Юрий Погуляй – Зодчий. Книга V (страница 8)

— Должно быть, тоже амулет, — пожал плечами я. Для адепта, или кем там притворялся Дигриаз, психомантии — навык необычный. Но ведь Билли же как-то смог и Керна-Конычева провести, который щёлкал людей как орешки. Интересно, как. Оберегами «американец» пренебрегал.

— Хм… — Снегов смотрел с подозрением. — Я ему не верю.

— По-моему, вы это уже говорили, Станислав Сергеевич, — я протянул ему чашку с чаем. Витязь гордо отказался, но секундная заминка выдала внутреннюю борьбу воина. Пришлось покачать приманкой вверх и вниз, добавив значения во взгляд, мол, бери уже.

— Благодарю вас, Михаил Иванович, — он сдёрнул боевую рукавицу и взял крошечную чашку. Отхлебнул и неожиданно расплылся в улыбке:

— С малиновым вареньем⁈ Как в детстве у матушки.

— О май гад! Вы есть праздновать и без Билли?

Рядом с нами нарисовался американец, достал фляжку. Улыбка сразу исчезла с лица витязя. Воин явно недолюбливал Билли. Впрочем, писатель обладал даром раздражать людей. Возможно, даже осознанно.

— Я есть тоже пить! — поднял флягу Дигриаз. — За землю Русскую, да пусть прирастает она польскими! Пока польскими. Вижу, Миша, что русский сапог скоро будет терзать эта земля! Дойдём ли до Парижу?

Снегов повернул к нему голову с очень нехорошим выражением лица, а я осторожно забрал из его руки чашку, чтобы не помял.

— Ты забываешься, Билли, — сказал я.

— Мой русский опять меня подвести, — улыбнулся тот, глотнул из фляжки и содрогнулся. — Я хотел сказать «спасать», конечно! Биг сорри, ю ноу?

— Действительно ли так хотел сказать? — проворчал закипающий витязь.

— На этом предлагаю остановиться, — пришлось повысить голос и погасить конфликт в зародыше.

— Виноват, — с примиряющейся улыбкой произнёс барон и протянул мне флягу. — Пис?

— Что это? — с подозрением спросил я.

— Чистейший самогон, настоявшийся на копчёной груше, — со значением подмигнул мне Билли. — Гордость мастера из дивного града Торжок! Лучший специалист, ю ноу.

Я отказался, несмотря на волнение тёмной половины. Снегов только поморщился на предложение и отвернулся. Американец пожал плечами и сделал ещё один глоток, его шляпа промокла насквозь, и её поля обвисли, но барона это совсем не смущало. Он занюхал от рукава, передёрнулся и спросил:

— Оу! Вы это видите, или мастер волшебной воды превзойти сам себя?

Писатель указал на небо.

На фоне грозовых туч показался объятый магическими огнями дирижабль. Массивная туша небесного тихохода надвигалась на нас, и с неё уже свисали десятки тросов. Броненосец имперского воздушного флота полз чуть в стороне, лишь угадывая направление. Однако я почувствовал касание магии, и почти сразу же корабль чуть сменил курс, безошибочно приближаясь.

Я поднялся, дав в небо огненный сигнал в виде жалкого плевка огня. Ответом был низкий трубный глас корабля, и на тросах появились человеческие фигурки.

Через шесть минут предо мной стоял офицер в боевом облачении. Зачарованная кристаллами броня, но вся такая нарядная, яркая, никогда не видевшая вражеских зубов, когтей или же чего-нибудь другого столь же неприятного.

— Майор Водочкин! Первая воздушно-десантная! — отрапортовал он, безошибочно обратившись ко мне. — Прибыли для усиления периметра! Жду распоряжений!

За его спиной Дигриаз изобразил неистовый взрыв хохота, указывая пальцем на фляжку, но стоило военному просто чуть повернуться в его сторону — американец моментально принял серьёзный вид и снова приложился к самогону.

Спускающиеся по тросам солдаты заполонили болото, посреди которого мы нашли Сердце Скверны. Большая часть одарённых, но и простых бойцов было в достатке. Я завернул колпачок термоса. Посреди великолепия свежей формы имперской армии мы втроём казались бродягами.

— Кому обязаны такому вниманию, господин Водочкин? — спросил я майора.

— Не имею честь знать, ваше благородие! — отчеканил тот, не дрогнув лицом.

— В любом случае спасибо.

Надо возвращаться. И теперь это можно было сделать, без опасений, что на едва отбитый Колодец припрётся залётная тварь и нивелирует наши достижения. Мой взгляд упал на необычный камень, выглядывающий из болотной грязи. Гладкий, волнистый, трёхцветный с розовыми прожилками. Магии от него никакой не исходило, Скверна тоже не ощущалась.

Я сунул находку себе в карман, а кивнул товарищам, мол, поехали.

Боевики Тринадцатого Отдела во главе с Кадывкиным встретили нас на дороге в Злобек. Машины силовиков застряли на подъезде, из-за густого леса, и когда мы выехали к трассе на лошадях — там уже вовсю ревели бензопилы, расчищающие дорогу.

