Юрий Ра – Всем сестрам по серьгам (страница 16)

Уже потом, когда все успокоились и сделали вид, что ничего не произошло, когда мы сидели в кухне за столом и дегустировали напитки и бутерброды… Да я из-за одних этих бутербродов на Жанке не женюсь никогда! Нафига мне такая тёща, которая готовить не умеет? Это же передаётся по наследству, это печать на весь их род по женской линии — кулинарный инфантилизм.

Короче, сначала поговорили ни о чём, а потом Елена начала докапываться до меня, с какой такой целью я заявился в их дом, когда в моем доме уже есть самое дорогое, что только можно придумать, и это не паркет. Я сразу понял, что она намекает на свою дочку, но виду не подал.

— Елена, вы люди, не просто вросшие в Москву, а даже наоборот.

— Жорж, даже я не понял твою мысль, как наоборот, мы не вросшие? — Марк так и не привык к моим пассажам.

— Наоборот, потому что это я в Москву врастаю. А вы из столицы выросли.

— Марк, ну что ты как ребенок! Ясно же: мы трава, а он плесень. — Елена тонко прониклась моим образным языком. Чуткая она, хоть и стерва. Я бы на такой не женился, но у её мужа могли быть другие резоны.

— Да. Так вот, я у вас как коренных москвичей снова хотел спросить за полезные знакомства, нет ли у вас какого-нибудь…

— Риэлтора? А Гуревича уже грохнул? Молодец, Жорж, я в тебя верила.

— Да ну вас! Не грохнул я вашего Гуревича. Живёт себе, платит и плачет. Мне теперь ювелир нужен, который скупает всякое.

— Ух ты, Жанна, твой кавалер разжился ювелиркой или хочет найти очередную жертву, достойную подвалов КГБ? Или он уже там не служит?

— Леночка, неприлично говорить в третьем лице о присутствующем. И мы уже много раз обсуждали, не бывает бывших комитетчиков.

Угу, не бывает. Особенно там, где Родина не выгоняет их на улицу голыми и босыми. Чтоб было именно так, чтоб отец моей подружки оказался прав, надо сделать очень много. Еще больше, чем уже сделано.

— Елена, если я начну разрабатывать кого-то ради одной, но большой звезды на своём плече, я не стану искать цели в вашем окружении. Хотя бы потому, что об этом станет известно в Конторе. Посудите сами, зачем мне несознательные элементы среди своих близких знакомых?

— Так мы тебе близкие знакомые? — Лена, Лена, чего ж тебе нынче неймётся…

— Куда уж ближе. Считай, ближе вас с Жанной у меня только родители. Или начальство тоже считается за близких? Короче, если у вас никого нет из ювелиров, работающих по золоту, то ладно. Но мне подумалось, что такая славная семья с корнями не могла не барыжить антиквариатом и золотишком. А у знакомого ювелира ваших дедушек однозначно есть внук, продолжатель не менее славных традиций мастерства и спекуляции.

— Сам догадался или в личном деле увидел?

— Елена, еще раз повторюсь: на вас личное дело не заводили, повода не было. А документы по Марку проходят по другому Управлению, он и сам это знает.

— Ты так спокойно это говоришь, Жорж. И что, совесть не грызёт?

— Лена, я тебе уже рассказывал, товарищи из органов не просто курируют и надзирают, они очень помогли нам, раскрыв глаза на серьёзные упущения всего нашего института. И их заслуга в сохранении большого количества жизней в том землетрясении неоценима.

— Что? Ты хочешь сказать, что погибло мало народу?

— Жертв могло быть гораздо больше. Мы бы проморгали эту катастрофу, вернее, мы её проморгали. Но власти провели достаточно серьёзную работу по профилактике. Мы всю карту сейсмической активности страны с подачи не скажу кого перетрясли.

— Ты смотри, какие молодцы в Конторе Глубокого Бурения трудятся. Ладно, это я так. Накрутили подружки на днях.

— Я фамилий не спрашиваю, но подсказываю, что если кто-то активно пытается распускать слухи про органы безопасности, то может так случиться, что они кому-то сильно мешают. Не думала, Елена?

— Что, снова американцы виноваты? ЦРУ слухи распускает?

— А что тебе кажется в этой версии невероятным?

— Жора, ты их живьём хоть раз видел, этих агентов ЦРУ?

— Закрытая информация. Я так понимаю, что контакт вы мне не дадите.

— Если лично тебе нужно, дадим. Мне только непонятно, откуда у тебя могло появиться что-то такое, до чего у уважаемого человека может быть интерес.

— У понаехавшего? Так я теперь тоже не в хрущёвке живу. Квартира не внутри Садового кольца, но почти. Полтора километра от Садово-Каретной улицы, где моя тётушка жила. — Я посмотрел в глаза Елене. — И да, она тоже из понаехавших.

— Жила. — Марк перестал жевать. — А что, померла родственница?

— Хуже. Расселили коммуналку и выселили в микрорайон Ясенево.

— Вернули на историческую родину?

