Юрий Ра – Знаменосец забытого бога 2 (страница 15)

- Ты точно знаешь?

- Точнее не бывает. На второе, денег у вас будет с гулькину кочерыжку, так что вам придётся ловчить, продавать всякую хрень, прихваченную тут. Небось уже купили икру и матрёшек?

- Ну не так, что купили, но собирались. Все так делают, нас знакомые просветили.

- Оставьте плебейство плебсу, родители! У вас образование, положение, перспективы! И всё это может накрыться медным тазом, если сопровождающий напишет в отчёте, что туристы Чирковы были замечены в спекуляции и валютных операциях на территории капиталистической страны.

- А что тогда делать?

- Отдыхать, наслаждаться жизнью, радоваться солнцу и почти лету посреди января. Проматывать те крохи валюты, которые вам выдадут на руки.

- А вещи?

- А вещи мы купим дома втридорога у спекулянтов. На честно заработанные денежки. И совесть ваша будет чистой, и впечатлений привезете не в пример больше. Вместо модной сумочки и сапог.

Мама смотрела на сына с пониманием и грустью. Сумочку из заграницы хотелось неимоверно, сапоги тоже. Но в словах Тимки был резон. В конце концов, они советские туристы, а не спекулянты-мешочники!

- Что еще посоветуешь? – Павел серьёзно относился к словам своего уникального ребенка.

- По минимуму запомнить десяток слов на нерусском языке. Самое простое: да, нет, сколько стоит, и так далее.

-Тимур, да когда нам языки учить, это уже из области фантастики!

- Поищите разговорники, заучите оттуда самые ходовые фразы. Вы же образованные люди, наверняка в головах что-то со школы и института осталось, какой-нибудь французский или английский язык как основа. А на неё ляжет всё остальное.

В качестве ответки родители выдавали сыну инструктажи по гигиене, кулинарии, вежливому общению с тёткой, рассказали, где что лежит из белья, полотенец, показали заначку на самый чёрный день. Тимур еле удержался, чтоб не хмыкнуть. У него и без заначки имеется способ экстренного добывания денег.

Тему с лотерейным билетом и его превращением в четыре колеса решили отложить до возвращения из круиза. Такие вещи в спешке делать не нужно, и вообще. Слишком много счастья на одну семью – это в самом деле и подозрительно, и обидно. А самое главное, не все поверят, что Чирковы просто купили билетик и просто выиграли. Скажут, непременно скажут, что купили билет у барыг за две цены. А деньги откуда взяли? Да как все – наворовали у государства! Чирков с драгметаллами работает, небось выносит и продаёт. Бред, понятно, но кто-то обязательно озвучит.

Сама процедура тоже была не простой. По словам Чиркова-старшего, надо идти с паспортом в сберкассу и писать заявление в министерство финансов РСФСР. Заявление примут, билет заберут на проверку, потом его будут рассматривать, в смысле заявление рассматривать, но и билетик тоже. У Тимур тогда знатно подгорело, весь опыт Василия кричал, что кинуть могут, причём на любом этапе. Родители не очень верили в такой беспредел, но тоже слегка подсели на измену. То есть, они выражались другими словами, но взволнованный попаданец в своей голове переводил их фразы в привычный сленг.

- А вдруг тебя там кинут? В сберкассе этой. Заберут на проверку и подменят. А потом напишут в акте – ловите гада, он фальшак притащил!

- Да ну, ты сгущаешь! Вроде должны будут при мне акт осмотра составить, что втроём осмотрели, водяные знаки присутствуют, признаком подделки не имеется, номера совпадают. А уже с этим актом в минфин пошлют. Не нагнетай, Тимур, и так страшно.

- А я с Тимкой согласна, надо быть внимательным и аккуратным. Кстати, в сберкассу когда потом пойдем, все втроём будем смотреть, что и как. Небось, троих побоятся обжулить.

- Олечка, ты тоже права. Вы все правы, пойдем втроем и с палками. Чтоб все боялись. – Отец Павел попытался перевести всё в шутку, но у него не вышло.

Родители улетали в Одессу десятого числа, а девятого их трёшка огласилась раскатистым «Ну здравствуй, Москва, расступитесь москвичи!» Это в квартиру Чирковых вторглась деревня. Тимуру было не очень комфортно ощущать себя не то переходящим красным знаменем, не то хомячком, домашним питомцем, за которым надо присматривать. Такая постановка вопроса унижала взрослого мужчину, но альтернативой этому был бы откровенный разговор с родителями и возможный заезд в дурку. Не всякая мама легко поверит, что её сын – это не её сын, а взрослый в теле подростка, которого туда засунули после смерти для призовой игры в жизнь. Ну не бред ли?

Ладно, вариантов нет, надо выйти из зоны комфорта и встретиться лицом к лицу со стихийным бедствием. И Тимур вышел из своей комнаты, и увидел весь масштаб трагедии. Папа в это самое время ухаживал за стихийным бедствием, выворачивая его из полушубка. К этому времени он как джентльмен свою дубленку еще не снял, а мама топталась в прихожей где-то за этими двоими и разоблачалась самостоятельно.

