Юрий Прокопенко – По следам Чернобыля. Былые надежды (страница 8)

Утром Иван проснулся от стука в дверь. Алексей пошел открывать. В дверях стояла рассерженная Татьяна.

– Вы поедите на источники или нет? Весь автобус только вас и дожидается, – не заходя в номер, спросила Татьяна.

Алексей повернулся к Ивану.

– Ну как, поедим или ну их, эти источники?

– Неудобно, – решил Иван, – надо ехать. Подождите еще минут десять, мы сейчас выйдем.

– Наконец-то господа соизволили проснуться. Им и дела нет, что их все ждут, – это подала свой недовольный голос та женщина, которая пару дней назад обратилась к Ивану с обидой, что те не принимают ее в свою компанию.

Автобус тронулся и помчался из города в сторону гор. Иван молчал и думал только о том, как скоро они прибудут на место. Он вспомнил, что они не успели позавтракать, даже выпить чашку горячего чая им не удалось. Неприятные ощущения в области желудка, связанные с голодом, грозили перейти в страдания. И когда Ивану предложили подняться на вершину гор, где была расположена смотровая площадка, на фуникулере, он решительно отказался. Недалеко от площади, где стояли все экскурсионные автобусы, он приметил небольшое кафе с навесом и без стекол, из которого распространялся уже знакомый ему в этих местах аромат жареного шашлыка. Отказавшись, таким образом, от экскурсии, где бы он наверняка испытал бы сильное головокружение от голода и высотной гипоксии, он направился к манящему его аромату. И он не ошибся. Он взял палочку шашлыка, салат из зелени, булку белого хлеба и бутылку сухого вина. Расположился за круглым столиком, огляделся и, не заметив кого-либо из своих знакомых, принялся не спеша завтракать.

Следует отметить, что Ивану нередко нравилось быть одному, может быть даже чаще, чем в шумной компании. И сейчас наслаждаясь вкусным и сочным шашлыком, он размышлял о том, что случилось накануне, о Татьяне и вообще, о том, что все не так уж плохо, как казалось ему ранней весной. Ну и что из того, что он больше не директор института, зато все остальное осталось при нем: и ученая степень доктора наук и звание профессора и собственная лаборатория, над которой еще стоило поработать. Закончив трапезу, он прихватил с собой недопитую бутылку вина и вышел из кафе. Недалеко от этого места он заметил овражек, и ему показалось, что там может быть река, ну если не река, то речка или просто горный ручей. Ноги сами понесли его к нему. И, в самом деле, в глубине овражка шумела небольшая, но говорливая речушка, по бокам заваленная камнями. Иван уселся у кромки овражка и его взгляд переместился в сторону гор, на которые, по всей видимости, и поехали на фуникулере его товарищи. Он вновь отметил свое благоразумие, тем более что много лет назад он имел «удовольствие» качаться на таком подъемнике, когда он отправилась на смотровую площадку в Домбае. Сейчас он уже не мог с точность сказать, как долго он висел над пропастью, может быть полчаса или больше, но замерз основательно, так что после счастливого возвращения в лагерь, где у них проходила школа молодых ученых, он первым делом принял пол стакана водки. Для профилактики простуды и это помогло, он не заболел. Тогда с ним тоже была Татьяна, но ни эта, а другая. Его ученица и любовница одновременно. Сейчас она, после защиты диссертации, стала старшим научным сотрудником его лаборатории, и женой «академика» Телкова. Вот такие дела.

В горах звенела тишина, вокруг никого и, если бы не страх встретиться со змеей, коих по рассказам на Кавказе полным полно, Иван поддался бы соблазну немного вздремнуть. Но вместо этого решил побродить по окрестностям, испить минеральной воды, которая здесь местами свободно изливалась на поверхность земли. Так он провел некоторое время, поглядывая на автобус, не возвращались ли с гор его товарищи. Да, наверно загуляли. А между тем из-за горы выползала черная туча, и сразу становилось прохладней и тревожней. Иван скрылся от предстоящего дождя в том же кафе, где и завтракал, и тут ему предложили аппетитное блюдо, название которого он не разобрал. Но по внешнему виду оно напоминало хинкали, какие он употреблял как-то в Гаграх, на берегу Черного моря. Ну и конечно вино.

Туча оказалось пустой. Дождя так и не было. Зато мимо кафе, где восседал Иван, прошла шумная толпа. Это были его коллеги, возвращавшиеся с гор. Некоторые из них заглянули в кафе. Среди них были и его близкие товарищи.

– Все-таки, я сразу поняла, – начала свой монолог Татьяна, подсевшая к нему и с любопытством голодного человека разглядывавшая национальное блюдо, – что вы самый благоразумный человек среди нас. И зачем мы только туда потащились? Голодные и холодные и никаких красивых видов там не было: сплошной туман, а тут еще эта туча, мы все промокли.

