычных людей даже без артефактов. В активном же режиме она могла использоваться для прямого воздействия на организм (очистка легких токсинов вроде алкоголя, прижигание ран, прилив бодрости и так далее), а также могла покидать тело, не рассеиваясь при должном уровне контроля, хотя особого смысла в этом не было, так как дымная мана в чистом виде не могла ни от чего защитить.

Мана ранга Хроники, называемая «дождем», была, логично, еще сильнее. Она растекалась по всему телу, кратно увеличивая его мощь в пассивном режиме, а в активном позволяя по желанию выводить отдельные органы или мышцы на нечеловеческий уровень (усиление органов чувств, ускорение мышления, укрепление кожи и так далее). Также она могла покидать и покрывать тело без использования артефактов, защищая от чужеродной маны, то есть Артефакторы-Хроники могли, к примеру, защищаться от мана-пуль.

Мана ранга Предания, называемая «наводнением», растекалась по телу и пропитывала ткани и органы, в пассивном режиме к стадии Кульминации доводя весь организм до уровня, который на ранге Хроники достигался лишь временно и с прямым использованием маны. В активном же режиме при знании определенных техник и должном уровне контроля наводняющая мана позволяла использовать сверхчеловеческие способности вроде рентгеновского зрения, ускоренной регенерации или чтения мыслей, опять же, без артефактов. А при покидании тела она принимать любые формы по желанию и обладала защитными свойствами не только от магических, но и от физических атак, а также неблагоприятных условий среды вроде жары, холода или яда в воздухе.

По аналогии с уровнями артефактов, у которых после Предания шли уровни Эпоса, Легенды и Мифа, скорее всего существовали и соответствующие ранги. Но если в библиотеке Перекрестка я еще смог найти информацию о ранге Предания, то вот о более высоких рангах мне было банально не откуда узнавать.

Впрочем, рассчитывать на то, что Армал приставит ко мне кого-то настолько сильного, как Артефактор ранга Предания, было бы слишком нарциссично.

Понятно, что «Облачный Воин» был гордостью флота Зейса, так что в том, что местные охранники были поголовно Артефакторами, не стоило сомневаться. Но даже так вряд ли они будут составлять весь экипаж из реально сильных Артефакторов. К тому же на мою охрану с учетом того, что во мне не было ни капли маны, не должны были отправить элиту.

Так что тот, кто меня охранял, вряд ли был выше ранга Кульминации Истории, а скорее даже не выше Развития. В открытом бою я бы все равно с ним не справился. Но без намеренной активации маны физически он не должен был быть заметно сильнее обычного человека, так что шансы у меня были неплохие.

Тем не менее, чтобы иметь возможность вырубить его по-тихому, я должен был как-то подобраться к нему, не спровоцировав его на боеготовность. С учетом того, что ключ от моей каюты был у него, судя по звону, сделать это можно было довольно мирным путем.

Я медленно подошёл к двери, несколько раз постучал, привлекая внимание охранника.

— Слушай, раз уж мы тут оба застряли, может быть поболтаем хотя бы?

За дверью раздалось недовольное шарканье сапог по металлическому полу, затем тяжёлый вздох, сопровождаемый лёгким хрипом.

— Разговоры не в уставе. — Голос охранника звучал глухо, словно из бочки. — Мой долг — стоять, молчать и следить.

Я поморщился. Если мне попался поборник порядка, сбежать от него стало бы намного сложнее.

— Ты же не статуя, чтобы не шевелиться, — сделал я голос заговорщицким. — Просто подойди к двери. На окне засов, у двери ты стоишь. К тому же ты — Артефактор, а я — обычный человек. Куда я денусь?

Молчание. Затем тяжёлые шаги. По скрипу я определил, что он встал напротив двери.

— Ну? — В его голосе неожиданно прозвучало любопытство. Отлично!

— Тебя как звать?

— Жилем, — донеслось с той стороны после некоторого молчания.

— Жилем. А я — Майраль. Будем знакомы.

— Будем, — помягчевшим тоном ответил охранник.

Кажется, ему было приятно, что с ним так компанейски общается представитель аристократии, пусть и «условно-пленный».

— Тебе не скучно? У меня тут просто даже в иллюминатор не посмотреть, и не оставили мне ничего, чтобы было чем время убить. Даже книгу какую не дали. И я уже с ума начал сходить. А ты и вовсе должен просто на месте стоять и в разные стороны пустого коридора пялиться. Должно быть, уже хочется на стену лезть, нет?

— Такая работа, — я живо представил, как он тяжело пожал плечами. — Я уже привык.

— А не хочешь немного отвлечься? Играешь в карты или в кости?

— Ты с ума сошёл? — Он фыркнул, и я услышал, как он сделал шаг от двери. — Мне за это по шапке прилетит.

