Юрий Погуляй – Зодчий. Книга V (страница 6)

За его спиной появился Билли. Один удар и всё было кончено. Верхняя половина скатилась с крыши, а нижняя часть проклятого огневика ещё несколько секунд стояла на месте, прежде чем грохнуться на старую крышу.

Дигриаз шутливо поклонился с крыши. Вообще таиться перестал барон.

— Позёр, — сообщил усыпанный пылью Снегов. Он единственный, кто шёл в нашем отряде пешком, и при этом не отставал от группы. Витязь есть витязь. А в таких латах его ни одна лошадь не утащит.

Больше на протяжении нескольких километров ничего живого нам на встречу не попадалось, и вскоре сталкер остановился у отворота в лес и махнул в него рукой. Вид у него был напряжённый. В чащу уходила прежде грунтовая дорога, с глубокой колеёй. Чахлые деревца, напитанные Скверной, пробивались там, где прежде ездили машины. Некоторые из них будто шевелили ветвями.

Чёрный лес, побитый белёсой скверной-паутиной, не молчал. Он потрескивал, пощёлкивал и даже чавкал.

— Ваше благородие, — рядом появилась Тень. Она выглядела так, будто не носилась только что по крышам за прыгающим монстром. Дыхание ровное, лицо безмятежное. — Дорога узкая. Это опасно.

— Другой путь только через лес напрямую. И он гораздо опаснее, — заметил я.

Девушка кивнула, вглядываясь в зловещие дебри.

— Почему Вепрь не смог поехать? — спросил я.

— Вы считаете, что я не справлюсь? — немедленно вскинулась охотница.

— Уверен, что справитесь, и раз вы здесь, значит, в этом уверен и ваш отец. Просто мне казалось, он хотел бы поучаствовать.

— Кто-то должен отвечать за форт, пока основных не будет. У нас шесть охотников осталось, господин Зодчий. На клочке земли, зажатым с трёх сторон Изнанкой — очень малые силы.

— Тринадцатый Отдел тоже там.

Она отмахнулась, будто мы заговорили про что-то не стоящего внимания.

— Они уже себя показали. Как и висящая в небе коробка с солдатами. Когда придёт беда — сражаться будем мы, а не они, — поджала губы Тень.

— Дайте им шанс, госпожа.

— Я — Тень!

— А мне кажется, вы — Надежда, — безобидно улыбнулся я, и девушка тут же смутилась, а затем пришпорила коня, прикрикнув:

— Лис, держись ближе!

Наш отряд двинулся по строй дороге гуськом, стараясь держаться подальше от шевелящихся деревьев. Едущие первыми срубали ветви, до каких могли донести, и у меня сердце разрывалось от того, как используются гравированные клинки, с Эхом сравнимым с некоторыми произведениями искусства.

Сталкер вёл нас к цели, то и дело останавливаясь и указывая на опасность. Люди Глебова в свою прошлую экспедицию вешали на деревья белые тряпки, отмечая места, где Скверна устроила ловушку, но даже с нехитрыми знаками оставался риск попасться в западню. Один из парней, приданных нам Вепрем для сбора сфер и прочей мелкой работы, додумался дотронуться до зелёного пятна на коре старого дерева, и после рухнул с коня, воя от боли. Наш биомант быстро привёл парня в себя, утихомирив боль и затянув повреждения. Лекарь просто побелел, выжатый как лимон. Однако и рана, в первый миг показавшейся чудовищной, теперь выглядела как большой ожог второй степени. Парень поскуливал, глядя на кисть. Однако свой подзатыльник от Сухого всё равно получил.

— Тебя чему учили, Лещ? — процедил он. — Трогать всякое? А?

— Простите, простите, — причитал паренёк.

— Ехать сможешь? — спросил я его. Юношу пронзило несколько охотничьих взглядов, и тот, потеряв дар речи, только кивнул. Ему помогли забраться на коня, и едва отряд двинулся вперёд, как в лесу послышался вой.

Сталкер застыл, подняв руку. Охотники и гвардейцы потянулись за оружием. Протяжный, заунывный вой был похож на волчий, только гораздо глубже и хрипучее. На первый вой ответил второй. Чуть ближе.

— Вперёд, — приказал я. — Просвет, живо!

Отсюда было видно, что дорога выходит на нечто прежде бывшее вырубкой. Сваленные сгнившие стволы окружали довольно просторную поляну, на которой застыло два огромных лесовоза, расположенных очень удачно и позволяющих нам занять оборону, пользуясь мёртвыми остовами.

Вой приближался, и к нему добавлялся всё новый и новый. Лошадей загнали в центр коробочки, после чего земельник из вольных насыпал вокруг них насыпь. Лучники и дальнобойные маги забрались на ржавые машины, остальные сделали какое-то подобие строя. Южная ощетинилась всем древковым оружием, какое было, а северную сторону перекрыл Снегов, перехвативший топор, который я ему сделал. Второе страшилище, усиленное кристаллами, висело за спиной витязя. Приятно, что воин взял гравированное оружие. Значит, не безнадёжен.

Тень стояла чуть позади витязя, хищно улыбаясь и покачиваясь из стороны в стороны на полусогнутых ногах. В руках по мечу.

