Юрий Прокопенко – В переулках Арбата. Оттепель (страница 8)

Часть цветов Иван принес домой и вручил их маме, Ольге Григорьевне, поздравив ее с «последним звонком». При этом он подчеркнул, что теперь ее младший сын становится взрослым. Иван слегка перекусил, так как обед был еще не готов, и собрался уходить к Анечке.

– Ты далеко? – спросила его мать, – не забудь, мы завтра утром уезжаем в Полтаву и ты обещал нас проводить.

– Мама, ведь это будет только завтра, а сейчас всего лишь три часа и мне уже пора.

Он позвонил к Ане, и та подтвердила, что бабуля уже уехала на дачу к своей подруге.

– Я одна и жду тебя с нетерпением. Можешь приходить.

Через полчаса Иван стоял на четвертом этаже перед дверью квартиры Анны Лариной. Он впервые был в этой просторной квартире. Здесь жила его любимая девушка и сейчас она стояла перед ним в школьной форме с белым фартуком на груди. Аня улыбалась, взяла его за руку и пригласила войти. В комнатах пахло цветами. В красивых вазах стояли пышные букеты сирени.

– Я едва успела расставить цветы по вазам. Их так много. Тебе дарили цветы?

– Конечно, дарили. Но я большую часть отдал своей первой учительнице. Кроме меня в зале не было ее учеников, и она могла остаться без цветов. Она славная пожилая женщина и обижать таких нельзя.

– Ты умница. У тебя доброе сердце и ясный ум. Проходи сюда, садись. Видишь, я еще не переоделась. Я сейчас, ты подождешь немного?

Иван уселся в кресло, взял с журнального столика, стоявшего перед ним, журнал и стал перелистывать страницы. Время от времени он поглядывал на Аню, которая уже успела переоблачиться в домашний халатик из легкой ткани и теперь суетилась у круглого стола.

– Ну вот, все готово. Вымой руки и присаживайся к столу. Давай праздновать.

На столе стояла большая бутылка вина с надписью «Чинзано», два хрустальных фужера и коробка шоколадных конфет. Иван налил вина и поднял свой фужер.

– За нашу любовь и взрослую жизнь.

– И чтобы мы были счастливы в ней.

Зазвенел хрусталь и темное рубинового цвета вино скрепило их тосты. Они сидели друг перед другом и не знали, что теперь делать, когда они остались одни. Наступила какая-то неловкость или скованность в их состоянии. Нужно было как-то преодолеть этот барьер.

– Анечка, я давно хотел спросить тебя. Ребята говорили, что у тебя знаменитые предки, что ты внучка соратника Ленина. Это правда или выдумки?

– Для тебя это важно?

– Важно, что бы между нами не было тайн и недомолвок.

– Ну, если так, то я тебе скажу, что это длинная история, всего не перескажешь. Считай, что это так. Мой дедушка был министром в первом советском правительстве, ученым, писателем, а бабушка одно время работала в секретариате у Ленина. Папа погиб во время войны, и мама вышла замуж за моего отчима. Я потом взяла его фамилию и не жалею об этом. Меньше вопросов о моих знаменитых предках. Ларина, по-моему, звучит неплохо, правда? А твой папа был на войне?

– Был, конечно, сейчас он полковник в отставке. А мама не работает, ведь у нас большая семья.

– Ты счастливый. У тебя есть братья.

– И сестра, Светлана.

– Как бы я хотела со всеми подружиться. Помнишь, мы вчера говорили о том, что я хотела бы выйти за тебя замуж, а ты хотел бы жениться на мне, не сейчас, конечно, потом, когда мы станем старше.

– Конечно, я и сейчас готов подтвердить свое желание.

– Увы, сейчас мы не сможем стать мужем и женой. Нам нет еще и восемнадцати. И потом наша самостоятельность или взрослость – это только проформа. Еще надо учиться, получить профессию, стать на ноги, чтобы создать семью.

– Я согласен с тобой и это все печально. Это так далеко от нас. А зачем ты мне все это говоришь?

– Не знаю. Я ищу способ сблизиться с тобой, но остаться такой, какая я есть. Как это сделать? Ты знаешь, для девушки очень важно прийти к мужу девственной? Одна девочка мне рассказывала, что они со своим парнем научились делать так, чтобы им было хорошо, но при этом она оставалась девушкой.

Иван не совсем понимал, о чем говорит Аня. И как это возможно?

– У меня есть предложение, только не смейся надо мной и не отказывайся, обещаешь? Пойдем сейчас в ванну, вместе. Нам не надо стесняться друг друга, если мы любим. Ты не против?

– Я не знаю, как это все получится.

– Ничего страшного, – вдруг взорвалась Аня, – сейчас попробуем. Ты посиди, а я пока приготовлю ванну.

Зашумела вода и через несколько минут Иван услышал голос Анны, напоминающий нежное мяуканье:

– Ванечка, милый мой, иди сюда.

Иван снял пиджак, развязал галстук и расстегнул ворот рубашки, приоткрыл дверь ванной комнаты. Аня лежала в ванной, погруженная в густую ароматную пену. Лишь светлая головка торчала над пеной, да яркие карие глазки, игриво улыбаясь, приглашали его к себе. Иван подошел к ванной и погрузил руки в пену.

