Юрий Ра – Знаменосец забытого бога 2 (страница 16)

- Светочка, не слушай нашего охломона, мы тебе не просто доверяем, а доверяем самое ценное, что у нас есть! Самого Тимку. Так что, если не хочешь жить в его комнате, живи в спальне. Только сегодня переночуй в детской, пожалуйста. Ой! И не зови его Тимкой, он не любит, бука такой. А так он всеядный, к лотку приучен, дорогу домой знает. Короче, беспроблемный мальчик, только самостоятельный сверх меры.

Тимур слушал этот инструктаж первые пять секунд, а потом раненой птицей упал в свою комнату. Какой мужчина вытерпит, когда его называют беспроблемным мальчиком? А потом еще и самостоятельность его подвергнут обструкции? Как по нам, то со стороны его поведение выглядело типично подростковым. Уж лучше бы он с покерфейсом сел на диван и развернул газету. Это тоже бы выглядело позёрством, но не таким мальчишеством.

На одну ночь он переселился на диван, а потом случилось то, чего все так долго ждали: мама и папа улетели в Одессу. Провожать их никто не поехал, чтоб не перегружать заботами тётю Свету. И вообще, тот случай, когда «долгие проводы - лишние слёзы». Родители просто вызвали по телефону такси в аэропорт и умчались навстречу свей хрустальной мечте, чего проще! А если бы Тимур и Света поехали с ними, то потом бы пришлось тащиться домой на перекладных или за три счётчика на такси.

Переселение тётки из комнаты Тимура в спальню родителей было достойно другого слова: воцарение. Именно оно было написано на лице дамочки, а еще в глазах слегка читалось что-то вроде «Эх, разгуляюсь!» И это слегка пугало попаданца, он уже знал, что не все взрослые являются адекватными людьми, а даже и у адекватных бывают периоды, когда они идут вразнос.

Всю вторую половину десятого января, последнего дня каникул, Тимур избегал общения с родственницей. То собаку выгулять, то физкультурой позаниматься, то к школе подготовиться надо. И всё это время тётка провела на кухне. Незаметные поначалу запахи сменились интенсивным ароматом чего-то очень сытного и вредного для взрослого организма. Пахло мясом, чесноком, специями и еще чем-то восточным.

А потом Тимура позвали на харчо. Боже, какой это был харчо! Классика жанра, десять из десяти, куда там убогим советским ресторанам. Пожалуй, за такой супчик было бы не жалко дать мишленовскую звёздочку, но у Тимура её не было, только октябрятская валялась в ящике стола. Да и не актуальны звёзды Мишлена в эти времена.

Тимур не то чтобы всё простил, но суп помог ему принять ситуацию такой, какова она есть. Да, Чирковы пошли на поводу у собственного эгоизма, но ведь они действуют в пределах существующей морали, не позволяющей оставить четырнадцатилетнего подростка одного на десять дней. Даже такого необычного, как Тимур.

Ложился спать он в гармонии с этим миром, вот только харчо был в меру острым. В полную меру своей остроты, которую пришлось гасить весь вечер обильным возлиянием воды. Так-то он знал, что для укрощения пожара в ротовой полости больше подходит вино, но кто ему это вино даст? Да и не водится в семье сухое вино как класс. Покупают к приходу гостей и выпивают всё. У Чиркова-старшего даже винного холодильника нет. Алкоголь хранится в баре – обычном ящике с дверцей без охлаждения. Сухие вина в таких условиях превращаются в уксус. «Может, завтра купить бутылочку сухенького столового и выставить на стол в качестве комплимента?» - подумал наш герой, засыпая.

Проснулся он от какого-то подспудного желания. Ага, сказал он сам себе, знаю я это желание. И пошёл в туалет. Мысль, что надо бы что-то надеть поверх трусов, что в доме чужой человек, не пришла в голову. А когда он вышел в прихожую, было уже поздно. Поздняк метаться, как в таких случаях говорят. В прихожей стояла Светлана и вешала свои постирушки на натянутую веревку. Была она в трусах. Обе они были в трусах: веревка и тётка. На веревке висели мокрые трусы, а на женщине сухие. А выше трусов, выше пупка висели они – груди. Молочно-белые большие с темными кругами сосков и такие пышущие невыразимой женской силой.

Сначала Тимур просто завис. Потом вспомнил, как летом попал в схожую ситуацию в пионерском лагере. Так вот, тогда было две девушки и совсем голые, а в этот раз одна и в трусах. Но по степени воздействия на организм сегодняшнее видение приближалось к девяти баллам по шкале Рихтера. В тот раз было максимум шесть. Спустя примерно часа три парень ойкнул, развернулся и пошёл в свою комнату, отчаянно понимая, что по-маленькому он хочет по-прежнему, но в ближайшее время не сможет чисто технически.

- Куда хотел-то, в туалет? Иди, чего испугался! – Донеслось ему в спину.

