Юрий Поляков – В ожидании сердца (страница 12)

АНДРЕЙ. Оставайся в Крыму.

НИНА. Почему бы и нет? Приму украинское гражданство… С ума сойти: Крым – заграница! Никак не могу привыкнуть.

АНДРЕЙ. А я не хочу к этому привыкать.

НИНА. Не привыкай… Я буду в море.

АНДРЕЙ. Хорошо. Я тебя сейчас догоню. Не плавай далеко!

Нина уходит, Андрей углубляется в счета. Достает из халата калькулятор.

ПАРКИНСОН. У вас необыкновенная, изумительная, потрясающая жена! Поверьте, я видел многих молодоженов…

АНДРЕЙ (вникая в счета, нажимая кнопки калькулятора). И что, все они были женаты на необыкновенных женщинах?

ПАРКИНСОН. Конечно! Когда мужчина сочетается браком, его избранница всегда необыкновенна, а жены всех остальных мужчин обыкновенны. К сожалению, со временем собственная супруга становится обыкновенной, а жены других мужчин, напротив, необыкновенными. В этом трагедия семейной жизни. Еще в Древней Греции…

АНДРЕЙ (удивленно смотрит на калькулятор). Не понял!

ПАРКИНСОН. Вы всегда с калькулятором ходите?

АНДРЕЙ. Всегда. Я занимался боксом и плохо считаю в уме.

ПАРКИНСОН. Ужасный спорт! И все по голове, по лицу, по зубам…

АНДРЕЙ. Вы мне зубы не заговаривайте! Что это такое НБМ – 30 процентов?

ПАРКИНСОН (невозмутимо). НБМ – надбавка за близость моря.

АНДРЕЙ. Что? Близость моря?!

ПАРКИНСОН. Ну да! Согласитесь, молодой человек, любая близость стоит денег.

АНДРЕЙ. Допустим. А НДС – 30 процентов? Вы же говорили, у вас без налога на добавочную стоимость!

ПАРКИНСОН (приосаниваясь). При чем здесь добавочная стоимость? Это надбавка за дополнительный сервис.

АНДРЕЙ. Какой еще дополнительный сервис?

ПАРКИНСОН. Видите ли, я играю на лире и по желанию постояльцев исполняю вакхические песни. Кроме того, я готовлю блюда по рецептам древней эротической кухни. А также создаю обстановку утонченной чувственности…

АНДРЕЙ. Ясно: соленые губы и все такое… А это что? НИЛ – 50 процентов! Совсем обалдели?

ПАРКИНСОН. М-да, в самом деле, дороговато. Я их там предупреждал (показывает пальцем вверх). Объяснял, что платежеспособность населения упала из-за кризиса. Но ведь это какие-то небожители, честное слово! Уверены, что во время медового месяца способность у всех поднимается…

АНДРЕЙ (раздраженно). Я спрашиваю, что еще за Нил? Если бы мне был нужен Нил, я бы в Египет полетел…

ПАРКИНСОН. НИЛ это не река. Это – надбавка за испытание любви. Улавливаете? НИЛ…

АНДРЕЙ. Не улавливаю! Испытывают на полигоне. А я приехал сюда отдыхать и расслабляться… Ничего подобного в договоре не было.

ПАРКИНСОН. Увы, вы невнимательно читали договор.

АНДРЕЙ. Я невнимательно? Да вы знаете, сколько договоров я заключил? У меня в Москве фирма. Дайте сюда договор!

ПАРКИНСОН. Пожалуйста! В самом низу, мелким шрифтом.

Андрей (читает). Да, действительно. Как же я не заметил? Странно…

ПАРКИНСОН. Ничего странного. В день приезда вы очень торопились со своей молодой супругой в номер. Это со всеми случается.

АНДРЕЙ. Со всеми, но не со мной.

ПАРКИНСОН. Со всеми, кто приезжает с молодой очаровательной женой в отель на берегу моря.

Огорченный Андрей берет договор и садится за пальму у окна, внимательно читает, щелкая калькулятором.

ПАРКИНСОН (глядя в окно). О, Эрот стрелометатель, у вашей супруги изумительная фигура! Насколько я помню, в благословенной Элладе женщины тоже брили на теле все волосы, разумеется, за исключением тех, что растут на голове.