– Разденься сначала и полезай ко мне. Не стесняйся, я отвернусь, если хочешь.

Иван так и сделал, как говорила Аня. Он быстро разделся и шагнул в пенную горячую воду. Ухватившись за борта ванны, полностью погрузился в нее. Теплота воды, ароматная пена и ощущение близости тела любимой девушки вскружило голову Ивану. От наслаждения он закрыл глаза. «Все, – подумал он, – я ее люблю. И другой мне не надо. Я буду сколько угодно ждать того момента, когда она станет моей женой».

– Ты что бормочешь про себя, молитву что ли? – смеясь, спросила Аня и протянула руки к животу Ивана.

– Я шепчу признание в любви, – ответил Иван, открыв глаза и протянув к ней свои руки. Его прикосновения были нежными и бережными.

– Тебе нравится мое тело?

– Нравится, мне все нравится, что связано с тобой.

Иван приподнялся за бортики ванны, повернулся к Анечке и лег на нее, стал горячо целовать в губы. Она обняла Ивана, ответила на его поцелуи и ощутила его тело. Постепенно погрузилась в воду с головой. А когда Иван вернулся на свое место, вынырнула с пеной на голове и в шутку закричала:

– Ты чуть не утопил меня, нехороший мальчишка.

Протерла глаза и предложила потихоньку выбираться из ванны.

– Отвернись, я выйду первая. Потом ты, но не одевайся, я хотела бы еще полежать с тобой.

Аня обтерлась полотенцем, потом показала Ивану на его полотенце, одела халатик и вышла из ванны. Следом за ней выбрался из воды и Иван. У стола стояла Аня с бокалом вина в руке:

– С легким паром, – протянула Ивану второй бокал. Вновь зазвучал хрусталь, и вино приятно освежило их. – Пойдем ко мне в спальню. – Аня потянула за собой Ивана. – Давай полежим немного.

Легли рядом. Прикрылись одеялом. «Что же будет дальше, – подумал Иван, – что можно и что нельзя?» Похоже, что Аня угадала мысли Ивана, потому спросила:

– Ванечка, ты ведь уже взрослый мальчик. Скажи, у тебя были женщины? Ты знаешь, как с ними обращаться?

Иван с удивлением посмотрел на Анечку, повернулся к ней боком и запустил руки под одеяло, пытаясь привлечь ее к себе.

– Погоди, Ваня, ты не ответил мне. Пойми, сейчас это важно.

– Да, у меня были женщины, и я могу тебе показать, как с ними обращаться.

– Вот как раз этого не надо. Мы можем ласкать друг друга, доставлять удовольствие и радость, но при этом я должна оставаться девушкой. Понимаешь?

– Признаться, мне трудно понять, как можно доставлять друг другу удовольствие без интимной близости, без того, чтобы ты отдалась мне.

– В этом все и дело. Ласкай меня, целуй меня всю и везде. Тебе сейчас все разрешается, кроме главного. Ты меня понял?

– Понял, конечно, – с несколько раздосадованным голосом ответил Иван, – целовать – это только часть любви, прелюдия.

– Хорошо тебе говорить. Ты не девушка и при этом ты ничего не потеряешь. А я потеряю и ты, наверно, знаешь, как это важно для девушки. Потом существует реальная опасность забеременеть в мои годы, еще, будучи школьницей. Это просто ужас. Нет, я не могу согласиться с такой ценой за любовь.

Иван откинулся на спину, стал разглядывать потолок. Он почувствовал, что желание обладать этой девушкой постепенно покидает его.

– Ваня, ну что же? Ты меня совсем не любишь, совсем не хочешь? Поцелуй же меня. – Аня откинула одеяло, давая возможность Ивану разглядеть ее всю. – Тебе сейчас все разрешается.

Она сама набросилась на Ивана, лаская его, прикасаясь к самым чувствительным местам. Иван почувствовал несравненное наслаждение от девичьих ласк. В нем вновь проснулся огонь, стремление к этой азартной девчонке, и он принялся целовать ее всю. Анна опрокинулась на спину, подставляя себя поцелуям Ивана. Очень скоро она застыла в ожидании новых ощущений, потом застонала и затихла, тяжело дыша.

– Что это было? Иван, ты не знаешь, какое это чувство. Блаженство!

Потом зазвонил телефон, и Анна как была нагишом побежала в большую комнату к аппарату. Звонила бабушка:

– Ты одна или со своим Ванечкой? – спросила она, – ну как, у вас все в порядке? Смотри, не потеряй благоразумие. Я скоро возвращаюсь. Когда? Ну, может быть через час, два. Так что прощайся с ним.

– Это звонила бабуля, напомнила, что бы я не теряла благоразумие. Но ты умница, послушный мальчик. Я так тебе благодарна за ту радость, которую ты мне доставил. – Она прилегла к Ивану на грудь, стала целовать его все ниже и ниже. Теперь уже Иван затрепетал от восторга. Это было почти так же, как если бы Анечка отдалась ему.

– Ну вот, теперь мы квиты. Тебе было сладко?

– Да, очень. В ответ Иван поцеловал Анечку, затем встал, обернулся полотенцем и отправился в ванную комнату. Оттуда вышел уже одетым. Анна, надев халатик, подошла к столу.