Юрий Романов – Древние. Том I. Семейные узы. Часть I (страница 38)

Королева была поражена очередной волной из беспрестанных атак Зайна. Проредив земную оболочку, она вылетела на поверхность планеты, гонимая пожирающей магией, и едва отбивалась от того урагана, что шквалом окружал её. Зайн создавал едва видимые сгустки Силы Анти-материи, с яростью штурмуя крохотный щит владыки Нептуна. Во время последней атаки, Велея не заметила крохотную частичку силы Зайна, что влетела в её щит. В следующее мгновение, её броня распадалась на глазах, тогда как следовавший за ней всё выше и выше волшебник в мгновение ока телепортировался к лицу Велеи, замахнулся в последнем ударе, но та, не желая умирать без должного отпора, внезапно растворилась и материализовалась за ним. Долго продлилась своеобразная игра в салочки, но после очередного удара могущественной газовой магии, Велея почувствовала нехватку воздуха в лёгких; Зайн же материализовался напротив, повиснув с противником на одном уровне.

— Моя мать — величайшая из правителей Нептуна, проиграла тебе. — Каждое слово давалось ей с невероятным усилием. — Что же за силой ты обладаешь? — Выдавила Велея, видя, как тут и там бегут её войны, как сдаются в плен отряд за отрядом, и как к ней плавно подлетают ближайшие сторонники Иора, который к тому моменту успел расправиться с её тайным оружием, — существом из центра Земли. Свыше десяти плохо различимых фигур приближались, постепенно замыкая воинственную королеву в круг.

— Моя сила покрыта мраком тайны, столь же тягучей, сколь главная движущая сила этого мира.

Велея застыла.

— Ну конечно, Он даровал её тебе, ты служишь ему и только ему… — Она таращилась в пустоту перед собой, — Вре… — успела вымолвить королева, как грудь её пронзил изогнутый, колючий клинок изо льда. Велея камнем полетела вниз, а на месте, где стояла она, возник синекурый приспешник Розель Факом. Он жадно слизывал стекающие капли крови королевы.

— Своя кровь всегда вкуснее. — Скалился убийца.

Видя, как кто-то из отступающих подхватил падающее бездыханное тело Велеи, Зайн неспешно наблюдал за тем, как тот удаляется в неизвестном направлении.

— Поймать? — Пробубнил синекурый воин, обращаясь в пустоту, смотря куда-то сквозь Мастера.

Все плавно опустились. Зайн ожидал своего главного соперника Иора, однако он уже вернулся в свою несокрушимую крепость, откуда и предпочитал вести войну с Мастером.

Вокруг Зайна столпились войны, что только что победили в очередной Нептуно-Земной войне, однако объектом их наблюдения были не разорённые земли их планеты, не уничтоженная природа или не бегущие прочь нептуны, а он, этот загадочный, полу-мифический маг Зайн. Наблюдательной Кирим показалась занятной изящная брошка на груди Мастера.

Великий волшебник, однако, не обращал внимания на восхищённые взгляды и шёпот. Он исчез тотчас, как осознал, что его надежды о встрече с Иором тщетны и лишь одна фигура наблюдала за тонкой дымкой, что устремилась вверх после мага. Женщина с истинно чёрными волосами ещё долгое время оставалась неподвижной, наблюдая за разбредающимся людом.

Сгорбленный волшебник Лезфор что-то нашептал ей на ухо и, недолго колеблясь, тёмная волшебница выпустила струйку тени за тем, кто уносил Велею с собой. Тотчас королева была захвачена. Война окончена.

Старик положил костлявую руку на плечо Розель.

— Есть ещё кое-кто, помимо Зайна и Велеи, кто нам пригодиться. — Причудливым посохом Лезфор указал куда-то вдаль. — Я вижу его. Владыка Судьбы ждёт нашей помощи, нам нужно привести его в нашу команду. Я покажу путь.

Наевшись до отвала крупными, спелыми ягодами, братья завалились у стены, над которой еще сохранилась часть пола второго этажа. Таким образом, у мальчишек имелась небольшая защита от дождя и снега. Прижавшись друг к другу, Эвар и Дэстан старались спастись от колючего холода, что пробирал до основания с каждым потоком ветра. Спать мальчикам не хотелось, уж очень много эмоций было пережито за сегодня.

— Как думаешь, где сейчас Шору и Реми? — прижав губу, задумчиво проговорил Эвар. Его глаза выражали глубокую грусть, обнажали те самые печаль и скорбь, что появляются при потере близкого родственника. Неутолимая жажда увидеть того, кто всегда был рядом, был элементом привычной нам реальности, которую не принято ценить, но в одночасье, теряя которую, мы горько сожалеем, что не поступили тогда, в прошлом, иначе. Дэстан заметил нарастающее отчаяние брата и поспешил успокоить мальчика.

— Я верю, что они уже в безопасном месте, далеко от нас и этого леса. — Он улыбнулся. — Быть может, они уже вернулись домой, где им ничего не угрожает. А когда мы выберемся отсюда, то вернёмся к ним.

— Я очень этого жду.

