Юрий Ра – Угнетатель #5. Всадник с головой (страница 33)

— Вижу плохо! Но очень похоже, что стрела отравленная, пахнет соком куленчу.

— Какая куленчу? — Мигель явно всполошился.

— Та самая, лесная, я тебе показывала её. Сок этой травы ядовит. Скоро я умру.

Словно подтверждая её слова, раненая лошадь начала нервно переступать и храпеть, её удила покрылись пеной.

— Да что ты будешь делать! У них все стрелы отравлены! Вик, придумай что-нибудь!

Легко сказать, придумай. Виктор в армии получил какие-никакие навыки первой помощи, а про отравление знал только то, что самым простым антидотом из доступных является водка. В том мире водка была общедоступным продуктом, а в этом — нет. Тем более не в степи, хрен знает в скольки километрах от ближайших населенных пунктов. Хотя… есть варик, мутный такой, но вариант.

— Есть один способ выжить. Луна, ты меня слышишь?

— Вижу плохо, но еще слышу.

— Жить хочешь? Сильно хочешь?

— Сильно!

— Тогда раздевай её, Мигель!

— Прямо тут? А поможет? Следопыт не понимал, зачем раздевать, единственная мысль, пришедшая ему в голову, что Счастливчик сейчас заставит его совокупиться с женой. Но ради спасения он был готов хоть с лошадью, лишь бы помогло. Одна минута, и с несчастной женщины были стянуты и платье, и штаны, которые она носила не то по дикарской традиции, не то ради удобства езды верхом. Набедренную повязку Вик тоже велел снять.

— Луна, обращайся!

— Что⁈ Что ты сказал? — Вопрос был задан хором обоими его спутниками.

— Дура! Жить хочешь⁈ Голая лежишь тут, подыхаешь! Обращайся, кому говорю!!! — Заорал Вик со всей яростью, вышибая из головы бедняжки последние остатки мыслей о том, что она не умеет делать того, что от неё требуется.

Луну совсем неэротично выгнуло чуть ли не на «мостик», она закричала, скрутилась колобком, а потом словно взорвалась. Вик с ужасом смотрел, как её корежит, как непонятное существо махает руками, если это руки, а потом всё прекратилось. «Ох ты ж…!» — Витя даже все матерные слова забыл с перепугу и от волнения. Все русские матерные слова застыли где-то в горле, неспособные передать его охреневание.

Перед ним сидели или стоял, тут можно подискутировать, птеродактиль. Натуральный здоровенный серо-коричневый птеродактиль, запутавшийся одной лапой в ткани палатки, с костяным клювом, в перьях…

Протерев глаза, Вик посмотрел еще раз. Да не, не птеродактиль. Это… это же утка! Просто очень большая, кило на тридцать, не меньше.

— Луна, ты совсем что ли? Мигель, чего это она?

— Да, Луна, в кого ты обратилась? — Поддержал товарища Мигель.

Луна, теперь уже утка, посмотрела на двух разведчиков с укором и попыталась что-то им ответить. Получилось плохо. Какое-то простуженное кряканье вырвалось из её клюва, неожиданное для неё самой. Утка подпрыгнула, расправила крылья и ударила ими так, что чуть не снесла потоком воздуха Вика, а потом завалилась на спину. Короткая заминка, и перед ними на спине с задранными ногами в самой распохабной позе уже лежала голая жена Мигеля, более привычная его взгляду. Вик понял, что излишне долго пялится на бывшую утку, и отвел взгляд.

— Мигель, посмотри сам, что с её ногой.

— Да, сейчас, спасибо!

— Да я чего, я ничего. Обращайся, если что, — Он тоже не отошел от шока превращения Луны.

— Ой, а нету никакой раны! Луна, ты как? — Воскликнул Мигель, старательно ощупывая жену.

— Нехорошо мне, муж. Но не так, как было, а по-другому нехорошо, устала я.

— Небось, магическое перенапряжение у тебя от двух обращений, Луна. Отдыхай. И тебе тренировать надо свои способности.

— Как от двух? Она ж один раз обращалась.

— Один раз в утку, второй в человека. Это тоже считается. — Виктор не то чтобы был доподлинно уверен в том, что говорил, он это выдумывал прямо на ходу. Но произносил уверенным тоном. Люди верят тому, что говоришь с уверенностью. И тогда им спокойнее.

— А куда рана делась?

— После обращения у неё организм, то есть тело, перестроилось в другое тело. Про рану оно не знало, стало таким, каким должно быть.

— Ага! Вот почему оборотни и перевертыши такие живучие. Не знал раньше, — Мигелю краешком приоткрылся новый мир, в который теперь была допущена его жена. Тот, в котором живут все маги.

— Вик, ты знал? — Луна по-прежнему не лезла в мужские разговоры, все вопросы генерировал следопыт.

— Я надеялся. Луна молодец, смогла обернуться, иначе бы померла. И это, одевайся уже. Я ж не железный стоять рядом с голой красивой женщиной, могу и того, переволноваться.