– В горах был дождь? – удивился Иван, – а у нас сухо. Вот только вино и то сухое.

– Все шутите, а что это вы такое вкусное едите?

– Спроси сама, я не понял этого названия. Что-то вроде хинкали, ну очень вкусно. Хочешь попробовать? – Иван предложил Татьяне один из них, и та с наслаждением откусила от «вареника» приличный кусок. На ее белых зубах и розовых губках появился сок. Она сказала:

– Вкусно, очень вкусно. Я сейчас возьму себе.

В это время Алексей подошел с двумя палочками шашлыка: для Анечки, и для себя. В другой руке он нес бутылку сухого вина. Все вместе устроились за столом Ивана. Вернулась Татьяна с тарелкой хинкали. И началось дружное пиршество. По пути в город Татьяна сидела рядом с Иваном и прижималась к его руке. Он понял, что был прощен за то, что не пошел с ней в горы. «Может быть, повторить вчерашнюю игру», – подумал Иван. Но перед выходом из автобуса им объявили, что все они приглашены на товарищеский ужин в ресторан при гостинице. Начало ужина в 8 часов, просьба не опаздывать.

Ужин был обильный, шумный с тостами и здравицами и продлился до 11 часов. После ужина все разошлись по номерам, ведь назавтра вылет в Москву.

Автобус мчался как угорелый. В полуоткрытые окна с шумом врывался придорожный горячий воздух, с силой раздувая декоративные шторки с помпончиками. Можно было подумать, что мы опаздываем на самолет. За рулем сидел черноволосый мужчина лет сорока, он без конца курил и небрежно держал локоть левой руки на открытом окне. Иван явно нервничал. Он не доверял ни этому водителю, ни его поношенному автобусу, который трясся и дребезжал при малейших неровностях дороги. Но вот, наконец, въехали на просторную площадь, и Иван узнал ее – это была площадь при аэропорте в Минеральных Водах. Еще совсем недавно они ждали здесь свой казенный автобус, который отвез их в Нальчик. Был полдень или чуть больше. Над головой сияло синее небо, и горячее южное солнце нещадно палило. Разгрузившись, втянулись в большую толпу таких же, как и они, авиапассажиров. До регистрации их рейса оставалось еще не менее двух часов. Ну, куда в такую рань гнал свой автобус черноволосый водитель? Все лавочки под навесами были, конечно, заняты, и присесть собственно было негде. Пошли в кафе, что находилось на противоположной стороне площади, в толкотне перекусили и выпили минеральной воды. Вернулись к вокзалу и обнаружили длинную очередь к стойке регистрации. Справились, что за очередь. Оказалось, на регистрацию на рейс до Москвы. Пошли искать конец этого хвоста. Где-то там метрах в ста от стойки кончался этот хвост. Пришлось идти туда и пристраиваться к его концу. Естественно, никакого движения не было, потому что регистрация еще не началась. «Такой бардак можно увидеть только у нас, – подумал Иван, имевший большой опыт посадок в авиалайнеры во многих Европейских аэропортах, и не только Европейских, – зачем нужно собирать людей на площади задолго до регистрации?» Ответ на этот вопрос явился сам собой, когда началась регистрация на рейс, и оказалось, что в очереди стоят больше желающих улететь, чем вмещается в самолет. Зная это, бывалые пассажиры заранее занимали очередь на регистрацию, чтобы попасть на этот рейс. А как же остальные? Ведь все они имели билеты именно на этот рейс.

Татьяна приняв к сведению сложившуюся ситуацию, выругалась про себя и вызвалась пройти к стойке, выяснить этот вопрос. Она решительно отошла от очереди и направилась в сторону вокзала. Ее не было минут пять или больше, а когда вернулась, сообщила, что было предложено не волноваться и дожидаться продолжения регистрации на этот же рейс. Скоро прибудет другой самолет и всех отправят в Москву.

– А не сказали тебе, сколько еще нужно ждать? Час или два, – спросил с раздражением Алексей. Иван оглянулся на него с удивлением, он еще никогда не видел Алексея в таком состоянии.

– Не сказали, поди, сам узнай, – с не меньшим раздражением ответила Татьяна, – ладно, вы пока постойте, а я пойду, мне надо.

Вскоре Иван увидел Татьяну, сидящую на узенькой лавочке в стороне от площади. Вокруг нее никого не было. Да и вообще к вечеру толпа заметно поубавилась. Он решил, что это удобный момент, чтобы поговорить с Татьяной с глазу на глаз. Они так и не обменялись своими впечатлениями после того памятного вечера, когда их посетила любовь. Нельзя женщину оставлять одну, решил Иван, и направился к Татьяне. Подойдя к ней, он заметил, что Татьяна была совершенно отреченной от действительности, она сидела на лавке без спинки, широко расставив ноги и упершись руками в лавку. Ее взгляд был где-то далеко в горах, на щеках не было румянца. Она даже не посмотрела в сторону подошедшего Ивана.