Эвар поудобнее уселся, положив голову на колени брату. Лирия опоясала собой их обоих, а Массан, чуть ранее приземлившийся на крыше строения, тихонько прижался к стене.

Устремив взор на небо, сквозь полуразрушенный потолок, Эвар задумчиво проговорил:

— Иногда мне кажется, что нельзя ни к кому привыкать…

— Эй, ты чего? — Дэстан был ошарашен услышанным. Наклонившись над лицом Эвара, пара голубых глаз решительно выражала недовольство. — Откуда у тебя такие мысли? А как же я и вся наша семья?

— Не знаю… — Насупился мальчик, отводя взгляд. Он явно стеснялся своих размышлений, но напор старшего брата заставил его сознаться. — Просто, когда привыкаешь к кому-то, потом становится сложно. Ты ведь и сам это знаешь… Потом очень больно вот здесь. — Он указал на сердце. — Терять.

— Не могу не согласиться. Но разве можно лишать себя удовольствия от тех эмоций, которые мы можете получить вместе? Никогда не знать тепла и заботы — это наивысшая пытка.

— Не знаю.

— Мне кажется, лучше хотя бы раз узнать, что такое любовь, даже если она будет короткой. Мне кажется, это что-то чудесное, как любовь к маме и папе, например.

— Может быть. Но ведь потом будет больно, как сейчас…

— Да, ты прав. — Заключил Дэстан задумчиво. — Потом будет больно. — Повторил он вновь, едва слышно. Молчание стало невыносимым. Не желая заканчивать разговор на печальной ноте, старший решил разбавить разговор и отвлечься от грустной темы: — А давай сыграем в игру?

Заинтересованный взгляд тут же пал на затейника.

— Мальшин называется, ты знаешь её!

— Нет… — Лениво улыбнулся Эвар.

— Это просто, мы часто играли на поле с Хешем, он много знал. — Мальчик задумался. — Мы выбираем какую-то одну стихию и пытаемся побороть друг друга на словах. Тут нужна недюжинная хитрость!

— Готовься проиграть, братишка! — Азартно прокричал Эвар, вскакивая на ноги. — Я выбираю молнию!

— Хорошо, моя сила — Время! — Дэстан хитро улыбнулся.

— Нет! Так не честно, ты сказал стихию, а не магию из Великих Сил! Я не буду играть.

— Хорошо, хорошо. Ты тоже можешь выбрать какую-то из этих сил.

Мальчик виновато улыбнулся. — А какие есть?

— Ну, Сила Времени, как у меня, Души, Энергии, Судьбы и есть ещё сила Мысли.

— Мне нравится энергия. Это же молния, наверное? — Эвар вальяжно откинулся на стену.

— Нет, что ты! — Засмеялся старший. — Это именно что сила Энергии и Пространства.

— Не понимаю. — Эвару было интересно сыграть в игру, но он был ещё слишком неопытен и молод для ведения боя в игре, по которой проводили турниры сильнейшие умы планеты.

Дэстан вновь снисходительно улыбнулся. Его умиляла наивность младшего брата, рядом с которым он чувствовал себя взрослым.

— Что ж, будем учить тебя прямо тут. Создадим академию на этих руинах. Слушай внимательно, это не выдумка. Энергия — это то, из чего состоит наш мир: ты, я, земля вокруг, воздух и вода, а также вся магия, ну, за небольшим исключением, вся состоит из маленьких-маленьких частичек энергии. Эти частички невидимы глазу, но они представляют собой все, что мы видим, когда объединяются в одно целое. Что уж говорить, и мы с тобой, и наши мысли, как и любой объект во вселенной — это тоже Энергия. Говорят, даже сами Боги были созданы из неё.

— А кто создал Богов?

— Не знаю, откуда я могу знать такое? — Усмехнулся старший, вновь взглянув на небо. Выждав паузу, Дэстан многозначно проговорил — Эта Луна такая яркая. Если бы не она, сколько людей не нашли бы дорогу домой? А мы? Что было бы с нами, если бы Луна не освещала нам путь?

— Мы бы не выжили. — Важно заключил младший.

— Да, мы бы не выжили.

Немного полежав, Эвар вновь вскочил на ноги: что-то блестящее бросилось мальчику на глаза. Из кустов неисследованной, после находки фруктов, части храма, торчал продолговатый предмет.

— Что это?

— Палка какая-то. — Зевнул старший.

— Нет, нет, я что-то вижу.

Подойдя ближе, Эвар провел по предмету пальцем. Тот был холодным. Большой кусок железа выглядывал из-за кустов. Надпись на нём привлекла внимание мальчика больше, нежели сам артефакт.

— Дэстан, смотри, что это?

Нехотя, старший встал с нагретого места в углу и настороженно приблизился к предмету. Сделав несколько усилий, не без помощи младшего брата, Дэстан всё же сумел вытащить массивную железную пластину. Ей оказался золотой расписной щит, инкрустированный множественными драгоценными камнями, разбросанными по радиусу блестящего артефакта. Надпись в центре щита была на непонятном мальчикам языке: “Alami vas palamsh fad valom”.

— Это Валинский? Или Арат? Хотя, чего это я… Ни того, ни того не знаю… — Гадал Дэстан.