Юрий Ра – Угнетатель #5. Всадник с головой (страница 35)

— Раздеваться не обязательно, просто так удобнее, чтоб в одежде не запутаться, не рвать её. А так пофигу, в чем ты.

Прочие находящиеся в трюме слушали разговор молча и ничего не могли понять. Единственное, что до них дошло — это то, что свежепойманные бедолаги не шибко опечалены. Особенно этот, больной на голову. Он или знает, что делать, или мозги ему сильно отбили.

А потом в трюме началась нездоровая возня. Лежащая у стенки женщина начала подвывать, стонать, щелкать и биться, словно её тоже били по голове или у неё падучая болезнь. Щелканье и скрежет, словно когтями по доскам, а из-за сумрака толком ничего не видно, тем более, головой при такой вязке не особо покрутишь. Казалось, это непонятное шевеление никогда не кончится, но нет — особенно синее шипение превратилось в громкий кашель, как будто дикарку долго держали на морозе, и пришел её последний час, а потом всё стихло. И тут же стукнутый потребовал отчета:

— Ну чего там, всё у тебя в порядке?

— Да, Вик, у меня получилось! Еле выползла из веревок.

— Молодчина! Теперь мужа распаковывай, потом меня вдвоем развяжете. А там и прочих освободим.

— Погоди, дай одеться.

«Ого, так она еще и голая! Вон какие штуки краснорожие умеют вытворять: выползла из веревок и платья как змея. Недаром нас так связывали, чего-то эти бандиты знают про дикарей» — подумал один из лежащих, но вслух ничего говорить не стал. Раз их союзники такие лихие, то стоит просто подождать, когда они освободят всех.

А Виктор лежал в ожидании своего спасения и думал, что не может определиться со своим отношением к произошедшему. Не к их захвату, а к тому, что никуда он не вернулся. Вроде он помнил, как искренне обрадовался «возвращению домой», а с другой стороны, сейчас лежит и радуется, что это был просто бред. Кто он был там? Неудельный парень без цели и смысла, который сам себе не был нужен. Человек, убивающий своё время бесцельными занятиями типа залипания в мобилу или играми на приставке. А здесь?

Здесь всё по-настоящему, здесь не игра. У него не просто место в жизни образовалось, без него многим будет гораздо хуже, чем с ним. Это даже не вспоминая, что он маг. Не хухры-мухры, неслабый телекинетик. А будет еще сильнее. Здесь у него чуть ли не табун трофейных лошадей, стоящих неплохих денег, уважение и пустошь. Да, сейчас он понял, что любит эту землю, эту траву, этот запах, приносимый ветром. И лошадки — это вообще нечто! А то, что ежевечерний душ недоступен, так честно сказать, он и раньше не особо ценил этот момент. «Два пальца не грязь, а три — само отваливаться начинает» — так говорили в армии про гигиену отдельные товарищи. Вот если бы насекомые, тогда да, тогда бы беда.

А вот уже и до него добрались товарищи, вот Луна нащупала узел и впилась своими зубами в него, вытягивая конец из петли. Хорошо, что никто не наведался проведать затворников, а то бы принесли им водички в самое неподходящее время. Обойдемся без воды, не до вас! Еще час возни, и в совсем уж сгустившемся мраке плененная команда и следопыты полны решимости вернуть судно себе. Кто-то сильно пожалеет, что оставил их в живых. Хотя нет, нехорошо так даже думать! Убивать людей без крайней на то надобности — последнее дело. Тем более, что и так этот новый мир к белым людям не сильно дружелюбен. Не хватало, чтоб они друг друга изничтожать начали как бандиты какие.

Ревизия имеющегося в распоряжении повстанцев оружия показала, что никакого оружия у них нет от слова «совсем». Лезть с голыми руками на вооруженного противника так себе затея. Разве что ночью, когда все спят, кроме вахтенных. Или вахтенного? Кто ночью по реке плавает или ходит? Да никто! Так что пристанут к берегу, одного поставят на мостик, где он будет дремать потихоньку. А сами на палубе, кто на чем, кто под чем спать будут. А всё равно боязно с голыми руками. Примерно об этом шептались пленники, вслушиваясь в плеск волн.

А еще прикидывали, как смогут открыть дверь трюма. Виктор в этом плане был не очень уверен, он еще ни разу не перемещал предметы, которых не видел. Запертые вместе с ним речники как могли рассказали про засов, потыкали пальцами в дверь, изобразили форму и расположение. Было решено попробовать откинуть его ночью. Народ пояснял за дверь и недоумевал, что за навык у этого парня, где та проволочка, которой он будет орудовать.

— Не спешите, всему своё время. И секреты у каждого свои. Вдруг ничего не получится, тогда будем иначе придумывать. Ту же Луну в окошко высунем, если пролезет.

