Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 29)

Утром я как штык в офисе, тьфу ты, слово какое-то вспомнил из другой жизни. В Конторе Глубокого Бурения я был за пять минут до начала рабочего времени, хотя оно у нас и ненормированное. Вот как так: про конец трудового дня даже не заикайся, а с утра к девяти часам на службе будь как штык. Если нет планёрки в восемь-тридцать. Какое тогда оно к хренам собачьим ненормированное, это время? Если представить его на графике, то это будет луч, одним концом начинающийся в девять утра, а второго не имеющий, раз это луч.

— Жорж, привет! Живой? — Встретил меня Долгов в нашем кабинете. — У тебя есть час, чтобы всё написать. А потом собираем манатки и идём к Онегину на совещание. Он координирует операцию.

— Какую операцию? А то вдруг вы что-то нужное у меня удалить хотите.

— Не бойся. Операция по извлечению тебя из той задницы, в которой ты оказался, уже почти завершилась и почти успешно.

— А что, я там один был? Не мы всем Управлением, а конкретно я?

— Ладно, не нагнетай, пиши садись.

Как я не люблю всю эту литературу, эту писанину с придумываением того, что было и вспоминанием того, чего не было. И «творческий», туды-его-растуды, процесс ненавижу, и писанину ручкой по бумажке. Если бы я мечтал обо всём этом, то пошёл бы в писатели, а не в Контору. Сидел бы сейчас на стуле и сочинял историю про бравых советских пограничников или сказку про пионера с волшебной палочкой, которую он не знал, куда приткнуть.

Но нет, из раза в раз вынужден корпеть над этими дурацкими рапортами и аналитическими записками. Одно радует — не заставляют начисто переписывать и причёсывать мысли. Такая у меня привилегия попаданская, руководство хочет знать мои настоящие неразбодяженные канцеляритом и дипломатичностью мысли. Говорят, что для написания «правильных» рапортов имеются специально обученные люди. Так вот чему в Высшей школе КГБ учат!

На совещании было скучно, как на любом подобном мероприятии. Девяносто процентов времени люди излагали то, что уже всем было известно якобы для систематизации информации. Впрочем, я подслушал немного нового лично для себя и про себя.

Как выяснилось, моя задумка с постановкой квартиры на охрану оправдалась. Когда я не пришёл вовремя на службу, народ хмыкнул, мол первый раз Милославский опоздал. Когда не появился до обеда, начали названивать мне домой, Онегину как смежнику, еще куда-то кому-то… Когда я так и не проявился, послали самого молодого коллегу из отдела ко мне домой. А там дверь опечатана милицией. Коллега к участковому, что за дела? Из опорника на пульт к бойцам вневедомственной охраны: что у вас стряслось по адресу площадь Борьбы, 13? Какая такая борьба?

Уже там ему рассказали историю, про выезд на сигнал, про комитетчиков, встретившихся им в обозначенной квартире, даже данные из удостоверения нашлись, хотя грозные конторские категорически запретили их фиксировать в журнале. Еще сутки наше Управление ждало хода от Пятёрки, попутно собирая данные о «противнике», а как раскопали адрес конспиративной базы, где тайно и незаконно держат офицеров, находящихся в разработке, пошли на штурм с применением гранаты и генерала заместителя начальника Второго Управления.

Кстати говоря, вызволением меня не ограничились, а поступили так, как я бы и сам сделал: выгребли всех, кто там имелся и увезли в неизвестном направлении «вдумчиво колоть», чтоб потом выжечь скверну. Саму базу тоже сожгли после зачистки и изъятия плёнок, неважных бумажек и важных документов, спалили натуральным образом. Пожарные по причине заброшенности объекта и ночного времени приехали уже утром и зафиксировали пожар в заброшенном здании «из-за неосторожного обращения с огнем неустановленными лицами». Бродяги грелись, короче.

Очень осторожно товарищ Онегин и поучаствовавший в набеге генерал озвучили вероятные причины инцидента. Не причину пожара, а моего похищения. Если коротко, то под нас копают «идеологи», кто бы мог подумать! И копают они в рамках какой-то масштабной активности, связанной с чем-то большим, чем интрига против несчастного подполковника, тут переделом власти попахивает. Всё профукавшее в плане борьбы за умы граждан Управление решило ни много, ни мало, подмять под себя весь Комитет. Глупость, даже с учётом их ресурсов глупость, но как уж есть.

— Наверху, — генерал ткнул пальцем в потолок кабинета, — их не поддержат, тут переживать не о чем. Наша задача состоит в том, чтобы понять, кто или что на самом деле стоит за этой неуклюжей попыткой захвата власти в КГБ.

— Да чего тут не понимать, враги же! ЦРУ с Пентагоном. — Хотелось мне выкрикнуть с места, но я промолчал. В Двойке помимо меня есть умные, догадаются.

