Юрий Розин – Демон Жадности. Книга 4 (страница 15)

Так что я выпрямился еще больше и отдал честь.

— Батальон «Желтый Дракон» задачу понял. Мы будем готовы, только отдайте приказ.

###

И вот меня вызвали в кабинет командира дивизии. С момента, как я дал ему это обещание, прошло четыре месяца.

Кабинет был… неожиданно уютным. Не строгим и чисто-функциональным, как у замкомдива, а с мягким светом ламп, бархатом на стенах, книжным шкафом с беллетристикой и просторным креслом для визитеров вместо обычного прямого стула. Комдив сидел за массивным столом. Его взгляд, острый и оценивающий, встретил меня у двери.

— Майор Марион, — кивнул он в ответ на мое приветствие. — Присаживайтесь.

Я опустился в кресло. Он без лишних слов достал толстую папку — отчет о состоянии моего батальона — и открыл ее.

— Итак, за четыре месяца, — начал он, пробегая глазами по первой странице. — Штатная численность батальона «Желтого Дракона» приведена в соответствие с новым статусом. Триста семьдесят человек, не считая обслуги. — Он поднял глаза на меня. — Три турнира. Более тысячи личных собеседований. Впечатляющий охват, майор.

Да. Три турнира для Артефакторов разных рангов и стадий, поскольку я искал не столько силу, сколько потенциал и ауру ценности, видимую благодаря золотым глазам. А затем больше тысячи собеседований, где я смотрел уже в их глаза и искал тот огонь, что был у моих старичков.

— Необходимая мера, товарищ командир, — ответил я ровно. — Стандартный набор дал бы нам количество, но не качество. Я искал не просто Артефакторов. Я искал тех, кто готов прогрызать себе путь к цели и не боится пачкать руки.

Комдив хмыкнул и перевел взгляд на следующую строку.

— Распределение по рангам… Более чем солидное. Особенно для такого срока. Правда, на фоне остальных меня немного смущают восемьдесят два человека на ранге. Истории.

В его голосе прозвучал вопрос.

В этом не было ничего смущающего, на самом деле. Инженеры, механики, мастера по настройке артефактов. Мозги и руки батальона. Я не мог поднять всех до Сказания меткой связи Маски, это было бы слишком заметно, да и не всем из новичков я полностью доверял. Так что тех, кто скорее всего не пойдет напрямую в бой, а будет помогать своими знаниями и умениями, я решил набирать, не взирая на силу.

— Боеспособность зависит не только от бойцов, товарищ командир, — пояснил я. — Качественная поддержка удваивает силу на передовой. Я предпочитаю иметь своих специалистов, а не зависеть от дивизионных мастерских.

— Допустим, — кивнул он. — Дальше… Триста семь на Сказании от Завязки до Кризиса, шестьдесят два на Развязке, восемьдесят два на Эпилоге… Пятьдесят один Пролог Хроники, одиннадцать на Завязке, трое на Развитии, двое на Кульминации… — он качал головой, сверяя цифры. — Вы создали не батальон, майор. Вы создали кулак, которому позавидует иной полк.

И каждый из них прошел через ад тренировок. Через тонны тоников и стимуляторов, которые я скупал за бешеные деньги. Через более чем десяток экспедиций в глубины Руин вокруг базы Дивизии, где мы отрабатывали каждое построение и каждую связку.

— Стандарты элитного подразделения обязывают, — сказал я просто.

— Оснащение, — комдив перелистнул страницу. — Каждый боец имеет артефактный комплект, на единицу превышающий штатный. Рискованно. Могут не выдержать перегрузок.

Пусть не выдерживают. Лучше сломать артефакт на учениях, чем потерять бойца в бою. А чтобы не ломали — пусть учатся контролировать ману. Каждый лишний артефакт заставляет их расти. Быстро. Очень быстро.

— Проблемы с дестабилизацией ядра решаются тониками, — парировал я. — А физические недомогания — стимуляторами. На это были потрачены значительные средства, но результат налицо.

Комдив недовольно нахмурился, но продолжил.

— Флот. Пять кораблей, включая флагман. Интенсивные тренировки воздушного боя. От абордажа до артиллерийских дуэлей. Да, я в курсе. Ремонтные счета от вашего батальона поступали ко мне еженедельно.

«Голубь Войны» и «Штормовой Пророк» стали надежными рабочими лошадками. «Хвост Русалки» и «Лионезия» добавили мощи. А «Золотой Демон», бывший «Скальд», стал главной боевой мощью и моим сердцем, в котором, казалось, уже не появится места после потери «Небесного Золота».

И все это великолепие также использовалось для учений, ведь у меня в планах было противостояние пиратам Перекрестка. Мои бойцы учились палить из пушек, пока уши не закладывало, и бросаться на абордаж, пока мышцы не горели огнем.

Да, это стоило дорого, особенно платить за услуги целителей и восстанавливающие препараты, ведь далеко не все настолько агрессивные учения заканчивались без травм. Но сейчас с точки зрения навыков и знаний они могли посоперничать в Небе может быть не с лучшими, но точно с хорошими пиратскими командами.