Я наклонился ближе к щели под дверью, понизив голос:

— Да кто узнает? Мы же на почти пустом корабле. Пассажиров нет и, насколько я понял, экипаж тоже до минимума урезан. Еду мне будут приносить скорее всего по времени.

— В пять часов должны, — подтвердил Жилем.

— Ну вот. Да и кто я тебе — опасный преступник? — сделал паузу, давая ему прочувствовать абсурдность ситуации. — Просто скучающий парень, которого везут к папочке.

Тишина затянулась. Я представил, как он кусает губу, разрываясь между долгом и искушением.

— Какие ставки? — Наконец пробурчал он, и в голосе уже слышалась азартная дрожь.

Я ухмыльнулся.

— Символические. Начнем с дейса, чисто чтобы не играть по-детски.

Дейс или, по-правильному, дейсиаль — серебряная монетка номиналом в одну десятую от одной золотой. Хотя это не была прямо мелочь, Артефактор, служащий на таком корабле как «Облачный Воин», должен был с легкостью позволить себе поставить и два, и пять дейсов на кон.

— А откуда у тебя деньги? — настороженно спросил Жилем.

— Пока нету, — ответил я. — Но когда мы причалим и обо мне узнает моя семья, они наверняка дадут денег не только вашему старпому за мое спасение, но и мне самому на комфортную дорогу обратно. Из них и заплачу, если проиграю.

Несколько секунд виселом томительное молчание. Жилем явно усиленно думал.

— Ну давай, — подбодрил я его. — Нет ничего плохого в том, чтобы немного сыграть.

Ключ щёлкнул в замке, а затем в проёме возникла грузная фигура Жилема — он был заметно крупнее меня и явно не пренебрегал тренировками. Так что поводов ему для волнения, если бы я действительно был обычным человеком, действительно было немного.

— Ты во что играешь?

— В принципе во что угодно, — пожал я плечами. — Мы ведь не ради победы, а так, чтобы время скоротать.

Он хрипло рассмеялся, обнажая несколько отсутствующих зубов, и полез в потайной карман своих поношенных штанов.

— Тогда сыграем в кости, — с гордостью провозгласил он, доставая потрёпанный кожаный мешочек, затянутый золотым шнурком и пару складных стаканов по типу тех, что использовали в походах, но больше и обшитых кожей.

Я свистнул, оценивающе:

— Неплохо. Ты, похоже, профессионал.

Жилем довольно хмыкнул. Комплимент явно пришелся ему по душе. Прикрыв за собой дверь, он плюхнулся на пол прямо там где сидел, заставив дрогнуть деревянные половицы.

— По дейсу? — с нажимом переспросил он.

— Для начала, — ухмыльнулся.

###

Жиль вскочил на ноги так резко, что деревянный стул грохнулся об пол. Его лицо пылало багровыми пятнами, а жилы на шее надулись, будто канаты. Он швырнул кошелек с такой силой, что тот, звеня содержимым, пролетел в сантиметре от моего виска и угодил в стену с глухим ударом.

— Все, хватит! — прогудел он. — Подавись своими проклятыми выигрышами! — его голос сорвался на хриплый шепот, полный ярости. — Чтоб тебе в аду золото глотать пришлось!

Я с улыбкой поднял отскочивший кошелек, ощутив под пальцами прохладную кожу и округлые выпуклости монет внутри. Мешочек был потертый, с выцветшим тиснением герба Зейса — явно служебный, казенный.

— Ох, не надо так нервничать, дружище Жиль, — я нарочито медленно развязал шнурок, заглянул внутрь и насвистывая пересчитал содержимое. — С тебя еще двенадцать золотых, не забудь.

Жилем сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он сделал шаг вперед, но вовремя одумался, лишь швырнул в мою сторону:

— Чтоб у тебя руки отсохли, шулерская морда!

Я театрально вздохнул:

— Ну-ну, Жиль, зачем оскорблять человека? Кости твои, стаканы твои. Как же я шулерил? А если не умеешь проигрывать, то так и…

Дверь захлопнулась с такой силой, что дрогнула переборка. Через несколько секунд в замке провернулся ключ.

Подождав несколько секунд я довольно улыбнулся.

Я действительно не жульничал. Но даже если Жиль был достаточно умелым игроком в кости и любил это дело настолько, что таскал с собой набор для игры, ему было не сравниться с человеком, который на протяжении семи лет множество раз использовал азартные игры не только в качестве способа разрешения серьезных споров, но и как средство для выживания.

Рассыпав монеты на потертом одеяле, я принялся сортировать их. Каждая страна чеканила на монетах свою символику, но их вес и номинал оставался плюс-минус неизменным, за чем старались очень внимательно следить.

В кошелечке Жилема нашлось три золотых монетки номиналами в один, два и пять, сорок с лишним серебряных монеток на общую сумму еще в семь с небольшим золотых, а также медная мелочь на пол золотого.