Глава 17

Политика всякая

И опять я был не в курсе, куда завело расследование, что поведали захваченные коллеги из Пятого Управления, если их не отпустили сразу — мне такое знание ни к чему. Зато в начале сентября стало понятно, на что рассчитывала «Пятёрка», когда затевало аферу с похищением меня сбором компромата на моё руководство. Информация пришла не от сослуживцев, не от Онегина — всё напечатали в газетах и объявили по радио. Ох, как бы написать спокойно и без мата. Первым Президентом Советского Союза Верховный Совет (не слишком ли много заглавных букв?) избрал… Бориса Николаевича Ельцина. Как⁈ Что⁈

Новость меня буквально ошарашила. Во-первых, как так-то? Почему опять, вернее, в этот раз наоборот, но снова эта фамилия всплыла. А во-вторых, куда смотрел Комитет Государственной Безопасности? Странно как вышло, ведь люди изо всех сил бдели, отслеживали вражескую активность. Видать, не хватило ресурсов. Впрочем, вопросы типа «Как так?» уже не актуальны, сейчас другой вопрос на повестке: «Что делать?»

Если бы я был персонажем дурного шпионского детектива, то прямо тут же над головой повеяли вихри враждебные и сгустились тучи. Но как человеку весьма взрослому мне очень понятно, что все изменения начнут происходить очень постепенно, то есть они буду, но небыстро. Весьма нехорошие перемены, как мне кажется. Просто есть уверенность, что не сам этот персонаж всплыл из глубин политического прозябания, помогли ему какие-то силы. И в этот раз, и тот. История свернула в сторону от той, какую я помню, но люди меняться не хотят, так что есть подозрение, что «этот» Ельцин будет творить ту же дичь, что и «тот».

В прошлой истории по КГБ прошлись катком, устраняя структуру вместе с теми, кто в ней работал. Все эти слова, что бывших чекистов не бывает, они немного от лукавого, они про характер и навыки, а не про цели. Убежденные государственники оказались не в кассу, нужны были приспособленцы, сейчас будет та же история. Или всё-таки еще поборемся?

Самое забавное, что народ вокруг меня воспринял новое лицо на самой верхушке с энтузиазмом. Людям надоели постоянные проблемы с продуктами, нехватка самых элементарных вещей на прилавках магазинов, захотелось перемен. Блин, страна как женщина с проблемами в жизни готова покраситься или срезать чёлку, лишь бы уже хоть что-то было по-другому. «Ленк, посмотри мне Ельцин пойдёт? А то Романов, мне кажется, старит, скажи!» — и такая гипотетическая женщина-страна примеряет Ельцина, который должен добавить изюминку в её образ. Или хотя бы сумасшедшинку.

Уже в конце сентября я увидел на каком-то подростке спортивный костюм с белыми лампасами, на которых вместо полосок сплошной строкой шла надпись «Ельцин» по-английски. А из-за бугра кто-то привёз первую бутылку водки того же названия. Как интересно, быстро подхватили бизнесмены модный тренд. Или не подхватили, а были готовы заранее, потому что получили указания кураторов из города Лэнгли?

Эффект от нового президента, вступающего в должность и тянущего свою команду в управление страной был бы для меня более ошеломительным, если бы не звезда по имени Жанна, вновь засиявшая на моём небосводе. Она вернулась со съемок. Не так даже, надо написать «Она вернулась!» Пафос — это не только греческий остров, это и основная эмоция моей подруги. Ну понятно, то она была обычной выпускницей театрального училища, каких в Москве полно, а теперь она кто? Теперь она киноактриса, каких в Москве… молчать, гусары! Попробуй только скажи, что актёров второго плана в столице не меньше, чем актеров всяких театров с ролью «кушать подано». Не, я себе не враг.

Тем более, что в отношениях между нами ничего такого не проявилось. Встретились, как положено у соскучившихся друг по другу молодых людей. Это когда полночи стоны и тяжело дышат, а вторые полночи разговоры обо всём. Ох, как же правильно быть вечно молодым, можно даже оставаться трезвым. А потом Жанна затеяла генеральную уборку, подключив и меня к этому процессу. Настолько уборка, затеянная подругой, была качественной и от души, что даже мебель отодвигали. За тумбой обнаружилась отстрелянная гильза, за которую мне прилетело. Оказывается, все свои тренировки и прочие разборки с применением оружия надо проводить на нейтральной территории.

И как же я согласен с тобой, Жанна дорогая! Будь моя воля, я бы вообще ни в какие разборки не встревал. Жалко, что не всегда получается не встревать. Вот как сегодня. Ну припёрлась она домой со значком «Ельцин наш президент», ну и что? Не надо было реагировать так резко: