Юрий Розин – Демон Жадности. Книга 2 (страница 45)

Дальше — еще несколько «указаний». Маленькая, потускневшая медная чаша с выщербленным краем (ставка: тридцать тысяч золых). При прикосновении — легкая вибрация в кончиках пальцев. Кусок черного дерева, испещренный странными, будто случайными, насечками (ставка: восемь тысяч золых). От него веяло слабым холодком. Несколько слитков странного тускло-зеленого металла, похожего на окисленную медь (ставка: две ытсячи золых за штуку). Прикосновение к ним вызвало такой отклик Маски, что я едва не выронил слиток. И так далее, и тому подобное…

В общем счете набралось полтора десятка предметов, заинтересовавших Маску, и все они по меркам оценщиков аукциона были, по сути, просто мусором.

Впрочем, и не удивительно. Даже если среди лотов когда-то было что-то, что могло понравиться Маске, но выглядящее при этом дорого и внушительно, это наверняка купили бы какие-нибудь коллекционеры.

— Как собираетесь все это вывозить? — раздался сухой, язвительный голос управляющего.

Я обернулся к нему, широко улыбаясь.

— О, я прекрасно понимаю. И пойду вам навстречу. — Я махнул рукой в сторону громоздких картин, скульптур и прочего, в моем понимании, барахла. — Хотя выставлять на аукцион то, что уже однажды никого не заинтересовало не стоит, возможно картины, скульптуры, мозаики и скелеты йетти смогут заинтересовать каких-нибудь любителей в частном порядке. Так что я возьму только самое мелкое и бесполезное, а то, что реально можно продать, продам вам обратно по минимальной заявленной цене. Наличными. Сейчас.

Управляющий замер. Его лицо, и без того бледное, побелело, как мел. Пальцы сжались в кулаки.

— Ты… ты издеваешься? — его голос сорвался на хрип. — Сначала говоришь, что эти лоты никто не купит и просишь их себе, а теперь хочешь, чтобы я их все у тебя купил⁈ Да это же… это самый наглый развод в истории! Нет! Ни за что! Вы либо забираете ВСЕ, как договаривались, и платите за транспортировку сами, либо…

— Либо мы портим наши только что налаженные деловые отношения? — мягко перебил я, делая шаг навстречу. Четверо Хроник синхронно напряглись, их ауры сгустились до предела. Я игнорировал их. — Дорогой мой. Мы ведь заключили сделку. Скрепили ее Клятвотворцем. Я получил аванс — эти лоты. — Я указал на зал. — Как я ими распоряжусь — мое дело. Продам, выброшу, съем… Главное — я выполню свою часть. А вы уже получили свой главный приз. Репутацию героев, покаравших дерзких грабителей. Свидетелей, которые разнесут эту новость по всему Небу. Так стоит ли ссориться из-за таких пустяков? Просто заплатите мне золотом, для вас это ведь не сложно.

Он стоял, как вкопанный. Дыхание его было прерывистым. Я видел, как в его свинцовых глазах борются ярость, унижение и… ледяной прагматизм.

Он ненавидел меня. Ненавидел всей душой. Но он был профессионалом. Он понимал, что формально я прав. А скандал сейчас, после всей тщательно спланированной постановки с поимкой и «убийством»… это было бы просто глупо. Особенно если бы я начал светить своим лицом или тем более лицом Силара на публике.

Он резко выдохнул. Закрыл глаза на мгновение. Когда открыл, в них осталась только холодная, мертвая пустота профессионализма.

— Ладно, — проскрипел он. Слово далось ему с трудом. — Я заплачу.

Он позвал менеджера и за минут пятнадцать они подсчитали общую сумму лотов, помимо тех самых мелких и бесполезных, что я в то же время сгребал с полок.

Нельзя было позволить им понять, что меня интересуют лишь конкретные предметы. Проще было забрать на несколько десятков лотов больше и потом просто сбыть лишнее по дешевке в какую-нибудь антикварную лавку.

После подсчетов выяснилось, что заплаченный мне аванс составит двенадцать миллионов золотых с копейками (тринадцать с половиной с учетом общей ценнности всего того «мусора», что я сгреб в тележку.

Спустя еще минут двадцать я получил тяжеленный кейс с зачарованными слитками, а также чемодан с плюс-минус аккуратно уложенным «мусором».

Я обеспечил себе из трехмесячного будущего жуткую головную боль с этим «Балом Невинности» Зейсавии, особенно с учетом того, что мне нужно будет это все как-то объяснять начальству. Но по крайней мере теперь у меня было более чем достаточно ресурсов, чтобы до этой самой Зейсавии дотянуть, сохранив ту же стадию.

Глава 22

Я толкнул дверь наших апартаментов в «Золотом скарабее» плечом, входя внутрь и закатывая за собой чемодан.

— Живой! — с облегчением выдохнула Ярана.

Она, разумеется, знала, что это был спектакль. Но выстрел в грудь и брызги крови были настоящими, так что девушка, похоже, волновалась за меня всерьез.

Силар же просто кратко мне кивнул, продолжая жевать кусок чего-то мясного.

Я поставил кейс на низкий столик из черного дерева. Он гулко стукнул.

— Живой, — подтвердил я. — Живой и богатый. Встречайте — наш аванс. Двенадцать миллионов. Чистым золотом.

