Юрий Розин – Демон Жадности. Книга 5 (страница 1)
Юрий Розин
Демон Жадности. Книга 5
Глава 1
— Как себя чувствуешь? Ничего не болит?
Я улыбнулся Гильому, вошедшему в каюту, намеренно фальшивой улыбкой.
— Ничего, кроме гордости. Скручивать меня перед подчиненными было не слишком вежливо, не думаешь?
— Не слишком вежливо обращаться на «ты» к сыну маркиза, не думаешь? — парировал он, ни капли не смутившись.
— Без обид, но я скорее сдохну, чем назову тебя как-то иначе чем просто «Гильом». Ни о каких «Ваше сиятельство» даже не мечтай. Не после того, как я изображал тебя полтора года и вынужден был выслушивать от твоих братьев, сестер и родителей все то, что предназначалось тебе, вместе с жалобами на то, что настоящий Гильом умер, пока ты преспокойненько себе жил в Роделионе.
— Ладно, — пожал он плечами, не став спорить. — Насчет своей семьи… мне, пожалуй, действительно стоит извиниться. Когда я готовил инсценировку своей гибели, даже предположить не мог, что они дойдут до того, что призовут из другого мира человека с моим лицом, вместо того, чтобы нормально пережить потерю и жить дальше.
— Вот уж точно, — тяжело вздохнул я. — Ты вообще знаешь, насколько у тебя семейка отбитая?
Он тоже вздохнул и меня аж передернуло от того, насколько это было похоже на меня. То ли наша почти идентичная внешность влияла на сходство повадок, то ли это во мне неосознанно остались какие-то его черты, привитые за полтора года систематической промывки мозгов.
— Вседозволенность правящей элиты, недостаток грамотного всестороннего образования, полное отсутствие внимания со стороны родителей, жестокая атмосфера политических игр и интриг… я не удивлен, что у них накопилось множество психологических проблем. Возможно, если бы мой талант в раннем детстве не заметил Великий Страж и не поспособствовал моему более грамотному росту, я стал бы таким же.
Я аж кашлянул от удивления.
— Великий Страж Амалиса? Это не легенда?
— Не пытайся сделать вид, что не знаешь о его существовании, — хмыкнул Гильом. — Я знаю, что вы встретились и знаю, что ты его убил.
— Он напал первым, — уточнил я.
Гильом покачал головой.
— Я не собираюсь за него мстить, не беспокойся. Может быть в начале он и демонстрировал лишь добрые намерения, но в итоге оказался тем еще скотом. Так что мне его не жалко. Я даже рад, что он сдох.
— В таком случае могу сказать, что он сильно мучался перед смертью, — ухмыльнулся я.
— Хорошо.
Несколько секунд мы молчали.
— Может быть ты мне объяснишь, зачем нужно было меня хватать, затаскивать на эту яхту, запирать тут? Я бы все равно пошел сам, ведь вы прилетели, чтобы забрать нас в Роделион. Или я неправ?
— Прав, — кивнул Гильом. — Мой поспешный приказ был нужен по трем причинам. Во-первых, я не знал, какие чувства ты ко мне испытываешь. Как ты сам сказал, моя семья призвала тебя мне на замену, возможно выдернув из твоей семьи, к которой ты уже никогда не вернешься. Так что я не исключал вероятности, что, увидев меня, ты попытаешься меня атаковать, что привело бы к твоей смерти как минимум за попытку убийства дворянина, а может быть наоборот, бросишься бежать, и с учетом твоей силы, поймать тебя было бы непросто. Потому я решил действовать на опережение. Во-вторых, кроме тебя и нескольких человек в маркизстве никто не знает, что я — это Гильом фон Амалис. Однако наше сходство, которое вскоре стало бы всем очевидно, несмотря на внешнюю разницу в возрасте, помогло бы тем, кто умеет думать, сложить кусочки мозаики и сделать соответствующие выводы. Потому я велел схватить тебя, чтобы неразбериха и шок отвлекли всех от нашего сходства. Наконец, в-третьих, мне нужно формальное обоснование того, что тебя не будет на церемонии награждения в вашем четвертом корпусе. И арест — вполне подходящее основание, как по мне.
— Почему это меня там не будет?
— Потому что я арестовал тебя по подозрению в сговоре с «Оком Шести». Есть версия, что вы инсценировали тот бой, чтобы сделать тебя героем и продвинуть в четвертый корпус на руководящую должность, чтобы через тебя шпионить за верхними эшелонами корпуса и в будущем, если ты добьешься еще более высоких постов, даже контролировать принимаемые там решения.
— Это бред! — отмахнулся я.
— Почему же бред?. Даже если учесть твой неожиданный прорыв на Предание, произведенный, допустим, с помощью таинственного артефакта, лично я ощущаю от тебя ауру стадии Завязки. При этом по донесениям наших агентов в «Оке Шести», в Перекресток были посланы три человека также на Завязке и один на Развитии. Как ты сумел одолеть их со своей стадией, если тот бой был настоящим?