— Без реальных, изматывающих тренировок любое оснащение бесполезно, товарищ командир. Мы отрабатывали все возможные сценарии.

— И финальный аккорд, — комдив откинулся на спинку кресла, его глаза сузились. — На последних учениях ваш батальон в полном составе… разгромил третий полк Вейгарда. При том, что у Вейгарда пятикратный перевес в живой силе.

В кабинете повисла тишина. Он смотрел на меня, ожидая комментария.

Тот бой длился сорок минут. Силар со своей ударной группой прорвал их центр, как нож сквозь масло. Ярана с группой поддержки парализовала коммуникации и тыловое обеспечение. Хамрон обеспечил безупречное снабжение и прикрыл фланги. А мои старики, ставшие костяком батальона, работали как один механизм.

Мы их не просто победили. Мы их уничтожили в учебных условиях. Вейгард до сих пор ходил мрачнее тучи, беззлобно жалуясь на то, что всего за год сумел его обскакать.

— Батальон «Желтый Дракон» подтвердил свою боевую готовность, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Батальон готов к выполнению любой задачи, которую вы сочтете необходимой.

Комдив отложил отчет в сторону, сложил пальцы домиком и уставился на меня своим пронзительным, тяжелым взглядом.

— Я рад это слышать, майор. Скажи, что тебе известно о состязании дивизий?

Я, стоя по стойке смирно, позволил себе легкую усмешку в уголках губ. Такое предположение у меня было, но услышать от комдива лично, что нам предоставят возможность представлять дивизию на ежегодных состязаниях, было приятно.

— Информации в открытом доступе не так много, да и в последние месяцы я был занят несколько другими вопросами. Но основы знаю. Каждая из восьми дивизий региона выставляет подразделение численностью до тысячи человек. Победитель определяется по количеству и качеству выполненных за месяц миссий. Причем брать официальные запросы нельзя — участники сами выбирают и назначают себе задания, чтобы не было ограничений.

— В целом верно, — кивнул комдив, — но это лишь верхушка айсберга. Во-первых, победа или поражение определяют финансирование дивизий на следующий год. Так что на тебя, майор, а ты, я думаю, уже понял, что именно участие в состязании я от вас ожидаю, ложится ответственность, которой ты бы удостоился вряд ли, не обеспечь ты стабильность нашего бюджета своим миллиардом. — Он сделал многозначительную паузу. — Во-вторых, дивизии, занявшие последние четыре места, обязаны безвозмездно выполнить по одной крупной миссии с оплатой свыше ста миллионов для четырех победителей. А также по одной миссии все семеро проигравших должны будут выполнить для команды-победителя. Если твой батальон займет первое место, тридцать пятая дивизия автоматически получит еще около миллиарда. Из этой суммы я готов отдать твоему батальону четверть.

Я медленно кивнул, мысленно прикидывая цифры. Четверть миллиарда — это серьезно, хотя, конечно, не фантастика по моим нынешним меркам. Впрочем, воротить нос от двухсот пятидесяти миллионов стал бы только идиот.

— И в-третьих, — голос комдива стал тише, но весомее, — результаты будет оценивать штаб пятого корпуса Коалиции, в чьи владения мы входим. И если отдельные бойцы или целые подразделения произведут на них впечатление… их могут пригласить непосредственно в расположение корпуса… в Роделионе.

Комдив так многозначительно посмотрел на меня и сделал такую весомую паузу, что мне тут же стало понятно, что мои контакты с Кабаном и рекомендательное письмо не остались тайной для начальства.

В воздухе повисла напряженная тишина. Роделион. Та самая цель, к которой я теперь был вынужден стремиться из-за ненасытной Маски. Возможность, открывавшаяся через легальный, поощряемый командованием путь.

Комдив, наблюдавший за молчаливой сценой, нарушил паузу.

— Вопрос, майор. Готов ли ты уже сейчас назвать, с какой миссией твой батальон начнет состязание?

Я задумался всего на секунду. Ранее я колебался, выбирая между несколькими опасными, но не столь глобальными целями. Теперь же все сомнения испарились. Перспектива попасть в Роделион, получив при этом официальное признание и поддержку, перевешивала все риски.

— За месяц соревнований мой батальон уничтожит Перекресток.

Комдив несколько секунд молча смотрел на меня, его пальцы медленно барабанили по столешнице. Воздух в кабинете сгустился.

— Уничтожение Перекрестка, — наконец повторил он, и его голос потерял официальный оттенок, став почти отеческим. — Это не просто амбициозно, майор. Это самоубийственно. Даже с твоим батальоном. Перекресток — это не просто база. Это укрепленный город-крепость с своей системой обороны, флотом и, что главное, с пиратским советом, в котором заседают десятки Хроник и минимум один Артефактор на ранге Предания. Ты словно предлагаешь штурмовать неприступную крепость.