Юрий Розин – Демон Жадности. Книга 4 (страница 17)

Брови Вейгарда медленно поползли вверх. В кабинете повисла тягучая, гулкая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием поленьев в камине.

— Вы просите меня инсценировать боестолкновение, — наконец произнес он, и его голос был обезличенно-спокоен. — В непосредственной близости от одной из самых опасных пиратских баз в секторе. Рискуя впутать мой полк в непредсказуемый конфликт, если ваша хитрая затея провалится.

— Риск для ваших кораблей будет минимальным, — парировал я. — Они не должны приближаться на расстояние эффективного огня пиратских батарей. Это спектакль, полковник. Шоу для доверчивой аудитории. Ваши капитаны сделают несколько лихих маневров, постреляют нам вслед, мы будем удирать, изображая панику, и нырнем в зону влияния Перекрестка. Пираты клюнут. Они ненавидят Коалицию куда больше, чем друг друга. Увидев, как нас отчаянно шпыняют, они сами захотят нас принять, чтобы потом похвастаться перед всем Небом.

— Минимальный риск, — Вейгард усмехнулся, но в его глашах не было веселья. — Вы знаете, майор, что даже самый лучший спектакль может сорваться, если один из актеров забывает текст? Или если зритель окажется умнее, чем кажется? Вы готовы будете ответить за сбитый корабль моего полка?

— Готов, — ответил я без колебаний. — Но этого не случится.

Я видел, что он колеблется. Его пальцы барабанили по ручкам кресла.

— И зачем мне ввязываться в эту… режиссуру, майор? — спросил он наконец. — Что я получу, кроме головной боли и возможных объяснений с начальством?

Вот мы и подошли к сути.

— Двадцать миллионов золотых, — сказал я четко. — Эти средства покроют все возможные издержки и послужат скромным авансом за ваше доверие.

Глаза Вейгарда сузились до щелочек. Сумма была более чем внушительной, способной решить множество проблем полка.

— Двадцать… — он прокашлялся. — Вы уверены, что ваша игра стоит таких денег, Марион?

— Уверен, — я сказал, глядя ему прямо в глаза. — Потому что на кону стоит не просто успех миссии. На кону — уничтожение Перекрестка. А это того стоит. Ваши корабли и люди не пострадают. Я гарантирую это. Все, что от вас требуется — это сыграть роль разгневанного преследователя. Блестяще, как всегда.

Вейгард долго смотрел на меня, его взгляд буравил меня, пытаясь найти подвох, слабину, признак обмана. Я выдержал его взгляд, сохраняя полное спокойствие.

Наконец он тяжело вздохнул и отодвинул от себя карту.

— Ладно, черт побери. — его голос снова стал жестким, деловым. — Двадцать миллионов. Мои корабли будут действовать по вашему сценарию, но при первом же признаке реальной угрозы со стороны пиратов они немедленно выйдут из игры. И если хоть один из моих эсминцев получит пробоину, с вас будет спрошено по всей строгости. Вы мне не друг, Марион, и не подчиненный из моего полка. Понятно?

— Абсолютно, полковник, — я кивнул, чувствуя, как камень спадает с плеч. — Все будет именно так, как вы сказали. Никаких неожиданностей. Просто хорошее, чистое шоу.

— Хорошего в этом ничего нет, — проворчал Вейгард, снова берясь за перо. — Теперь убирайтесь и готовьтесь. Пришлите мне детали маршрута и сценарий до завтрашнего утра.

Я встал, отдал короткое, подчеркнуто уставное приветствие и вышел из кабинета. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком.

Тем же вечером в офицерсокм зале батальона «Желтый Дракон» я собрал командный состав для более детального обсуждения плана.

Просторное помещение с голыми каменными стенами, заставленное длинным деревянным столом, заваленным картами, и десятком скрипучих стульев. Я облокотился о спинку своего стула во главе стола, давая последним прибывшим занять места.

Слева от меня села Ярана. Хотя мы были знакомы уже более полугода, я, как и в первый раз, с трудом сумел оторвать взгляд от ее форменного мундира, не скрывающего, а лишь подчеркивающего все соблазнительные изгибы.

И тот факт, что я видел, трогал, целовал и кусал то, что было под этим мундиром, ситуацию ни капли не улучшало. Благо, физическое влечение не имело ничего общего с моим к ней отношением, иначе я вряд ли согласился бы взять ее к себе четыре месяца назад.

Напротив нее, справа от меня, тяжело опустился Силар. Массивный, как скала, он будто бы стал еще больше на казеных харчах, хотя скорее дело было в возможности спокойно тренироваться, ни на что не отвлекаясь. В Коалиции он сменил стиль, впечатлившись, уверен, вторым заместителем командира дивизии: сбрил бороду и начал отращивать роскошные пышные усы.

Рядом с ним сел Хамрон. Он шлепнулся на стул, откинувшись на задние ножки, закинув один сапог на стол, и начал отбивать ладонями по голенищу какой-то задорный ритм.

