Юрий Розин – Демон Жадности. Книга 5 (страница 17)
Это был качественный скачок, который оправдывал все безумные цены Роделиона.
— Все это подготовить к отправке, расфасовать по меньшим кейсам, чтобы можно было нести с собой, — отдал я распоряжение, осторожно возвращая ампулу на место. — Каждая ампула на особом учете. Это наша кровь на ближайшее время.
Ночь батальон провел на базе. Ангары и казармы гудели от приглушенных голосов, но это был не шум вечеринки, а сосредоточенный гул подготовки.
Бойцы проверяли и чистили артефакты, подгоняли амуницию, обсуждали варианты построений и комбинаций. Воздух был насыщен ожиданием и решимостью.
Остаток следующего дня прошел в лихорадочной, но организованной суете. К полудню все кейсы с препаратами были розданы бойцам и осталось только дождаться нужного часа и разрешения от Шароны.
Оно пришло в три. В пол четвертого весь батальон «Желтый Дракон» в полной боевой готовности стоял на плацу.
Я обошел строй, бросив последний оценивающий взгляд. Никаких сомнений, никакой суеты. Только холодная готовность.
— Отправляемся! — скомандовал я.
Глава 9
Границы пригорода мы покинули через специально для нас созданное окошко во внешнем энергетическом барьере. Позади мерцало гигантское энергетическое поле, куполом закрывавшее город от внешних угроз.
Перед нами открылась бездна диких территорий.
Под ногами оставался пестрый ковер лесов, разрезаемый серебряными нитками рек и темными пятнами озер. Под нами мелькали стада незнакомых животных, а где-то вдали сверкало под солнцем настоящее море, но я не давал батальону ни секунды передышки.
Мой новый слух был натянут как струна, улавливая малейшие шорохи этого дикого мира. Я вел их зигзагами, огибая зоны, откуда доносились взрыкивания крупных хищников или раздражающий гул многотысячных гнезд.
Одновременно я постоянно прислушивался к пространству за нами, выискивая ритмичный звук чужих «Прогулок» или ровный гул корабельных двигателей. Ничего. Казалось, мы одни в этом бескрайнем небе.
Озвученный мной вчера план по боевой подготовке был фикцией, предназначенной для потенциальных нежеланных слушателей. На деле же мне нужно было уединенное место — глухая долина, скрытая бухта, что-то, что можно было бы легко защитить и где нас бы никто не нашел.
Однако мы летели уже довольно долго, небо начало темнеть, а ничего подходящего так и не показывалось.
Я уже начал прикидывать, не разбить ли лагерь на одном из островков во внезапно раскинувшемся под нами море, как вдруг в ушах возник странный, едва уловимый звон.
Он был тонким, высоким, словно вибрация хрустального бокала, и будто исходил не извне, а рождался прямо в моей голове.
Никто из батальона не реагировал, летя с обычными сосредоточенными лицами. Значит, слышал это только я. И это не было похоже на природное явление — в звуке чувствовалась странная, упорядоченная и утонченная магия.
Причину звона долго искать было не нужно. Измененные «особым золотом» уши. А вот источник звука — уже другой вопрос.
Я махнул рукой, давая сигнал следовать за мной, и свернул с курса, ведя их к густому лесу у подножия невысокой горной гряды. Звон нарастал, ведя меня словно невидимая нить.
Среди скал и вековых деревьев я нашел то, что искал — черный провал пещеры, почти полностью скрытый свисающими лианами и причудливыми корнями.
Я замер у входа, отдав жест рукой «Стоять» всему батальону. Закрыв глаза, я погрузился в звук. Мой слух проник внутрь пещеры, выискивая признаки угрозы: тяжелое дыхание спящего зверя, шелест чешуи о камень, щелканье клешней.
Ничего. Только густой, безжизненный каменный холод и этот навязчивый, зовущий звон, который теперь отдавался в костях. Он был явно магического происхождения, и его источник находился где-то в глубине.
Лезть туда всем батальоном без проверки было бессмысленно и опасно. Неизвестность всегда таила в себе ловушки.
— Ярана, Бардо, — мои слова прозвучали тихо, но с железной интонацией, не терпящей возражений. — Батальон остается здесь. Выстраивайте периметровую оборону. Никого не подпускайте и будьте готовы к любым сценариям. Если мы не вернемся через два часа, или если услышите сигнал тревоги, немедленно возвращайтесь на базу и докладывайте комдиву.
Ярана кивнула, ее взгляд был серьезен, а рука уже лежала на рукояти меча. Бардо, не говоря ни слова, принялся отдавать тихие распоряжения, и бойцы начали бесшумно рассредоточиваться среди деревьев, занимая ключевые позиции.
— Силар, Хамрон, со мной, — я повернулся к черному провалу пещеры. — Осторожность превыше всего. Силар, ты прикрываешь тыл. Никакого геройства. Входим, оцениваем ситуацию и либо немедленно отступаем, либо действуем по обстановке.