— Почти. На самом деле она как мой отец, еще дальше родилась от центра Москвы. В Китае.

— Вот это я понимаю, вот это масштаб экспансии! Жанна, а ты знала про это?

— Да, мне Жорж рассказывал. Какая разница, где вырос, важнее — кем.

Пикировка постепенно переросла в нормальную почти семейную беседу. Я даже подумал, что сам виноват в такой агрессии со стороны Елены. Любая мать хочет своей дочери семейного счастья, а не таких вот поскакушек и приключений. А у нас с Жанной как началось с огневого контакта, так и дальше все отношения через одно место. До чего дошло, я её теперь всерьёз обучаю владению оружием.

Она недавно рассказывала: начали готовить выпускной спектакль, так режиссёра с параллельного курса чуть не ссаными тряпками гоняла, когда он изображал, как «надо» стрелять из пистолета. В результате сценарий частично переписали, теперь главного злодея убивать будет не герой, а его подружка. У главного героя не заладилось с моторикой, неубедительно и слишком картинно он выхватывал пистолет, да еще всё время забывал его изготовить к стрельбе. Горжусь, моя школа!

Телефончик и пароль ювелира мне дали, как я понял, этот дядька в самом деле старый друг семьи. И живёт, что характерно не очень далеко, а по московским меркам совсем близко. В нашей столице считается, что если до нужного адреса можно дойти пешком, то совсем близко. Вспоминаю городок, в котором вырос и подсмеиваюсь, там вообще нет таких точек, до которых нельзя дойти пешком.

Ладно, это всё лирика, о встрече с ушлым ювелиром уже договорились. Почему я его назвал ушлым? Так ведь ежу понятно, что дядька ходит под статьёй, скупает всякое разное, в том числе незаконное. Хотя, если по букве закона, он может и не знать, что занимается этими делами. Если клиент на голубом глазу скажет, что принёс бабушкины колечки, доставшиеся по наследству, то кто ему судья, этому ювелиру? А что мимо официальной кассы, так это он просто ошибся, забыл выписать квитанцию, статья не сильно уголовная, коли он в карман государства не залез. Со всех сторон обкладываются подушками безопасности такие дельцы, опять же адвокаты у них такие же, потомственные, сотрудничают семьями лет по сто. Чужому влезть в бизнес и конкурировать сложно, даже если они его не сдадут органам. Или на органы. Шутка.

Сталинка по адресу Садово-Самотёчная, пять, оказалась не просто помпезным сталинским творением для самой настоящей номенклатуры, она еще и соседствовала с очагом культуры, с театром. Если быть совсем уж точным, то с кукольным театром. Интересно, там такие же страсти бушуют, тоже нужно быть женой худрука, чтоб получить главную роль?

Не о том думаю, надо монеты обменивать. В этот раз взял всего три штучки, надеясь обменять их. Тридцать золотых на полторы тысячи «деревянных» рублей — это хороший курс? С учетом того, что за бумажки можно купить кое-чего да окончательно рассчитаться с рабочими — нормально выходит. А в долгосрочной перспективе нужно избавляться от всей этой бумаги. Мои родители вняли моим словам, понимая, что их сынок крутится в таких местах, где всё знают заранее. Так что они скинули все накопления, обменяв старый «Запорожец» на новую «Ладу». Иначе б я ни за какие коврижки не стал сливать золото.

Дядька оказался совершенно обыкновенным, без нарукавников, без специфической шапочки, не помню её название. Кипа или ермолка, да не важно! Даже глаза у него были совершенно обычные, не бегающие и без мощной лупы на резинке.

— Ну-с, молодой человек, чаю или сразу к делу?

— К чаю я ничего не принёс, и вообще, чаи гонять предпочитаю с юницами и разбитными жёнками. — Это я так отреагировал на его «ну-с». Старорежимностей хотите? Их есть у меня!

— Вот и ладушки, я тоже больше люблю сразу по делу, но некоторым ритуалы подавай. Тогда выкладывайте, с чем пришли. — Какая фраза двузначная у него получилась, умеет барыга предлагать.

— Куда выкладывать?

— Да вот сюда, садитесь за столик.

Яков Львович уселся, подавая мне пример, с другой стороны небольшого стола, стоящего в маленькой комнате с занавешенным окном. Не иначе, паранойя. Зачем днем занавешивать окно, неужто боится, что камеру напротив установят? В принципе могут, там деревья большие. Но питание где взять? Аккумуляторы нынче отвратительные, если только большую батарею к стволу приматывать.

Мои три червонца тускло желтели ан чёрном бархате, я даже вспомнил сказу «Приключения Буратино», только там их было пять. Дядька надел нитяные перчатки и достал откуда-то лупу жестом иллюзиониста. Вот буквально секунда назад в руках ничего не было, а вот уже большое круглое стекло с ручкой. Не буду с ним ссориться, а то моргну, а в руке уже кинжал вместо лупы.

— Так-так, интересно. Даже не буду спрашивать, откуда они у вас. Если их три, значит их больше.