Хотя с момента нашего знакомства он успел подняться с Развязки Истории до Развития Хроники и получить в подчинение роту, в повседневной жизни, по ощущениям, он стал еще менее серьезным, чем был, когда мы только познакомились. Впрочем, это и не было плохо. Его положительная энергия буквально заряжала воздух вокруг, а если бы нужно, он умел становиться серьезным, так что подобную непосредственность я ему со спокойной душой прощал.

Напротив него уселся Бардо — капитан бывшего «Скальда», посланный мне Кабаном вместе со всей командой. Изначально я думал, что Бардо был кем-то вроде шпиона графа Зейсмалина, но за эти четыре месяца Бардо ни разу не заставил в себе усомниться.

А месяц назад, когда я наконец решился включить его в круг посвященных относительно способности метки Маски, без проблем согласиля метку принять и прошел проверку, под приказом Маски подтвердив, что не передает никакой информации обо мне Кабану, после чего я со спокойной душой назначил его четвертым капитаном и командиром малой роты в составе батальона.

Вечно максимально опрятный и аккуратный, в будто бы перманентно выглаженном мундире, с идеальной прической, он чем-то походил на Пуаро из старых фильмов, разве что был все-таки не таким толстеньким и низким, как Суше. Впрочем, Артефактор мог быть силен и без выдающихся мышц, и Бардо это не раз демонстрировал на тренировках, сражаясь, вот уж никогда бы не подумал, здоровенной секирой, которая была даже больше, чем мечи Силара.

Дальше рассаживались лейтенанты. Бьянка с Кариной за эти месяцы настолько сблизились, что начали даже манеры и стиль поведение друг у друга перенимать.

Карина отрастила волосы, которые теперь могла, как и Бьянка, завязывать в пучок на затылке, а Бьянка окончательно перешла со своих излюбленных боевых перчаток на кинжалы, в результате чего они стали совсем уж похожи на сестер-двойняшек, даром что у них была разница в возрасте почти в пять лет.

Лорик, прислонив к столу ножны своего меча-бастарда, сел, достал блокнот и приготовился записывать. Его лицо было серьезно, как у студента перед экзаменом.

Парень был трудолюбивее всех в батальоне и, если бы ему, в отличие от меня, не нужно было спать и есть, наверняка был бы трудолюбивее меня. Отсутствие таланта он компенсировал вдвое и втрое более усердной работой, в результате чего смог по большей части переучиться на леворукий стиль, как в бою, так и в повседневной жизни, и отсутствие руки ему как будто бы даже перестало мешать.

К сожалению, талант все-таки был очень важен как минимум на пути Артефактора, где у Лорика за четыре месяца произошел лишь один прорыв: с Эпилога Сказания на Пролог Хроники — прорыв очень важный, бесспорно, но по сути где-то на семьдесят, а то и восемьдесят процентов обеспеченный моей маной, влитой в него еще в бою против Великого Стража.

За то же время, к примеру, Фавл сумел сформировать ядро Хроники и вплотную подобраться к границе следующей стадии. И сделал это, как и все остальное — втихаря, без упарывания часами на плацу за тренировками.

Впрочем, навыки что одного, что второго были достаточно выдающимися, чтобы я без всяких сожалений назначил их лейтенантами.

Корвин и Дивр сидели рядом. Спокойный и рассудительный Корвин тихо отвечал на шутки и хихиканья Дивра, не забывая при этом то и дело шутить в ответ.

После того, как в Руинах Желтого Дракона погиб Ларс — брат Дивра, он очень замкнулся в себе и только Корвину удалось вытащить его из этой скорлупы каким-то своим особым подходом. С тех пор они, и так знакомые с детства, стали и вовсе лучшими друзьями, особенно с учетом того, что из их шестерки Хамрон, став капитаном, вечно был занят, а Бьянка стала неотделима от Карины.

Помимо этих шестерых «старичков» из числа тех, кого я добрал в батальон четыре месяца назад, проявили себя и получили лейтенантские погоны еще четверо.

Первым был Рассен — уже пожилой вояка, Артефактор Завязки Хроники, служивший в Коалиции уже больше тридцати лет и успевший дорасти до капитана и командира роты. Но на одном из заданий ему оторвало половину ноги, и хотя врачи сумели пришить конечность на место и заживить все магией, Рассен потерял возможность пропускать через ногу ману, а значит и нормально пользоваться «Прогулкой» больше не мог. В результате чего его, отказавшегося от демобилизации, перевели на штабную работу.

Когда я объявил о наборе в батальон, Рассен, видимо, решил тряхнуть стариной и поучаствовать в турнире, и хотя не занял призового места, проиграв в полуфинале, в основном как раз из-за нестабильного полета, меня впечатлили его целеустремленность и навыки, и после собеседования, лишь улучшившего мое впечатление, я взял Рассена к себе, отказав при этом что первому, что третьему местам.