Юрий Романов – Древние. Том I. Семейные узы. Часть I (страница 34)

Парализованный, не в силах сделать ни единого движения, Дэстан зажмурил, что было мочи глаза, когда чудовище с грохотом пронеслось насквозь. Гигантская туша из плоти и крови, снося немногочисленные сухие деревья и издавая звуки резанной скотины, пролетела с нечеловеческой скоростью прямо через мальчика. Внезапно, тварь остановилась, а вместе с ней прекратилась и тряска. В недоумении, пара белых глаз стала рыскать по сторонам: было видно, чудовище свободно ориентировалось во тьме. Ничего не обнаружив, туша издала продолжительное мычание, вслед за чем послышались громкие, хлюпающие звуки — оно било себя но ногам, по туловищу и половинчатой голове, словно видела в себе врага. Вскоре, та из частей пустой черепной коробки, что была ближе к земле, окончательно отвалилась. Белый огонёк плавно потёк вниз.

Дэстан боязливо приоткрыл глаза. Продолжая держать руки на голове, он осторожно приподнялся. Трясясь от страха и ещё не до конца оправившись от шока, мальчик судорожно обернулся: громадная туша, заключавшая, казалось, в своём плену десятки человек, или тех, кто когда-то ими был, сейчас рассеянно смотрит по сторонам единственным глазом, недоумевая, куда могла испариться её добыча.

Дэстан перевёл глаза в сторону и увидел своего младшего брата, гладящего белую ленточку. Поцеловав питомца, Эвар мирно улыбнулся дрожащему визави. — Все в порядке, она нас защитила.

Дэстан был обескуражен спокойствием мальчугана, что ещё минуту назад рыдал, просясь к матери. И казалось, что его брат вновь подрос, но на этот раз изменения были на лицо.

— Пошли, пошли скорее! — Маленькая ручка схватила Дэстана за рукав. — Я знаю путь. — Смятение одолело старшего, однако не заразиться от пышущих жизнью глаз было нельзя. Но Эвар был такой лишь когда брат смотрел на него. Младшего одолевало чувство вины за то, что первой его мыслью при виде чудовища было убежать, бросив Дэстана. И если бы не Лирия, которая собственной магией даровала спокойствие хозяину, Эвар, быть может, убежал бы.

Дорога была долгой: сквозь нескончаемые ряды сухих, мёртвых деревьев лежал путь двух братьев. Живот не слушался, голова жутко болела, а ноги ныли, отказываясь идти дальше.

— Куда мы направляемся?

— Я знаю, где еда, мне Массан сказал!

Помогая друг другу, братья поднялись на аврал, где, спрятавшись за деревом, улавливали звуки приготовления пищи: железные приборы стучали о сковородки, где-то звенели тарелки. Едва Эвар ступил шаг из-за ствола, как звуки усилились, и вот уже почти у уха звенели приборы и накрывался стол. Эвару даже показалось, будто бы он уловил запах жареной курочки, и ноги сами несли младшего к источнику шума.

Резкий разворот к лицу Дэстана и крепкая встряска за плечи пробудила Эвара. Старший заткнул ему рот ладонью, указывая дрожащим пальцем на существо, что сидело среди деревьев и корчилось, выставив искажённый череп кверху. Руки были вдвое больше человеческих, шея и корпус вытянуты и сгорблены и всё тело этого существа было покрыто редкими красноватыми волосками, словно поражённая лишаём.

Мальчик замычал от резкой боли в руке. Он был так сильно взволнован, что не почувствовал, как крепко сжал Лирию. Та укусила его и стремительно уползла. Дэстану стоило усилий, чтобы удержать брата на месте. Пока чудовище издавало звуки, имитируя приготовление пищи людьми, братья старались обездвижено прятаться за деревом, но шум, который вызвал Эвар не мог остаться незамеченным. Звон посуды не переставал играть, и время будто замерло в бесконечности, не оставляя братьям пути к отступлению. Внезапный хруст, зазвучавший вплотную за сухим стволом дал понять юношам, что чудовище уже на расстоянии вытянутой руки и что стоит зайти ему за дерево, как у них не останется и шанса на спасение.

На отдалении послышался шелест листьев, — что-то яростно раскидывало мёртвые ветки кустарников. Тотчас монстр окончил свою песнь и стремглав помчался на источник шума. Едва чудовище скрылось, как братья галопом двинулись в противоположную сторону.

На небольшой равнине, усеянной мёртвыми деревьями, было безопасно, и ребята расположились у векового ствола, что бы отдышаться. Плотно завернувшись в рваные тряпки, Эвар прислонился к древу, когда внезапно подскочил.

— Ты это слышишь?

— Вода! — Вторил ему старший.

Братья практически вслепую добирались до заветного места: во мраке не было ни фута, свободного от нескончаемых сухих веток. Завидев впереди мерцающий серпантин, что тянулся блестящим потоком вдаль, мальчики тут же ринулись к живительному источнику. Преодолев последние ряды деревьев, Эвар и Дэстан с жадностью принялись хлебать влагу. Даже красноватый оттенок воды не оттолкнул изголодавших и измотанных мальчишек, что наполняли животы плотной жидкостью. Братья жадно глотали тёплый поток, растекавшийся по щекам, ладоням и телу, что удивительным образом помогал побороть голод.