— Да, Луна, одевайся уже! Кстати, а зачем ты её велел раздеть?

— Чтоб не задушилась в одежде. Или не порвала её. Так-то надеялся, твоя жена в волчицу превратится. В крупную и смертоносную. А не в утку. Вот скажи, Мигаль, она это нарочно сделала?

— Я не знаю, Счастливчик, я спрошу. — И разведчик в самом деле повернулся с виноватым видом к Луне, чтоб выяснить у неё, зачем она превратилась именно в утку.

— Ага, заодно спроси, как она смогла нарушить закон сохранения массы.

— Я нарушила закон⁈

Несчастная дикарка, в тот момент занятая тем, что привязывала штанины к поясу заревела и села на задницу, размазывая слезы. Она чувствовала, что очень подвела мужа: и в утку превратилась вместо нормального грозного хищника, и какой-то магический закон нарушила. Теперь её убьют, а то и еще хуже — выгонит муж. Кому нужна такая неумеха?

— Да хорош реветь уже! Вытри слёзы, Луна, ты молодец. Выжила, смогла обратиться — героиня! — Вик не чаял, как бы ему прекратить бардак. Еще и кобыла, лежащая в траве, уже не подавала признаков жизни.

— Я молодец?

— Да! Тебя самый старший дух подержал на руках, а потом шлепнул по заду. Я вообще никогда в жизни не слыхивал, чтоб маг в утку умел обращаться. Ты плавать умеешь?

— Не-е-ет! — Сбитая с толку дочь прерий мотала головой, одновременно пытаясь влезть в своё платье. Груди послушно мотались вправо и влево, а платье шутки ради зацепилось за что-то и связало дикарке руки в поднятом положении. Выглядело это забавно.

— А летать умеешь?

— Чево⁈ — Голова проскочила в горловину и теперь взъерошенная торчала над бесформенной грудой одежды. Еще и глаза попытались выскочить из глазниц от удивления. — Как это летать? Никто не умеет летать. Мы люди же.

— Мы люди. А ты утка. — Виков палец указывал на жену Мигеля, чтоб никто не сомневался, кто тут утка. — Учись летать.

— Сейчас?

— Вечером, как отдохнешь. А сейчас собираем коней, барахло всё и едем дальше. Мне кажется, тех троих нам не догнать.

— А конину срежем?

— Жену свою спрашивай, она в курсе, что за яд. Вдруг мясо отравленное будет.

— Точно отравленное, муж мой! Яд куленчу проникает по крови во все куски дичи, её потом нельзя есть.

— И зачем он тогда?

— Он против людей, против наших врагов. Одна рана от стрелы не убивает воина, одна отравленная стрела убивает.

— Вот с кем мы связались. Блин! Ну хоть жрать нас не станут чертовы индейцы. — По-русски пробормотал Виктор, его услышали, но не поняли. Поняли только, что уважаемый маг сильно недоволен.

Глава 20

Встреча

На дневной стоянке их увеличившаяся колонна заводных и вьючных коней была накормлена и напоена в соответствии с «Руководством по эксплуатации». То есть травой покормили всех, а зерна задали в небольших количествах и только тем животным, что под седлом. Все эти заботы возлагались на Луну, а мужчины занимались своими важными делами. И нет, они не чесали пузо в теньке. Вик отрисовывал карту пройденного маршрута, а Мигель обслуживал арбалеты, так сильно их выручившие.

Да, арбалет — это вам не винтовка, целый день ходить с заряженным оружием не получится — дуга ослабнет, тетива растянется. И что тогда делать, если в пустоши он под рукой постоянно должен не просто быть, а быть заряженным? Вот и приходилось по очереди разряжать то одну машинку, то другую. Да и разрядить его тоже непросто. Снять болт с тетивы и просто спустить её выстрелом нельзя, может и лопнуть. Болт жалко, так что приходится таскать с собой специальные тупые массивные болты, выпускаемые в землю.

Между делом Мигель начал пытать напарника насчет того, как жить дальше:

— Вик, ты же маг, скажи нам с Луной, что делать теперь?

— Да ты и сам знаешь. — Увидев ожидаемое недоумение на лице друга Вик продолжил, — Ты арбалетом всегда умел пользоваться? С первого раза начал попадать?

— Да нет, упражнялся с ним много, да ты и сам знаешь… — До него уже дошло, что именно его собеседник хотел сказать этими словами. — Ты хочешь сказать, что Луне надо упражняться в магии?

— Конечно. Много упражняться. Сначала учиться быстро перекидываться туда-сюда, потом в птичьем обличье бегать, плавать. Как утка. Ну и летать, разумеется.

— Да ладно тебе! Она научится летать?

— Не знаю. Если постарается. Хотя, как по мне, ей бы лучше совой оборачиваться или орлом. Крылья больше, можно просто планировать. На воздух опираться, то есть. Залез на холм, крылья расправил, против ветра подпрыгнул и держи себе поток ветра, только подруливай.