Этот вариант Вик держал в голове, в виде утки жена Мигеля была помельче, могло сработать. Если она сможет не привлечь внимание, не утонет, выпав в воду из маленького окошка, если пролезет…

Глава 21

Обратный курс

Через час после того, как полностью стемнело, начались танцы с бубном. Вернее, без бубна, но тем не менее всё ж таки танцы. Если бы не так темно, можно было увидеть, как Вик наклонялся, выпрямлялся, водил руками перед дверью в разные стороны и с разной скоростью — ну прямо танцы-наркоманцы голимые! Хорошо, почти никто ничего не видел по причине фатальной черноты в трюме. А еще стало как-то сыро. Не так, как бывает на воде, когда туман скапливается и начинает пробирать до костей, а прямо захлюпало под ногами. Словно в луже стоишь. Или как в лодке, начерпавшей воды через борт.

Когда в трюме начинает набираться вода, это обычно расстраивает команду, особенно в открытом море, особенно, когда она против такого хода событий. А уж если вся команда заперта в трюме, то тут и говорить не о чем, народ почти расстроился. При этом речники не то чтобы много разговаривали, нет. Сначала они просто возмущались вполголоса, строили догадки. Потом кто-то начал задавать вопросы о том, что он давно никаких звуков не слышал снаружи. Быть может, кто другой слышал звуки с палубы? Другие тоже ничего обычного не слыхали. Как так, судно набирает воду, а самозванная команда не чешется! Они там что, перепились все? Постепенно градус обсуждения ситуации поднялся, кто-то уже наплевал на тишину и был готов звать на помощь кого угодно, даже своих тюремщиков. Но его временно заткнули.

Виктор решил сменить тактику. Раз уж он маг и кудесник, то почему бы ему не попытаться раскурочить дверь? Вот тут явно заклепки из двери выступают, не выбить ли их? Как ни странно, звук от наносимых практически наощупь магических ударов по заклепкам был несильный. Буквально трех «кастов» хватило, чтоб железная заклепка провалилась наружу, дырка под пальцем намекала, что заклепка выпала из доски совсем. Оставшиеся три заклепки сдерживали натиск совсем недолго, если верить ощущениям нашего героя. А потом оказалось, что засов всё равно что-то держит. «Сильно, но аккуратно», то есть так, чтоб не привлекать внимания, Счастливчик всё-таки выдавил дверь наружу, но уже классическим способом, то есть плечом.

Его гневное шипение было сигналом всем пленникам заткнуться, а потом он вылез из того отсека, где их держали. В трюме никого не наблюдалось, кроме коней, стоящих в стойлах и нервно перебирающих копытами. Да уж, звук от ударов подков в доски пола явно перекрывал весь тот шум, который Вик производил, ломая засов. Где лошади, там и инструмент, пришло ему в голову. Где инструмент, там и молоток, а молоток по словам отца — это как пистолет, только уж очень короткоствольный.

Пара минут сопения и розысков, и вот они с Мигелем уже вооружены, уже крадутся по лестнице на палубу, готовые дать отпор или первыми вломить по самые гланды любому встреченному. Первый встречный, словно почуяв их жажду делиться кинетическими воздействиями, идти навстречу не спешил. Вот они уже на палубе, вот крадучись прошли на корму, где всегда кто-то да есть. А вот хрен там! Ни тебе вахтенного, ни рулевого, и судно, между прочим, на середине реки, а не у берега. И совершенно непонятна сразу куча вещей: где все, почему не у берега, почему стоим, вместо того, чтоб дрейфовать по течению?

Короче, к поискам сами собой привлеклись все. К поискам злоумышленников и ответов. И если вражин ненавистных не нашли, то ответы на часть вопросов появились. Нехорошие такие ответы. Суденышко стояло практически неподвижно, потому как оно на якоре. А покинули его, потому что в днище дыра прорублена, в которую и поступает вода. Та самая, которая всем ноги замочила.

Первая мысль, родившаяся в голове сухопутных следопытов, тут же стала командой: «Шлюпки на воду!» А нету шлюпок, уплывшие с баркаса уплыли не пешком, а на тех самых шлюпках. И сразу стало понятно, что нужно в этой ситуации делать — вариантов нет других, кроме как заделывать пробоину. Всё-таки речники были у себя, не в гостях, так что мигом нашлись и лампы, уже заправленные маслом, и огниво с трутом. А уже со светом были извлечены инструменты и материалы для ремонта.

Что примечательно, в указаниях и тем более в приказах Виктора никто не нуждался, его слегка отодвинули плечом и посоветовали не мельтешить под ногами. Оказывается, у речных моряков пробоины это вообще обычное дело, тут нарваться на корягу или камень как дорогу перебежать в неположенном месте. Уже забив поруб, специалисты начали черпать воду. Не помпой откачивали, тупо черпали ведрами и передавали наверх по цепочке. А там и светать начало, можно выдохнуть и спокойно обсудить ситуацию.