Юрий Розин – Демон Жадности. Книга 2 (страница 46)

Плюс реально куча не таких дорогих, но все равно полезных тоников, укрепляющих тело, восстанавливающих мышцы, способствующих большей эффективности тренировок и так далее. Вышло на четыре с половиной миллиона золотых, так что от ста двадцати трех слитков осталось только всемьдесят.

Остаток дня прошел в ожидании и подготовке. Сломанного во время спектакля «Летучего Лиса» Сирмак пообещал отдать знакомым ремонтникам и восстановить до вечера, к тому же времени должны были прийти препараты маны и тоники.

Так что к наступлению темноты мы уже грузились на катер, где нас уже ждали три десятка небольших, но прочных, опечатанных ящиков. Запах лекарственных трав, озона и концентрированной маны витал вокруг них. Четыре и шесть десятых миллиона золотых превратились в фармакологический арсенал.

Я встал за штурвал, ощущая знакомую вибрацию «Лиса» под руками. Навигационные огни Руин Трех Лун оставались позади, погружаясь в вечернюю дымку. Курс был взят на базу тридцать пятой дивизии Коалиции.

###

«Летучий Лис» причалил в доке поздним утром. Пока Силар и пара дежурных матросов начинали выгрузку ящиков с препаратами под неусыпным, но молчаливым взглядом Яраны, я задержал ее у трапа.

— Ярана, — сказал я тихо, но так, чтобы слышно было только ей. Она насторожилась, ее глаза, еще хранящие следы недавней ярости и смущения, стали осторожными. — Подожди с докладом, пожалуйста. Я хочу сначала сам доложить обо всем полковнику, чтобы иметь возможность вступиться за самого себя.

Она нахмурилась, скрестив руки. Форма Коалиции сидела на ней идеально, подчеркивая строгость.

— Ладно, — наконец кивнула она. — Если ты идешь туда сам — то ладно. Но если ты снова провернешь что-то… я тебя сама сдам. Лично. Со всеми неприятными для тебя подробностями.

— Честное слово, — усмехнулся я, хватая прочный кейс, в котором лежали оставшиеся восемь миллионов золотых в компактных слитках высшей пробы. — Присмотри за Силаром. Отведи его на регистрацию в войска и постарайся сделать как-нибудь, чтобы он точно попал в мой взвод.

Я не стал ждать ответа, соскочив на доски дока и поспешив к кабинету Вейгарда. Пришлось подождать где-то час, пока он закончит совещание, но так было лучше, чем потом просто ждать разноса на основании отчета Яраны.

Я постучал. Голос из-за двери, низкий и усталый, разрешил войти. Увидев меня, его брови медленно поползли вверх. В глазах — не гнев, а скорее тяжелое предчувствие.

— Марион. — Он отложил рапорт. — Отпуск закончился? Или ты просто заглянул доложить, что сжег пол-Исхаки?

— Закончился, господин полковник, — ответил я. — И сжигать ничего не пришлось. Хотя… — я позволил себе легкую улыбку, — некоторые объекты пострадали. Морально.

— Говори, — Вейгард откинулся в кресле, сложив руки на животе. Его взгляд был тяжел, как пресс. — Кратко. Ясно.

Подробный рассказ обо всем произошедшем занял где-то полчаса. Наконец, я замолчал. Вейгард не двигался. Он сидел, уставившись на меня. Его руки все так же лежали на животе, но пальцы были белыми от напряжения. Лицо стало каменным, лишь в глазах, обычно холодных и оценивающих, бушевал настоящий шторм.

Шок. Недоверие. Глубокое, ошеломляющее понимание масштаба произошедшего. За две недели. Одним человеком.

Он медленно поднял руку, потер переносицу. Потом опустил ее и уставился на кейс с восемью миллионами золотых, который я продолжал держать в руке, как на самое нелепое и страшное доказательство моих слов.

Тишина длилась целую вечность. Минуту. Может, две. Вейгард дышал медленно, глубоко, словно пытаясь переварить неперевариваемое. Наконец, его губы шевельнулись.

Он не закричал. Не выругался. Его голос, когда он заговорил, был тихим, хриплым и абсолютно лишенным эмоций — что было страшнее любой ярости.

— Скрытая навигационная Хроника. Тайник. Артефактор Предания. Скрытый дневник Зарога с конфиденциальной информацией. Аукцион рабов. Нападение на гостя и похищение раба. Убийство троих Хроник. Прорыв на ранг Хроники благодаря неведомому артефакту, слившемуся с твоим телом. Очередная сделка сначала с главой ячейки «Непроглядной Ночи», потом с управляющим «Бала Невинности». Постановочная смерть. Клятва неизвестной организации. Двенадцать миллионов авансом.

Он перечислял пункты, как читал бы смертный приговор. Каждое слово падало в тишину кабинета с весом гири. Его взгляд поднялся с кейса и впился в меня.

В этих глазах не было уже шока. Было нечто худшее: полное, леденящее осознание того, какого джинна выпустили из бутылки, назвав его «Особым активом».

