Юрий Розин – Демон Жадности. Тетралогия (страница 12)

— Это то, о чем я думаю? — настороженно переспросила девушка. — Я никому не рассказывал о своих исследованиях Маски, но за семь лет моя помощница не могла не сделать выводов.

— Все вопросы, когда выйдем в Небо, — покачал я головой.

— Поняла, — кивнула Ивака, а потом добавила: — Мы за вас, капитан, вы слишком многое сделали почти для каждого здесь. Просто… не забывайте об этом.

Затем ее быстрые шаги застучали по палубе, растворяясь в общем хаосе звуков.

Я облокотился о полированные перила. Запах жареной рыбы и чеснока смешивался с едким дымом из кухонной трубы — Арман, наш кок, уже начал готовить обед.

Десять дней.

Я сжал перила так, что побелели костяшки пальцев. Десять дней на то, чтобы все подготовить. Еще путь до руин…

Где-то за спиной раздался новый взрыв ругательств — то ли рабочие снова что-то испортили, то ли команда не поделила инструменты. Я не обернулся. Пусть ругаются. Пусть дерутся.

А пока что, хотя это и будет выглядеть не слишком в духе командной работы, я постараюсь разрядить пружину неудач настолько, насколько это возможно. А если не смогу, то хотя бы наслажусь бесконечным везением.

###

Дым сигар и перегар дешевого рома висели в Логове густым маревом. Я сидел за угловым столом, где свет масляных ламп едва пробивался сквозь сизую пелену. Передо мной высилась груда золотых «морских звезд» — золотых монет номиналом по тысяче с выгравированным кораблем на аверсе.

— Бросай уже, Мидас, — Торгрим Багровый Шторм провел ладонью по лысеющей макушке. Его мундир, расшитый серебряными галунами, был расстегнут на потной груди. — Четвертый проигрыш за вечер. Мне еще корабль содержать.

Кости в моей руке нагрелись от долгого трения. Я подбросил их в стакан из мореного дуба, резко встряхнул. Кости выпрыгнули на полированную столешницу, совершив три акробатических оборота.

— Шесть и четыре, — объявил Леонгард, сидевший справа. Его массивная рука с синими прожилками вен накрыла мою. — Хватит. Ты выиграл у него карты навигации. Хочешь оставить без штанов?

Я медленно выдохнул, разглядывая кости. Краска на гранях слегка облупилась — хороший знак для игрока, плохой для суеверного капитана.

— Последний бросок, — я собрал кости. — На кону — твой шикарный штурвал против всего, что ты уже проиграл.

Торгрим закусил губу. Его пальцы нервно барабанили по столу.

— Черт с тобой. Бросай.

Кости прыгнули по столу, задев опрокинутую рюмку. Две шестерки. В таверне воцарилась мертвая тишина.

— Вот тварь… — Торгрим встал так резко, что стул с грохотом упал назад. — Это… это невозможно!

Я не стал улыбаться. Просто протянул руку за картами, но Торгрим резко схватил меня за запястье.

— Мухлюешь, Мидас⁈

— Можешь проверить кости, стакан, рукава, стол, — я пожал плечами. — Вперед.

Он и правда обыскал меня (настолько, насколько было необходимо для выявления нечестной игры), осмотрел, обнюхал и едва ли не облизал кости. Разумеется, ничего не нашел.

— Не может так вести! — наконец взревел он.

— То, что не может вести тебе, не значит, что не может другим, — философски заметил я, беря со стола его навигационные карты и вставая. — жду свой штурвал не позднее послезавтра.

Капитан «Багрового Шторма» фыркнул, но кивнул. Его пальцы все еще дрожали, когда он наливал себе ром.

###

На испытательном полигоне у восточного мола ветер рвал с губ проклятия. Я затягивал новый пояс — «Хронику о сияющем золотом храме».

— Вы уверены, капитан? — Фолк, мой штурман, нервно теребил бороду. — Даже артефакты Хроники имеют пределы.

Я лишь махнул рукой, обращаясь к расчету у шестифунтовой пушки:

— Цельтесь в грудь. Промахнетесь — скину со следующей добычи.