— У меня свои методы, — недовольно поморщился я, понимая, что претензия вполне резонная.
— Какие такие методы? — переспросил Гильом и я уже хотел открыть рот, чтобы ответить, что это не его дело, но он поднял руки и засмеялся. — Не нервничай, не нервничай. Я тебе верю и не требую оправданий. Согласно отчету, проведенного личной разведгруппой маркизства, ты и правда не имеешь никакого отношения к «Оку». Тем не менее, озвученная мной теория — это не просто моя придумка. Некоторые в четвертом корпусе действительно подозревают тебя в связи с «Оком». Может быть они искренне в это верят, а может быть просто не хотят появления в штаб-квартире неожиданного выскочки с сомнительной историей. Тебе это скорее всего неизвестно, но в корпусах Коалиции, расквартированных в высших империях, в отличие от «провинциальных» дивизий, крайне ценят преемственность власти. Внутри четвертого корпуса есть свои «аристократы» — потомственные военные Коалиции, которым костью в горле встанет победитель состязания из числа добровольных бойцов. Тем более успевший до того побывать фиктивным принцем и пиратом.
— Ясно, — поморщился я.
А ведь изначально я пошел в Коалицию именно для того, чтобы избежать всех этих проблем дворянской системы с дискриминацией и предрассудками. М-да…
— Не переживай слишком сильно. Коалиция — это все-таки Коалиция. И хотя в корпусах творятся свои подковерные интриги, тебя там не смогут просто игнорировать или отказывать в повышении лишь на основании твоего происхождения. Если будешь исполнять свою работу также блестяще, как и в тридцать пятой дивизии, у них не останется другого выбора, кроме как награждать тебя новыми званиями и должностями. Однако пока что ты не часть четвертого корпуса, так что ни от чего не защищен.
Я мотнул головой.
— Так против меня выдвинуто то обвинение, о котором ты говоришь, или не выдвинуто?
— Пока что нет. И, так как я арестовал тебя лично, в каком-то смысле от имени Коалиции, это обвинение уже вряд ли выдвинут. А когда зайдет вопрос о твоем переходе в четвертый корпус, а я свое обвинение сниму, подтвердив, что не нашел в твоих действиях злого умысла, а победа досталась тебе засчет выдающихся навыков и удачи, у других уже не останется выбора, кроме как принять это и смириться.
— Но ты ведь сделал это не для того, чтобы просто облегчить мне жизнь, довезти до четвертого корпуса, высадить там и сказать, что все обвинения сняты?
— Нет, конечно.
— Тогда для чего я тебе нужен? Для какой такой работы?
— Для той работы, которую ты мастерски исполнял целых полтора года, — широко улыбнулся он. — Для работы мной.
— Отказываюсь, — без секунды раздумий ответил я. — Мне хватило. Найди другого двойника, уверен, в Роделионе с его населением в несколько десятков миллиардов человек, найдется немало похожих людей. К тому же я выгляжу не как ты, а как твой хорошо сохранившийся батя.
— Похожих — возможно, — его, похоже, вообще было ничем не выбить из колеи. — Но таких, что будут похожи, и смогут с легкостью сымитировать мои повадки, манеры и стиль — уже куда меньше. А таких, что при этом будут Артефакторами ранга Предания — скорее всего ни одного. Что бы ни думали о Роделионе в малых странах, Предания у нас на не деревьях растут. А молодость коже вернуть вообще несложно.
— Это меня ни капли не убеждает, — покачал я головой. — Хочешь идеального двойника — значит заморочься и сделай сам, как это сделала твоя семейка. Но только не из меня.
— Даже не хочешь выслушать условия?
— Нет.
— Ну, у тебя все равно нет выбора, — улыбнулся он.
Я зло глянул на него изподлобья.
— Погоди тогда. — Я сел на кровать, снял сапоги, потом лег, поправил подушку. — Валяй.
— А ты не просто наглый, а очень наглый, — хохотнул он. — Ладно, какая уже разница. В общем так. Относительно недавно, пятнадцать лет назад, после смерти предыдущего императора, в Роделионе на престол взошел новый император — Фиан Легат Роделион Второй. Императором он стал вполне легитимно, тут никаких проблем. Однако с ним за престол сражались три его брата, каждого из которых поддерживали свои дворянские дома. После воцарения Его Величества Фиана братьев он казнил, но всех поддерживавших их дворян, несмотря на суровые репрессии, переубивать было в принципе невозможно. И хотя все дворянские дома, разумеется, принесли ему клятву верности, у большинства из них остались обиды как на императорский дом, так и друг на друга. Вероятно лет через тридцать-сорок это все рассосется по большей части, и до смерти Его Величества, которая вряд ли наступит в ближайшие пару сотен лет, все будет тихо. Но пока присутствует эта нестабильность, конфликты продолжаются, в том числе и потому, что любой конфликт — это также и возможность.