— Марион, — произнес он наконец, и в его голосе прозвучала усталость всей вселенной. — Ты… ты просто… адское дитя хаоса в мундире лейтенанта.

Полковник Вейгард начал угрожающе подниматься из-за стола. Я не отступил. Не дрогнул. Вместо этого щелкнул застежками кейса. Крышка откинулась, обнажив аккуратные ряды золотых слитков. Холодный блеск осветил его разгневанное лицо.

— Четыре миллиона, — сказал я четко, глядя ему прямо в глаза, поверх золотого сияния. — Безвозмездно. В бюджет дивизии. Прямо сейчас. В обмен на пять минут, чтобы объяснить, почему вы не просто не потеряли лицо, а можете выиграть на этой… авантюре. — Я подчеркнул последнее слово.

Вейгард замер. Его взгляд метнулся от моего лица к слиткам, потом обратно. Ярость боролась с ледяным расчетом, с пониманием, что четыре миллиона — это новые корабли, артефакты, препараты для сотен бойцов.

Прагматизм в итоге перевесил. Он резко выдохнул, словно выпуская пар. Его кулаки разжались.

— Говори, — проскрипел он, отступая на шаг и опускаясь обратно в кресло. Он не сел, а скорее рухнул. Его пальцы снова сцепились на животе, костяшки белые. — Пять минут. И этому лучше быть чудом риторики.

Я закрыл кейс, отодвинув его чуть в сторону, но оставив на виду.

— По пунктам, господин полковник, — начал я, сохраняя ровный, почти докладной тон. — Первое: репутация Коалиции. Я никому не сказал, кто я и откуда. Ни на «Бале», ни в Исхаке. Никому. Единственный, кто знает мою связь с Коалицией — Сирмак. Но он знал это и раньше. Его молчание куплено его же выгодой. Коалиция здесь чиста.

— Второе, — я поднял палец, — Силар Демиан. Исхака. Рабство там официально запрещено. Похищение человека, удерживаемого в рабстве незаконно, не является преступлением против законов Исхаки. Убийство же посланных «Балом» Хроник, которые пытались вернуть сбежавшего раба силой, на территории Исхаки — это самооборона против незаконных действий частных лиц. Более того, Силар добровольно присоединился к Коалиции. Мы не укрываем преступника. Мы легализовали его статус. Это — плюс к нашей репутации и военной мощи, а не минус.

Вейгард слушал, не шевелясь. Его взгляд стал аналитическим, холодным.

— Третье: следующий «Бал Невинности». Он состоится не в Исхаке. А в королевстве Зейс. — Я сделал паузу для весомости. — В Зейсе работорговля не просто легальна. Это — уважаемая отрасль экономики. Охрана частного аукциона, проводимого по законам принимающей страны, не противоречит уставу Коалиции. Коалиция не имеет официальной позиции против работорговли как таковой. Мы — нейтральная сила. Мы продаем услуги. Охрана законного мероприятия в Зейсе — это просто… услуга. Контракт. Без этических дилемм, с точки зрения устава.

— Четвертое: связи. — Я наклонился чуть вперед. — «Бал Невинности» собирает сливки криминального и политического бомонда всего сектора. Охраняя его, мы, точнее — я под эгидой Коалиции — получаю уникальный доступ. К разговорам. К именам. К слабостям. А также к полезным связям и возможностям. Информация, которую я там получу, может стоить куда дороже даже этих четырех миллионов.

— И наконец, пятое: «ценный раб». — Я выпрямился. — Мне нужен Артефактор на Кульминации Хроники. Не какой-то невинный. Преступник. Глава банды, синдиката, пиратского клана. Тот, кого Коалиция и так рано или поздно возьмет в разработку. За три месяца 35-я дивизия легко может получить санкционированный заказ на боевую миссию по захвату или ликвидации такой цели. Мы берем его живым. Легально. По приказу. И затем… передаем его организаторам «Бала Невинности» как товар. В рамках их законов, в их стране. Коалиция выполнила заказ. Я выполнил свое обещание «Балу». «Бал» получает свой звездный лот. Мы получаем их благодарность. Все в плюсе.

Я замолчал. Тишина в кабинете была гулкой. Вейгард не сводил с меня глаз. Он медленно откинулся в кресле. Звук был громким в тишине. Его пальцы постукивали по подлокотникам.

— Оставь плату за твои пять минут, — он махнул рукой в сторону кейса, но взгляд его был прикован к моему лицу. — И исчезни с моих глаз, Марион. И сиди тише воды, ниже травы в своем взводе, пока начальство не решит, что делать с этим… цирком, который ты устроил.

Я не стал испытывать судьбу и спустя всего три минуты уже покинул кабинет Вейгарда. Я не пошел в офицерское общежитие. Я направился прямиком в барак своего взвода.

Распахнул дверь без стука. Бойцы при виде меня начали тут же вскакивать и вставать по стойке смирно даже без команды. Неплохо их Хамрон с остальными за эти две недели выдрессировали. Когда я улетал, такой дисциплины еще не было.

— Взвод! — мой голос грохнул, как выстрел, заполняя пространство барака. — Построение! На плацу! Пять минут!