Граф Орлов пригнал нам на помощь аж четыре вездехода. Ну и, несомненно, воздушной поддержкой мы тоже обязаны ему. Сталкер со своей задачей справился блестяще. Надо бы премировать.

— Что с ранеными? — без приветствия спросил я спешащего мне на встречу Кадывкина.

— Уже на безопасной территории, им оказывается вся необходимая помощь. Его сиятельство граф Орлов лично контролирует ситуацию, — немедленно отреагировал тот. — Михаил Иванович, у вас-то всё в порядке?

Я кивнул.

— Да. Благодарю за помощь. Простите, Олег Степанович. Я и рад был бы перекинуться парой слов, но спешу.

— Прекрасно вас понимаю, Михаил Иванович, и не смею задерживать. Просто позвольте выразить своё восхищение. Один раз — случайная удача. Два — это уже успех. Надеюсь, вы это понимаете?

Я понимал, но мне нужно было действовать, а не обсуждать свои достижения с окружающими.

Экспансионный Узел, которой планировался для подключения к новому Колодцу, был уже готов и находился на стыке между землями Светланы и моими. Пересев на квадроцикл, и, не дожидаясь пока, витязь разоблачится из своей брони, я помчался туда и был на месте через пятнадцать минут. Спешить нужды не было, раз там высадился десант Империи, но и затягивать совсем не хотелось.

Потому что этот Колодец приближает меня к цели на ещё один шажок. К цели, уже несколько изменившейся с момента попадания в этот мир. Если всё пойдёт так, как есть… То я вернусь в свой старый мир не один, а с подготовленной армией. Армией, знающей, как сражаться со Скверной.

Но для начала нужно присоединить захваченный энергетический поток к моему контуру. Так что ещё через несколько часов, когда совсем стемнело, мой Конструкт питал новый Колодец. Пока чахленько, но Фокус-Столбы уже возводились. Вывалившись из здания, я обнаружил, что перед ним стоит два внедорожных автомобиля. Снегов, добравшийся до Узла на своём квадоцикле, стоял между ними и входом, опираясь на двуручный топор.

Не знаю, сколько времени они здесь провели. Был занят, но раз меня не беспокоили — значит, всё под контролем и угрозы никакой нет. Немного неловко, что столько людей ожидали, но дело есть дело. Спасибо, что не вмешались. Не люблю, когда отрывают от работы.

— Михаил Иванович, — раздался голос со стороны машин, слепящих нас фарами. Я прикрыл глаза, защищаясь от яркого света, и тот тут же погас, явно оборванный резким жестом. Граф Орлов, опираясь на трость, отошёл от автомобиля и улыбнулся хмурому Снегову.

Витязь покосился в мою сторону, увидел кивок, мол, всё в порядке, и тут же отошёл, пропуская главу Тринадцатого Отдела.

— Михаил Иванович, вы совершаете невозможное, — сказал Орлов, приблизившись. — Настолько невозможное, что шестая поправка в вашем случае скоро не станет сдерживать журналистов и вам понадобится гораздо больше охраны.

— Что-нибудь придумаем, ваше сиятельство, — отмахнулся я и улыбнулся. — Рад видеть вас в добром здравии. И спасибо за оперативную помощь. Наконец-то эта летающая баржа пригодилась, а то всё глаза мозолила.

— Для того они и мозолят глаза в мирное время, Миша, чтобы прийти на зов в те редкие часы, когда на самом деле нужны. Но простите за эту лекцию, Миша. Хочу сказать, что я счастлив оказаться полезным. Эта наша общая война, но вынужден отметить: вы справляетесь с ней лучше и с гораздо меньшими затратами, чем мои люди, — граф не улыбался. — Миша, позвольте поинтересоваться, что может побудить вас прекратить носиться на квадроцикле и лошадях по лесам, и заняться работой в Тринадцатом Отделе? Клянусь, у вас появится огромное число возможностей и ресурсов для ваших задумок. Любой каприз. Полная свобода действий.

— Простите, ваше сиятельство, я сильно сомневаюсь, что это возможно, — уклончиво ответил я. — Мне лучше работается без чужого контроля. В государственных делах это ведь невозможно, вы же понимаете?

Орлов покачал головой:

— Понимаю, понимаю. Молодость не хочет сидеть в кабинетах, верно? Но уверяю, я найду для вас работу на свежем воздухе. Просто подумайте об этом.

Я вежливо улыбнулся в ответ, но ничего не ответил.

— Не соблазняет? — понял граф. — Хорошо. Я приму этот ответ, со всей внутренней скорбью, но с пониманием.

— Чем я могу вам помочь, ваше сиятельство? — спросил я, меняя тему. — Уверен, у вас были дела поважнее, чем ждать здесь… Как долго вы тут?

— Полчаса, Миша, всего лишь полчаса. Ваш верный охранник пытался разъяснить нам всю важность вашей работы, но я ведь и без него прекрасно её понимаю. Но вы совершенно правы, Миша. Я здесь не просто так. Нет, несомненно, ваше достижение войдёт в учебники истории, и, надеюсь, моё имя там тоже окажется. Многие бы хотели просто постоять рядом в такой момент. Но я здесь по другой причине.