Ну уж нет! Передом он сейчас ей не покажется, не тех кондиций он пока мужчина, чтоб гордо дефилировать перед такой женщиной.

- Я попозже, чего-то перехотелось! – Оставил за собой последнее слово наш герой и закрылся в комнате.

Глава 10 Когда счёт на секунды

Если читатель чего там себе напридумывал, то мы ответственности за это не несём. Максимум, что подумал Тимур в развитие ситуации, выражалось фразой: «Да уж. Вот это фемина!» А спустя полчаса состояние организма вернулось к норме, и он смог сходить в туалет за тем, за чем собирался изначально. В этот раз уже в домашних штанах, памятуя о посторонней женщине под одной крышей с ним.

Утром та самая одна женщина вышла на кухню, когда он уже доедал завтрак. Ничто не напоминало о ночном происшествии, разве что нога, выглядывающая из-под полы маминого халата. Халат Свете был явно мал, так что ноги выглядывало много.

- Ого, уже завтрак себе приготовил. Сам, молодец! Самостоятельный растёшь. – И она села рядом со столом, так что ногу стало видно еще лучше.

- Да я вообще очень самостоятельный подросток. И готовить умею, и деньги считать, и в школу хожу. Вообще можете не волноваться по поводу меня. Просто живите своей жизнью, на выставку сходите какую-нибудь. – Тимур решил, что не стоит засматриваться в бездну, даже если бездна делает вид, что не смотрит на тебя.

- А куда конкретно порекомендуешь?

- В Манеже всякие выставки постоянно проходят, про него вы стопудово знаете, вы же в Москве учились. Центральный дом художника недавно открыли, там много интересного бывает. Вот туда сходите, это напротив ЦПКиО имени Горького, не увидеть или заблудиться невозможно.

- А ты со мной никуда ходить не планируешь? Тоже мне кавалер.

- Я для вас неинтересный кадр, маленький еще. Да и своих дел хватает.

Тимур почувствовал, что вот вроде всё правильно сказал, а словно обидел даму, подчеркнул возраст. Дамочка в разводе, ей хочется себя снова девицей на выданье ощущать, а ей как обухом по голове, мол старая ты для меня. Другими словами, но так. С другой стороны, хрен её разберёшь, эту провокаторшу. Может, у них в деревне за норму в чужом доме сиськами трясти, а сейчас она не замечает, что халат чуть не до развилки распахнулся.

Может же тётя Света быть наивной в вопросах взаимоотношения между полами вообще и секса в частности? Он посмотрел на дамочку и сам себе ответил: эта не может. Другое дело, что провоцирует не с какой-то целью, а чисто поизгаляться над невинным дитём, мстит за что-то. А и пускай изгаляется, подумал Тимур, таким способом пускай. Что он, не мужчина что ли! Главное, не поддаваться на провокации.

В школе после каникул никаких перемен не обнаружилось, учителя после каникул, которые у них числились полноценными рабочими днями, выглядели посвежевшими, Алла и Ванна не набрасывалась на Тимура как бешеная, но на опоздание на зарядку попеняла. Тимур не дал спуску в том плане, что видал он эти зарядки в одном месте и вообще.

- Что «вообще», Чирков? Учись чётко выражать свои мысли.

- Олимпиада кончилась, баки забивать нужды теперь нет. А по поводу пользы от такого время препровождения физиологи не едины в мнениях. Зарядка утром никакая не зарядка, а стресс для организма. Он после ночи с силами собирается, завтрак переваривает, а ему дополнительная нагрузка сверху – хренак!

- Ну-ка, не выражайся в классе!

- Так я мысль выразил максимально чётко. Как вы сказали, как классики советской литературы учат. – Классная попыталась возразить, но Тимур движением ладони отмёл её неозвученный аргумент. Маяковский плевать хотел на богатство русского языка. Когда ему слов не хватало, он новые сочинял. Я чем хуже?

- Да, Чирков, посмешил! Чем ты хуже Маяковского? Да всем ты хуже. От гениальный советский революционный поэт, а ты никто. Или возразить есть что?

- Никто как раз он. – Тимур проигнорировал гул в классе и продолжил. – Он мертвец и уже сгнил давно. Мало того, что жил в открытую с любовницей и её мужем в одной квартире, так еще и застрелился как слабак. И детей не оставил. А стихи, да, стихи хорошие. Они нас учат не смотреть на авторитеты и идти в творчестве своей дорогой.

- Ну, знаешь. Если бы я преподавала литературу, ты бы получил двойку за год за такие слова.

- Ой, я так и понял. У вас мне вообще больше трояка не получить, даже не буду париться по этому поводу.

- Очень зря. Как твой классный руководитель летом я донесу до педагогического коллектива, что такому ученику не место в девятом классе.

- Ага, слава богу, что у нас заявительная схема зачисления в девятый класс, а не состязательная. При вашем предвзятом отношении это было бы печально. Жаль, что в советской школе еще встречаются порой такие педагоги.