Эвар и Дэстан удовлетворённо откинулись на каменистом берегу. В бурной веренице шума, которую перебивал алый ручей, невозможно было уловить иных звуков, а само пространство вокруг красноватого серпантина манило теплом и умиротворённостью. Отливающий лунными бликами алый поток стремился куда-то вдаль, нещадно разбивая стремительно нагнетающие волны о рябые валуны. Спокойствие окутало братьев. Позабыв обо всех мерах предосторожности, Эвар и Дэстан мирно улеглись на пропитанные приятным теплом булыжники, не заметив, как на противоположной стороне медленно раздвигались гнилые стволы: нечто притаилось во мраке, жадно впиваясь всеми четырьмя глазами в добычу.

Мальчики уютно расположились внутри крохотного шалаша, который соорудили из коры близлежащих деревьев. На какое-то время голод был побеждён. Почувствовав себя в безопасности, братья сейчас смотрели на такое чужое, тёмное небо, густо затягиваемое белёсыми, причудливыми облаками, что плыли по небу, далёкие от мирских забот. И где-то там, уже за бегущими вдаль пятнами, по-королевски изящная, мерцающая бликами ушедшего Солнца, недосягаемая, виднелась Она: массивная, яркая, Луна освещала путь землянам глубокой ночью, а днём величественно парила в небесах.

Эвар осматривал две маленькие дырочки на ладони — следы укусов своей питомицы, но внезапное тепло на ранке прогнало боль. Лирия возникла из ниоткуда и опоясала собой маленькую руку Эвара.

— Это была она, — улыбнулся мягко Дэстан.

— Что?

— Она отвлекла того монстра. И если бы она тебя не укусила, ты бы не отпустил её.

— И правда, — изумился Эвар, гладя змею.

— Дэстан?

Укутавшись поудобнее в рваные тряпки, старший уселся рядом, держа небольшой сосуд с красноватой жидкостью.

— Чего?

— Как думаешь, мы вернёмся домой?

Дэстан выждал паузу, но непроизвольно. Пара голубых глаз упала на понурого Эвара.

— Что за странный вопрос? Конечно! — Дэстан прекрасно понимал, что лжёт, но не мог себе в этом признаться.

— Я помню, что на Землю кто-то напал. Мы проиграли? — Понуро уставился младший на пробегающую воду впереди. Он припал к коленям, обняв себя и опустил голову. — Значит, проиграли.

— Ну ты чего? Мы не знаем, чем всё закончилось, но, но я уверен, что наши солдаты продолжают сражаться и однажды кто-нибудь найдёт нас.

Последние слова явно благотворно подействовали на Эвара и тот слегка улыбнулся.

Старший вновь взглянул на небо: облака продолжали своё путешествие под молчаливым согласием светящегося шара. Дэстан похлопал себя по бокам, полазил в карманах и, не обнаружив питомца, вылез из шалаша, чтобы осмотреться. Сделав пару кругов вокруг новоиспечённого жилища, мальчик, к удивлению для себя, обнаружил Массана, мирно дремлющим на крыше домика из веток. Только это был уже не тот неоперённый птенец, который ещё несколько мгновений назад умещался в ладошке Дэстана. На крыше крохотного шалаша, величественно восседал грозный белый ворон, важно вжав шею, чтобы согреться.

— Дружок… — Белоснежную копну крохотных пёрышек на лбу птицы проредил палец. — … как, да как же это так?

— Мы не можем остаться здесь. — Показалась светлая голова из домика.

Подскочив на месте, Дэстан схватился за грудь.

— Что случилось?

— Я не знаю, как такое может быть, но… Массан вырос.

— Как и мы.

Дэстан удивлённо осмотрел повзрослевшего Эвара: его розовые щёчки обернулись впалыми, кругленькое личико вытянулось, делая небесно-голубые глаза меньше.

— Я чувствую, — произнёс Эвар монотонно, глядя на свои ладони, — что что я меняюсь, и ещё… что одежда мне стала мала.

С момента попадания в лес, из шестилетнего мальчишки с голубыми глазами, которого буквально пару мгновений назад успокаивал Дэстан, Эвар превратился в юношу, которого тот никогда не знал.

— А Массан лучше пусть отдохнёт. — Кряхтя и, неуклюже цепляясь за стены шалаша, младший вылез из убежища. Голод вновь давал о себе знать легким урчанием в животе, — необходимо было выдвигаться на поиски пищи и крова. Смерть от руки монстра уже не казалась такой страшной, если за еду пришлось бы бороться. Дэстан ощущал ответственность за них обоих, чувствовал, что должен сделать что-то именно сейчас.

— Мы двинемся вниз по течению. Куда-то же эта река приведёт.

— Я как будто железа поел… — скривился Эвар. — Фу, почему так неприятно во рту?

Трехглазый спутник встрепенулся. Громко каркнув, Массан неожиданно вспорхнул ввысь, обронив белоснежное перо, упавшее аккурат на голову младшему и все трое они двинулись по направлению, что указывал парящий в небе белоснежный комок.