Вой раздался совсем рядом, изменившись. Кроме голода в нём пробудилась дикая животная ярость.

— Твою мать! — заорали сверху, и в этот момент страшный удар в лесовоз сдвинул мёртвую машину почти на метр. Шустрый чуть не упал с крыши, но при этом выронил натянутый лук. Убью. Минус один.

— Мак, держи наготове! — заорал я.

Огромный зверь, размером больше всадника, прыгнул в пространство между лесовозами. Помесь волка и медведя, покрытая грязной всклокоченной шерстью. Припав на передние лапы, тварь заревела, обдав нас омерзительной вонью. Наверху заплакал Сухой, затем дунуло жаром от Лиса и по ту сторону лесовоза страшно завыло ещё одно создание.

Лязгая челюстями, прыгая из стороны в сторону и то ли лая, то ли кашляя, наш визави приближался, с опаской глядя на занимающиеся магическими огнями лезвия. За моей спиной взревел витязь:

— Во имя Империи!

Ему ответил ещё один рёв, сразу сменившийся визгом боли. Однако я не повернулся. За тот фланг можно быть уверенным.

Наш противник прыгнул, но за миг до атаки остановился, нырнул в сторону и снова залаял-закашлял.

— Вот он я! Бери меня! — рявкнул на него Саньков, он упёр древко протазана в землю, придерживая его сапогом, и направил гравированное лезвие на врага. — Мать моя и отец мой, примите душу!

Оружие моих бойцов медленно разгоралось золотистым свечением.

Медведоволк прыгнул. Выставленные клинки пропороли шкуру твари, но та обрушилась на бойцов всем весом. Тихонько воскликнул воздушник, гасящий потоком напор монстра. Зубы лязгнули совсем рядом с Билли, но тот даже не вздрогнул, без улыбки изучая чудовище. Удар лапы откинул троих охотников и гвардейцев в сторону. Из леса послышался вопль боли. Протазан Санькова застрял в груди монстра, и могучий боец ревел в ответ медведоволку, продавливая лезвие всё глубже и глубже. В глаз гигантской твари вонзилась стрела, причинив вреда не больше соринки.

Я при помощи аспекта воздуха взбежал по плотным собранным магией ступеням на лесовоз, после чего подпрыгнул и, напитав меч землёй и огнём, обрушился на чудище сверху. Под моим ударом череп монстра хрустнул. Тварь дёрнулась в сторону, и Санькова швырнуло древком протазана как катапультой. Гвардеец ударился о машину, но оружие не выпустил.

— Примите душу! — взвыл он.

Медведоволк завыл, пытаясь стряхнуть меня со своей головы, лапа неуклюже поднялась, но не дотянулась. Монстр ткнулся мордой вниз, зажав кого-то из гвардейцев.

— Ещё одна!

Я обернулся, чтобы увидеть, как Снегов выдирает чудо-топор из головы поверженного монстра, а в следующий миг его сносит ещё один монстра. Умелец бросил оружие, схватившись за клыки монстра. Один из них тут же хрустнул, и чудовище отпрянуло, потащив за собой витязя. На загривке медведоволка появилась Тень, ловко запрыгнула на голову и вонзила мечи в глаза противнику.

От воя заложило уши.

— Этот готов! — с кабины лесовоза перекричал его Лис, указывая куда-то в свою сторону. Тварь, на которой сидела Тень, подпрыгнула, вырвавшись из смертельных объятий Снегова. Девушку сбросило с головы монстра, и она едва не рухнула, вцепившись в лохматое ухо монстра. Лапа смела её на землю, а потом чудище схватило Тень зубами, но тело девушки оказалось зажато в месте выломанного клыка, а не перерублено.

Я поймал бросившегося наутёк монстра за хвост, и меня рывком сбило с ног. От удара о землю выбило дыхание, но пальцы держали крепко. Ещё удар о землю. Хруст бревна, сломавшегося об меня.

— Зодчий! — заорал кто-то вдалеке.

Голос удалялся.

Глава 5

Я владею четырьмя аспектами. Да, мой ранг не самый высокий и мог бы быть повыше, если бы я занимался собственной прокачкой, а не строительством. Но история не терпит сослагательных наклонений. Пока меня било о камни, о деревья, о землю — все мысли были только о том, чтобы не отпустить чёртов хвост гигантской твари.

И когда бег раненого зверя хоть чуток замедлился, то я ухватился за земельный аспект, вобрав в себя все амулеты. С визгом монстр обнаружил, что прицепившийся к нему человек вдруг стал весить несколько тонн. Остановился и попытался цапнуть. Вместо этого ударив меня телом Тени. Я воспользовался этим движением, всадил кинжал в нос медведоволка, и меня снова сдёрнуло с места. От воя болели уши. Передо мной разверзлось зловонное чёрное отверстие гигантской ноздри, куда я и всадил ледяной шип водяным аспектом.

Монстр застыл, забился в агонии, а я принялся вызволять Тень из плена крепких челюстей. Руки оскальзывались от крови, и когда бесчувственное тело охотницы оказалось на свободе, я понял, что кровь, к сожалению, её. Выругавшись, принялся торопливо срезать с девушки одежду.