Юрий Ра – Конец эпохи (страница 31)

— Ты что! Не в голове, не в попе такой мысли не было. Просто все мы зверушки немного. Помнишь Маяковского? Все мы немножко лошади.

Глава 20

База

Проводив Женю, оказался перед выбором вариантов досуга. Оказалось, что объевшийся сметаны кот на подвиги не способен. После недолгого раздумья решил сделать что-то взрослое, например купить продуктов на неделю вперед. А что, холодильник есть, тутошняя колбаса неделю лежит в холоде и не плачет. Мясо можно заполуфабрикатить и заморозить. Угу. Так и сделал. В первом же магазине снова вспомнил про эпоху, в которой оказался, мысленно всплакнул. Подумал о маме, она где-то находит еду, видимо, прокачала разведчика. И пошел на рынок за нормальными продуктами по ненормальным ценам. Зато решил продовольственную проблему в отдельно взятой комнате. Попутно в голове сложился доклад по субботнему набору в секцию, завтра надо отчитываться перед Саенко.

Бумажки — то, что я не люблю изо всех сил, стали частью моей работы. В прошлой жизни всё было иначе. Я приходил на базу и по своему плану гонял своих бойцов. Они кому-то платили за тренировки, этот кто-то говорил мне, как он меня уважает, как здорово, что я есть. Ни платы за тренерскую работу, ни бумажек, один голый энтузиазм с моей стороны, что меня устраивало. А еще казалось забавным, что руководит клубом настоящий рыцарь. Причем рыцарь самого древнего на планете ордена Госпитальеров. Правда, после нескольких ребрендингов орден стал называться Мальтийским и в таком виде существует до сих пор, только приоритеты и цели сменил. Всё равно прикольно. А здесь и сейчас у меня бумажки и зарплата. И личинка комсомольской боевой дружины. Чуток потренировать бойцов, и можно идти брать власть, которая как презревшая груша готова упасть в руки тех, кто потрясет дерево. А если само дерево набок? Тогда все груши наши! Или тех хлопцев с кольями, что стоят за оградой и чего-то ждут. Может, им самом лень трясти? А может опасаются сторожа с дробовиком? Типа, саданет из однодулки герою в задницу, тогда их черед за грушами идти. Вот я и не трясу сильно. Еще не знаю, что хуже: сторожа разбудить или этим из-за забора попасться. Да по-всякому нехорошо может выйти. Дружина, ложись! Ползком за мной шмыг!

Первая тренировка прошла ожидаемо. Минус передумавшие, плюс свежачок, в итоге двадцать один спортсмен. Напряг людей по поводу внешнего вида. Форма всегда играет роль, кто бы что не говорил, а говно в фантике продается лучше, чем шоколадка в говне. Пардон, я не про секцию. В традициях древнерусской фехтовальной школы, только что придуманных, посоветовал тем, кто будет продолжать заниматься, пошить себе порты безразмерные на веревочке и рубахи нательные тоже безразмерные с поясами. Честное слово, говорю, сами потом поймете, что это ловчее, чем в спортивном костюме заниматься. А спортивки вам на уроке физры еще пригодятся. Им правду не скажу, а читателю выдам секрет: советский страшные треники напрочь ассоциативно закрепились у парней с уроками в школе. А мне нужно начинать с чистого листа. И им будет приятно выделиться в касту. Все люди ищут единомышленников и выдумывают свои секретные или явные способы различить своих и отделится от массы. Разобраться если, глупость — стараться быть непохожими на толпу и стремиться слиться с толпой поменьше. Но таковы люди. Они и язык придумывают особенный, и жесты, и причесоны. А уж про стиль одежды вообще молчу. Веду группу по проторенной дорожке сопричастности и единения. Дружным коллективом и манипулировать легче.

Дал бойцам задание на самостоятельные ежедневные занятия для укрепления мышц, кто-то будет выполнять, но в большинстве забьют. Парни пока не загорелись, нет сильного желания стать первыми. Придется втолковывать, что у них в руках редкий шанс — стать шишками в новом спорте, где над ними не висят никакие авторитеты и заслуженные мастера спорта. Провели собрание после тренировки, оказалось у половины проблемы с посещаемостью. Этот не может во вторник, тот в четверг. А одного занятия в неделю мало. Принял решение, тренируемся три раза в неделю, и больше одной тренировки подряд никто не пропускает. Только по уважительной причине, иначе расстаемся. Не нужен мне балласт, тут не тусовочный клуб, а спортивная секция.

Неожиданно хорошо поперло у Лёни, прибывшего в истфех из спортивного шпагомашества. По словам Леонида, его там всё бесило, включая массу сабли, которая еще и рапира, и жуткую условность боя. Всё верно, спортивка ушла от реальности совсем далеко. Примерно, как метание копья — тоже когда-то боевого оружия. Если не начнет тормозить, подтяну его до своего спарринг-партнера.