Ярана подошла ближе, открыла крышку кейса…

— Аванс? — спросила она, гулко сглотнув. — За что?

— За охрану следующего «Бала Невинности» в Зейсавии через три месяца.

— Спятил, Мак⁈ — взвилась она тут же. У тебя есть обязательства! Перед Коалицией. Бессрочный контракт. Статус «Особого актива». Ты исчез на несколько дней! Проворачиваешь бог знает какие авантюры! Заключаешь сделки с криминальными авторитетами! — Она указала пальцем на сундуки. — С этим золотом! Что скажет полковник Вейгард? Замкомдив Гридал? Ты обязан был доложить! Вернуться в дивизию! Исполнять приказы, а не…

— Ярана, — перебил я ее мягко, но так, что она замолчала, удивленная тоном. Я подошел к ней, глядя прямо в ее горящие возмущением глаза. — Если бы все было просто, если бы я просто ходил строем и выполнял устав… — я усмехнулся, — ты бы сейчас не стояла здесь, вся такая взъерошенная и прекрасная, в шоке от того, какую схему я провернул. Ты бы скучала в казарме, писала рапорты и мечтала о настоящем деле.

Я видел, как мои слова задели ее, как в глазах мелькнуло что-то кроме гнева — вызов, азарт, признание дерзости. Этого мгновения замешательства мне хватило.

Для Яраны, все еще находящейся на Развязке Сказания, это было как вспышка. Я оказался в сантиметре от нее, одной рукой мягко, но неотвратимо прижал ее скрещенные руки к груди, а другой приподнял ее подбородок. И прежде чем она успела вскрикнуть или оттолкнуть меня — а я видел, как она попыталась, — я наклонился и быстро, крепко поцеловал ее в губы.

Поцелуй был коротким, но не нежным. Уверенным. Дерзким. Как вызов. Как способ перевернуть доску в игре, которую она пыталась начать.

Я отпрянул так же быстро, как и напал. Ярана застыла. Глаза — огромные, полные чистого, необработанного шока. Щеки залились ярким румянцем. Губы слегка приоткрылись. Она не дышала. Казалось, время для нее остановилось.

— Что… — выдохнула она наконец, голос едва слышным шепотом. Потом шок стал уступать место накатывающей волне ярости и смущения. — Ты… ты… АААРГХ! Я ТЕБЯ УБЬЮ, ИЗВРАЩЕНЕЦ ПРОКЛЯТЫЙ!

Она рванулась ко мне, забыв про ранги, про артефакты, про все на свете. Ее сжатые куланы были нацелены мне в лицо и солнечное сплетение. Но я уже был в движении.

Скорость Хроники против ярости Сказания. Я легко уклонился от первого, нелепого удара, пропустил мимо уха второй, насмешливо улыбаясь.

— Позже, дорогая! Позже! — Я рванул к двери своей комнаты, прихватив с собой чемодан с барахлом, оставив ее посреди гостиной, пылающую от ярости и смущения, а Силара — с редкой ухмылкой на каменном лице.

— СТОЙ! МАК! Я ТЕБЕ… ОЙ! — ее крик оборвался глухим стуком — она в ярости швырнула в мою удаляющуюся спину тяжелую хрустальную пепельницу с дивана.

Я ловко пригнулся, и пепельница со звоном разбилась о дверной косяк моей спальни как раз в тот момент, когда я захлопывал дверь изнутри. Щелкнул замок.

Снаружи доносились приглушенные вопли Яраны, ругань и низкий смех Силара. Я тоже довольно усмехнулся.

В груди билось сердце — не от страха, а от адреналина и той странной, щемящей теплоты, которую оставил короткий поцелуй. Глупость? Возможно. Но чертовски эффективный способ избежать нравоучений.

Я поставил чемодан на стол, раскрыл, залез внутрь и выложил все, что понабрал, отложив реально бесполезное от того, что таким только выглядело.

— Ну что ж, — прошептал я. — Поедим, дорогая?

Спустя полчаса все было кончено. Мусор, не стоящий и полумиллиона золотых, дал мне маны, эквивалентной сорока миллионам. Этого хватило бы, чтобы отодвинуть начало деградации Маски, ее ненасытный голод, который требовал постоянной подпитки, примерно на два месяца и десять дней.

Двенадцать миллионов золотых, если бы я поменял слитки, дали бы еще около двадцати дней. Но, поразмыслив, я решил, что куда выгоднее было бы потратить эти деньги на что-то реально полезное.

Самое главное, что я отложил начало деградации моей силы на период после «Бала Невинности» в Зейсавии. До тех пор можно было придумать что-то еще.

Но у меня был еще и взвод, который надо было тащить за собой, растущим с небывалой для любого Артефактора скоростью. Иначе в том, что я присоединился к Коалиции и стремился продолжать подниматься по карьерной лестнице, не было бы никакого смысла.

Решение было очевидным. Прагматичным. И немного безумным, с точки зрения существа, чья жизнь зависела от золота.

Я сходил к Сирмаку, продал ему весь ненужный хлам за триста тысяч и заказал через него препараты маны, договорившись о снижении комиссии до пяти процентов из-за того, что мы больше не были в розыске. Десятки бутылочек с концентрированной маной для Сказаний, сотни — для Историй.