Первое, что увидел Тимур, были не глаза, а вырвавшиеся на свободу полушария великорусской щедрой души. То есть они вырвались не окончательно, платье их сковывало, но простора фантазии не оставляло. «Четверка верная!» - оценил масштаб бедствия Василий внутри Тимура, и это была не оценка, а размер. А потом он смог поднять взгляд на лицо. «Ничего, так. Зачётная милфа» - снова подумал Василий, забывший, что он уже достаточно давно Тимур.

- Ути-пути, дай я тебя поцелую! Ведь такой масенький был, когда последний раз видела, агушеньки! – Прямо в сапогах ринулась в атаку на бедного подростка тётя. – Ты меня не помнишь? Не помнит он меня, ну ты погляди!

- Светка, ты его сейчас насмерть затискаешь, отпускай уже! Как он может тебя помнить, столько лет прошло, ты тогда в сельхозакадемии училась еще. – Попыталась спасти сына от удушения грудью мама.

- Да, Светлана, у вас же десять дней будет на знакомство и всё такое. Еще надоедите друг дружке. Вот твои тапочки. – Папа тоже испытал волнение за сына, даже какой-то позыв заслонить мальчика своим телом это этой сверхактивной родственницы со стороны жены.

А Тимур ничего не мог ответить, он даже дышать не мог толком, все его усилия были направлены на то, чтобы вырваться из объятий простой русской женщины, не отказывающей себе в питании, свежем воздухе и физической активности на российских просторах. Только сейчас он осознал, что некрасовская метафора про русскую женщину, способную остановить коня на скаку – это не метафора совсем. Не першерона, не рыцарского дестриэ, а простую крестьянскую конягу эта женщина может и остановить, и завалить.

Да, двоюродная тётка Тимура была не дояркой, и не обыкновенной колхозницей, а дипломированным агрономом в совхозе. Всяком, кто в этом вопросе шарит, было понятно – женщина не простая. При ближайшем рассмотрении, и полушубок её, висящий в руках отца, выглядел весьма импортно, и снимаемые сейчас сапоги вжикнули молнией что-то на финском языке. Такая вот упакованная в фирму деревня. Но рядом с чемоданом стояла здоровущая сумка, еще не осмотревшаяся, а уже начавшая пахнуть салом и чесноком. Сумка с всем тем, чего так не хватает в столице – с едой. Это провинциалы-горожане уверены, что москвичи катаются как сырки в масле, а все деревенские уверены, что все городские доели без соли последний…, что там у них в городах принято доедать, так что в город с пустыми руками лучше не ехать.

- Ребята, вы собрались уже в свой круиз? Без изменений?

- Да, Света, всё по плану, завтра улетаем в Одессу, там грузимся на теплоход и поплывём за три моря в тёплые страны.

- Правда что ли, за три моря?

- На самом деле там больше морей получится пройти. Чёрное, Мраморное, Адриатическое, Еще какое-то Тирренское есть, если я не ошибаюсь.

- Как тесно люди живут! – Пожалела средиземноморцев добрая селянка. – А казалось бы, чего ютиться? У нас берега Белого да Баренцева моря пустуют, могли переехать.

Тимур уже вырвался из объятий тётки и был так счастлив, что не стал ей объяснять, про то, как все эти греки, югославы и итальянцы категорически против переселения на южное побережье Белого моря. Хоть он с ними эту тему не обсуждал, посещая тамошние траттории и бары, но был уверен в этом на сто тридцать процентов.

- Тимур, ты уступишь Светлане свою комнату на время?

- На какое? Сегодня переночевать или на всё её пребывание у нас? – Тимур понял, что просто ему не будет.

- А что, у тебя с этим какие-то проблемы, Тимур? Ты же рыцарь. – Папа был готов проявить всё ту же галантность за счёт сына.

- У меня школа, уроки, личная жизнь. И я еще один момент не понял сейчас.

- Что ты не понял, Тимка?

- Вы вроде выписывали тётушку, чтоб у меня проблем меньше было. Стойте! Так это вы её для себя вызвали? Чтоб у вас не было забот. Блин, а я-то дурак думал, это гиперопека такая, сверхзабота! – Тимур откровенно импровизировал, другими словами, врал. Он чётко понимал, для чего был нужен этот финт ушами с двоюродной сестрой. Но раньше промолчать получалось, а сейчас после наглой попытки отжать комнату он решил не останавливаться.

- А что ты предлагаешь, на диване спать взрослой женщине?

- На сеновале! Блин, у нас же ваша спальня «гулять» будет после вашего отъезда. Или боитесь чего-то? Не доверяете родственнице?

Родственница, про которую сейчас никто не стеснялся говорить в третьем лице тоже поняла, что просто с мальчиком не будет. А еще ей понравилась мысль про оккупацию спальни. Всё-таки она взрослая женщина, ей в самом деле не престало спать на диване в зале или на тахте в детской комнате среди мишек, деталек от конструктора и самолётиков. Она знала, что об болтики и гаечки можно порвать колготки, а самолётики ломаются, если на них нечаянно поставить локоть. И всё, сопли, слёзы… Бывала она в гостях у Чирковых, когда их мелкий был реально мелкий.