Дед мог без всяких знаков восклицанья
Не только взрослым, внучке рассказать
О том, что он давно, с большой душою
Профессию отца стал уважать
За то, что в ней обычное, простое
Внезапно экстремальным может стать
И главное тогда зависеть будет
Не столь от переменных величин
И обстоятельств тех суровых буден
В когорте смелых, волевых мужчин,
Сколько о людей, чье сердце обжигало,
Всех тех людей, несущих свет из тьмы,
Кто не привык трудиться вполнакала,
Жить не привык у Родины взаймы.
Да только внучка, сидя на коленях,
Навряд ли сразу для себя поймет,
Зачем назвал, как будто в откровенье,
Дед подвигом случайный эпизод?
Вот потому у деда дар – от сердца:
Не бередить напрасно детский мир.
Пока что он «Отличного движенца»
Хранит, как драгоценный сувенир…
Нет вымысла в моем рассказе-правде.
Я завершаю длинных мыслей ход.
Уже два года, как скончался прадед…
Знак – связь времен – потомству перейдет.
Отрывок из интервью
Посвящается памяти фронтовика
Перевозчикова Михаила Максимовича.
Четверть века назад
Я писал про него в стенгазете.
Из того интервью
Привожу боевой эпизод.
Говорил замполит,
И глаза излучались в привете:
«Мне в начале войны
Шёл семнадцатый год.
В сорок третьем – на фронт.
А в полку отобрали в разведку
И направили нас
Молодых добровольцев в дозор,
Чтоб обследовать лес,
Где скрывался противник нередко,
Но в бору нас засада ждала вперекор.
Видишь мету войны?
Так в фашистском плену нас пытали:
Раскалённым прутом
Прижигали края моих губ, —
Вот и стал рот похож
На прямую полосочку стали,
Посредине него – поперечный разруб».
Я представил себе,
Как в бессмертье бойцы уходили.
Их горячая кровь
Незабвенно стучит в тишине.
С неотпетой душой
Смерть на дыбе они победили,
Но не стали позором полку и стране.
«Из десятка ребят
Только трое в живых нас осталось.
В те же сутки наш полк
Смял врага, мне не дал умирать.
А потом воевать
Мне в полку также мало досталось:
Легкораненым в грудь я вернулся опять» 