АНДРЕЙ. Откуда вы знаете? (Тоже смотрит в окно.) Вот черт! Я же просил ее…

ПАРКИНСОН. Не переживайте. Красавицы просто обязаны купаться нагими. Ну, представьте себе Афродиту, выходящую из пены в купальнике от Нино Риччи! Я бы просто умер со смеху!

Андрей (странно смотрит на портье и снова углубляется в бумаги, бормоча под нос). Ладно, близость моря – понятно. Дополнительный сервис тоже – туда-сюда… Но испытание любви? Чего только не придумают, чтобы на бабки развести…

ПАРКИНСОН. Вы не волнуйтесь. Надбавку за испытание любви клиент может не платить, если считает, что такую услугу он не получил.

АНДРЕЙ. Где это написано?

ПАРКИНСОН. В примечании. Совсем мелким шрифтом.

АНДРЕЙ. Да, действительно… Я платить за это не буду!

ПАРКИНСОН. Как знаете.

В этот момент распахивается дверь и появляется чета Сидоровых. Олег тащит чемодан. Даша держит в руках букет роз, закрывающий ее лицо.

ОЛЕГ (отдуваясь). А вот и мы! Оказывается, вы не так уж далеко от аэропорта. Кажется, я здорово переплатил таксисту.

ДАША. Я тебя предупреждала!

Андрей вскидывается на голос Даши, качает головой и снова углубляется в счета.

ОЛЕГ. Ну, не сердись, котенок!

Нетерпеливо гладит жену.

ПАРКИНСОН. Вы делали предварительный заказ? Ваша фамилия?

ОЛЕГ. Сидоров. Сидоровы…

ПАРКИНСОН. Ах, Сидоровы! Что же вы молчали? Здравствуйте, здравствуйте, дорогие мои! Сердечно рад приветствовать вас в отеле «Медовый месяц». Моя фамилия Паркинсон. Что в переводе означает сын Парки. В древности так назывались…

ОЛЕГ. Так назывались богини судьбы. А где наш номер?

ПАРКИНСОН. Паспорта, пожалуйста (берет у них паспорта, исследует). Штампы ЗАГСА. Все в порядке…

ОЛЕГ. А что, бывает, обманывают?

ПАРКИНСОН. Еще как! Кошмар! С любовницами приезжают. С секретаршами. С телохранителями. Но у нас строго – только после законной регистрации. Заполните пока анкету, а я расскажу вам о нашем отеле.

Протягивает бланки. Молодые начинают заполнять бумаги, норовя приласкать друг друга.

ОЛЕГ (нетерпеливо). Как быстро темнеет! Ничего не видно. А может, мы сначала вещи в номер отнесем, отдохнем с дороги… Там и анкеты заполним.

ПАРКИНСОН. Немного терпения. Отдохнуть вы еще успеете – и не раз. Я включу свет. (Включает) Пишите и слушайте! Вилла «Медовый месяц» была построена в одна тысяча восемьсот пятьдесят девятом году графом Балаклавским для своей невесты Юлии, урожденной баронессы фон Гофф. Здесь они провели первую брачную ночь. Наутро Юлия навсегда покинула мужа и постриглась в монахини.

ОЛЕГ. Интересный сюжет, надо записать. Что же он такое успел натворить за одну ночь?

ПАРКИНСОН. Неизвестно. Может быть, просто их любовь не выдержала испытания…

ОЛЕГ. Какого испытания?

ДАША. Милый, поедем в другой отель?

Андрей, выглядывая из-за пальмы, с удивлением смотрит на Дашу.

ПАРКИНСОН. Погодите. История еще не кончилась. Обезумевший от горя брошенный супруг продал с большой выгодой виллу купцу первой гильдии Хлебосолову и скрылся в Европе. Вилла долго стояла пустой, пока Хлебосолов не женил своего единственного сына Федора на дочери предводителя уездного дворянства Александрине Голомазовой. Здесь молодые провели первую брачную ночь. Через девять месяцев у них родился первенец. А всего у Хлебосоловых было восемь детей. Жили они долго и счастливо и умерли в один день…