Пушкары переглянулись. Старший, коренастый детина со шрамом через глаз, нехотя поднес фитиль.

Выстрел оглушил всю гавань. Ядро размером с кулак оставило в воздухе дымный след. Удар пришелся точно в центр груди — пояс вспыхнул золотом и я ощутил, будто в меня врезалась скала. Отлетел назад, перекувырнулся через плечо, но… выправился и оглядел чистую рубаху.

— Еще! — губы расплылись в ухмылке. — На этот раз три вместе!

Три пушки грохнули почти одновременно. Два ядра отскочили, последнее оставило лишь синяк на плече.

Хроника признала меня настолько легко и просто, будто я носил этот пояс всю жизнь не снимая.

В «Тонущем Кораблике» пахло жареными мидиями и дешевым парфюмом портовых девок. Я намеренно влез в спор между Барлотом и капитаном «Дымящегося Гребня» — двумя заклятыми врагами, сидевшими за соседними столиками.

— Любовь Публики быстрее Яркой Ночи на полтора узла, не больше, — громко заявил я, делая вид, что обсуждаю это с Леонгардом.

Барлот резко обернулся. Его экзема на шее покраснела, как всегда в гневе.

— Ты можешь выставлять на показ свои знания где угодно, но не на скачках! — он швырнул в мой стол кинжал.

— Спорим? — поднял я бровь.

— А давай! — с вызовом заявил я.

Спустя полтора часа, когда мы вернулись с ипподрома небесных коньков, Ящер выглядел так, будто потерял веру в человечество.

###

В предпоследнюю ночь перед отплытием я стоял на корме, глядя, как рабочие заканчивают последние приготовления. Ивака подошла молча, протянула пергамент с цифрами.

— Все готово на день раньше обещанного, капитан. Корпус залатан, паруса новые, припасов на два месяца. — Она помолчала. — Особый груз доставлен по плану. Что-то еще не так?

— Последние дни мне слишком везет, — я потер переносицу.

Азартные игры, ставки, даже овладение Хроникой… это было приятно, но чересчур хорошо, чтобы быть правдой.

— Опять твоя дурацкая теория?

— Она не дурацкая и ты это знаешь, — покачал я головой. — То, что я не буду в нее верить, не отменит того факта, что все слишком хорошо.

— Тогда может быть не стоит отправляться?

— Тогда станет еще хуже, — вздохнул я. — Судьбу не обмануть. Так что будем делать все, что запланировали. Просто осторожно.

###

В ночь накануне отбытия палуба «Небесного Золота» превратилась в бурлящий котел веселья. Десятки масляных фонарей, подвешенных на веревках между мачт, раскачивались на вечернем бризе, отбрасывая дрожащие тени на разгоряченные лица.

В носовой части Арман устроил импровизированное барбекю — огромная жаровня с углями шипела, когда на нее капал жир с вертелов, где подрумянивалось мясо. Запах смешивался с дымом ароматных трубок и терпким духом выдержанного рома.

Я стоял у грот-мачты, наблюдая хаотичное движение по палубе. В правой руке тяжелый хрустальный бокал с темно-янтарным ромом «Старый Демон» — выигрышем у Ящера. Лед в напитке уже подтаял, образуя мутные разводы.

— Ну, капитан, — раздался за моей спиной низкий, хрипловатый голос. Леонгард подошел, тяжело ступая по дубовым доскам. — Ты и правда собираешься в Небо так скоро после прибытия? Побыл бы хотя бы недельки три.

Я повернулся, позволив уголкам губ слегка приподняться.

— Не могу, надо отправляться.

Пес недовольно фыркнул.

— Ты слишком много выигрывал. Это тебе аукнется, и так, что мало не покажется.

Я потянул ром, чувствуя, как обжигающая жидкость растекается по пищеводу.

— Нельзя пытаться обмануть удачу.

— Тогда надеюсь, ты хотя бы понимаешь, на что идешь. — Он резко обернулся, когда с кормы донесся взрыв смеха. — Черт, она же здесь?