Меня по-прежнему никто не контролирует по количеству отработанного времени. И не надо, я сам себя запряг, сам погоняю. Как оказалось в процессе работы, я даже не представляю себе ту кухню, на которой в СССР варится спорт. Интриги, махинации, покупка перспективных спортсменов и реальных звезд от высшей лиги до самой второй. Граница между любительским спортом, когда ты не платишь за инвентарь и зал, и профессиональным, когда тебе платят большие деньги за достижения или просто за участие в командной игре охраняется, но слабо. Люди поднимаются вверх или скатываются вниз в любители. При этом официально все эти люди работают сварщиками, токарями и уборщиками помещений, порой одновременно. Потому что на ставку токаря футболист не готов бить по мячу даже во второй лиге. Каждая команда относится к какому-то предприятию или оно над ней шефствует. Чуть-чуть в эти вопросы влез по роду работы, но не понял главного — зачем это всё нужно стране. Разве что развлекать граждан футболом. А шахматы? Разве что защищать честь страны на турнирах. А то покусится на неё какой-нибудь Ларсен или Тимман, и хана — обесчестят страну Советов. И танки не помогут. Бред.

Бред или не бред, а живем в том мире, куда нас закинуло. В данный момент закинуло в Тулу, и под боком у нас Тульский Оружейный Завод, производящий стрелковку, гранатометы, подствольники и прочие охотничьи ружья. Среди дня в центре города порой вдруг раздается мерный грохот ДАХ-ДАХ-ДАХ-ДАХ! Лупит что-то автоматическое и крупнокалиберное, если стрелковое. Или малокалиберное, если артиллерия. Туляки вслух высказывают две гипотезы для приезжих: ковры выхлапывают или мотороллеры заводят. Почему в центре? Первичен оружейный завод, город разрастался вокруг него и прилегающих заводов той же направленности. Почему про ТОЗ рассказываю? Потому что Михаил решил, что пора нас подружить. Пока им от нас ничего не перепадет в репутационном плане, дак и мы много не откусим. Это вам не футбольную команду финансировать. Мои хотелки в виде докладной записки у него в папочке, мы в административном здании будущих шефов встречаемся с руководством ТОЗа.

Оказалось, что для предприятия такого уровня мои просьбы не повод даже почесаться. А уж отмахиваться вообще никто не собирается. По их словам, мы все вместе делаем одно общее дело. Здорово как, тут что, люди реально так думают, а не лицемерят? Да вроде непохоже на лицедейство. А похоже, что вот эти пожилые дядьки росли вместе со своей страной и за нее переживают. Вот и хорошо, хоть этих не надо агитировать за советскую власть. Продуктивная получилась встреча. Мне даже пропуск постоянный выписали на территорию, чтоб хозяйственные и организационные вопросы решать оперативно.

— Скажите, а как вы планируете назвать свою команду? Раз первый набор провели, значит и команда родилась.

— Честно говоря, меня вы застали врасплох. Жора, у тебя есть мысли? — Миша передал мне пас.

— Есть одно название, если новоиспеченные шефы не будут против чуточку нескромного варианта.

— Выкладывай, не укусим.

— Как вам «Арсенал»? Вы оружейники, мы оружные.

— А что здорово! Я даже больше скажу, также можно и нашу футбольную команду переименовать. А то «ТОЗ» как-то не звучно. Их на выезде кое-где тузиками обзывают. Комсомол не против, что у богатырей тёзки появятся? — Вот это я попал! Я же думал, они уже приняли решение о переименовании команды. А тут оказалось, я первый озвучил. Неудобно, спер чью-то хорошую идею. Ну хоть не песню у Высоцкого.

— Я думаю, это просто здорово! И привлечет новый интерес к команде, а то они подсдали в последние годы. Меня как завотделом по спорту уже стыдить начали.

— А еще предлагаю напрячь вашего ответственного за агитационную работу продумать новую эмблему обеих команды. Чтоб перекликались и соответствовали новому названию. Как вы яхту назовете, так она и поплывет — мои пять копеек в тему.

— Считайте, договорились! Еще есть пожелания?

— У меня ничего. У тебя, Милославский?

— Одно есть. На базе телефон организовать можно?

— Вот молодец, палец увидел, полруки оттяпал! Лады, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Протянем тебе телефон.

Я живу по принципу «дают — бери, бьют — беги», пока есть такая возможность, надо просить. А гордость проявлять в ущерб делу контрпродуктивно. Уходим с завода с гордо поднятыми головами и мешками добычи, образно говоря.

— Ну ты Жора, и фрукт! Мало тебе было, сколько всего выпросил, так еще и телефон до кучи. И ведь не стыдно!

— Конечно не стыдно, я о деле радею, не о себе. И не для того ли мы пришли в стены этого щедрого предприятия, чтоб попросить побольше? Как их парторг сказал — одно дело делаем!