Сделав последний глубокий вдох свежего воздуха, я переступил границу, где свет дня сменялся могильной темнотой, и шагнул внутрь пещеры, чувствуя, как странный звон в ушах нарастает, превращаясь в навязчивый, зовущий гул.
Несколько сотен метров мы двигались вглубь по узкому, сырому проходу. Над головами с противным писком проносились стаи мелких летучих мышей, задевая крыльями за каменные своды. Воздух становился все тяжелее и гуще, а тот самый звон, теперь больше похожий на низкочастотный гул, нарастал, давя на барабанные перепонки.
Наконец туннель вывел нас к краю обрыва. Вниз уходило черное, бездонное на вид ущелье, и именно оттуда, из самой глубины, исходил этот зовущий звук.
— Вниз, — коротко бросил я, активируя татуировки «Прогулок». Силар и Хамрон последовали моему примеру, и мы плавно погрузились в темноту.
Мы летели вниз примерно минуту, как вдруг я почувствовал странную пустоту в ногах. Энергия, питавшая полет, просто исчезла, растворилась в воздухе. Татуировки на голенях погасли, словно их и не было.
— Что за… — не успел я договорить, как сила тяжести грубо вцепилась в меня и потащила вниз.
Проклятие!
Падение было стремительным и беспорядочным, пару раз я ударился о стены ущелья. Рядом слышались сдавленные возгласы Хамрона и Силара — с ними произошло то же самое.
Я мог бы, наверное, использовать другие татуировки, чтобы сгруппироваться или вцепиться в скалы. Но потеря способности, ставшая за последние десять лет максимально естественной, совершенно выбила меня из колеи. И Силара с Хамроном, похоже, тоже.
Мы кубарем полетели в непроглядную тьму, ударяясь о выступы скалы, пока не рухнули на что-то твердое и неровное.
Несколько секунд я просто лежал, глядя в черноту. Благо, мое тело было слишком прочным, чтобы получить от такого падения хотя бы синями, но сам момент падения был довольно унизителен. Рядом застонал Хамрон, а Силар уже поднимался на ноги с типичным для него ворчанием.
— Все живы? — спросил я, поднимаясь.
— Живы, черт бы побрал это место, — ответил Хамрон, потирая плечо. В его ладони вспыхнула шарообразная мана-сфера, освещая пространство вокруг.
Силар лишь мрачно кивнул, осматриваясь. Мы оказались в обширной, но очень низкой пещере. Потолок был не выше двух метров, а то и около полутора, и я невольно сгорбился.
Свет сферы Хамрона выхватывал из тьмы где-то метров тридцать. Но мои золотые глаза видели в совершенной ясности всю пещеру. И сразу же мой взгляд уловил движение в дальнем углу.
Нет, не движение — свечение. Тусклое, но невероятно концентрированное, оно исходило от груды тряпья и костей, лежавших у стены.
— Вон там, — указал я, и мы двинулись вперед.
По мере приближения контуры стали четче. Это был скелет, облаченный в истлевшие лохмотья когда-то дорогой одежды.
Поза была неестественной, а из грудины, прямо в области сердца, торчала рукоять простого, ничем не примечательного меча. Не артефакта, а самого обычного клинка.
Но свечение исходило не от него. Его источником было что-то, зажатое в костлявых пальцах скелета.
Остановившись в паре шагов, я скомандовал:
— Стой.
Старые пиратские суеверия были сильнее любого артефакта. Я тщательно, с чувством, трижды плюнул на свой правый ботинок, отгоняя возможных духов, мстящих за осквернение могил. Только после этого подошел вплотную.
Аккуратно, стараясь не задеть кости, я разжал пальцы скелета. Из них выпал предмет, похожий на короткую, толстую дубинку, выточенную из темного дерева и увенчанную набалдашником из полированного камня. Он был тяжелым и холодным на ощупь.
Я поднес его к глазам, и мысленно активировал «Юдифь». Хамрон и Силар светились ровным белым светом Хроники. Мое тело — алым сиянием Предания. А предмет в моих руках… он пылал. Глубоким, густым, почти огненным бронзовым сиянием, от которого слезились глаза.
— Эпос… — выдохнул я, с трудом веря собственному восприятию. Артефакт уровня Эпоса.
— Кажется, я понял, почему мы упали, — медленно проговорил я, сжимая в руке дубинку, от которой исходила аура невероятной ценности и еще более невероятной опасности. — Это он. Он забрал у нас возможность летать.
Держа в руках артефакт Эпоса, я ощущал его холодную, почти живую тяжесть. Мысленно я послал четкий импульс Маске Золотого Демона: «Не трогать. Это не еда». Последнее, что мне было нужно, — чтобы этот ненасытный симбиот решил перекусить реликвией, пока я держу ее в руках. Последствия могли быть непредсказуемыми.
— Попробую дезактивировать, — пробормотал я, больше для себя, глядя на дубинку.
Логика подсказывала, что артефакт, создающий зону подавления маны, должен как-то питаться ей же. Если влить в него немного энергии, возможно, удастся перенастроить или хотя бы понять механизм его работы.