Юрий Погуляй – Зодчий. Книга V (страница 3)
Я удержался, чтобы не осадить панибратствующего коллегу. То, что он растратил свою жизнь на служение графу, это его глубокая личная драма. Никто другой ответственность за неё не несёт. Однако было что-то располагающее в Зодчем.
— Возможно. Если будет время.
Двери храма распахнулись, и из него потянулась процессия. Народ расходился, выказывая соболезнования оставшейся одной Светлане, а та с достоинством принимала слова поддержки. Наши взгляды пересеклись, возможно чуть дольше, чем того следовало. Графиня поспешно переключилась на подошедшего к ней Безусова, ведущего под руку роковую Агнессу. Её «брат» помогал спускаться по ступеням всхлипывающей вдове Саратовой. Земляные взяли дворян в оборот. Мне вспомнилась сцена между «родственниками» в их автомобиле. Бр-р-р.
— Ну, там вроде всё несложно, да? — не унимался Подвальный.
— Просто делайте всё по инструкции, Андрей, — сказал ему я и поспешил по ступеням к Светлане.
Та терпеливо ждала меня, оставшись в одиночестве. Лишь два охранника в строгих костюмах застыли у храма, наблюдая за новой хозяйкой. Изнутри святилища тянуло ладаном.
— Спасибо, что приехал, Миша, — тихо сказала графиня. — Я это ценю. Понимаю, что друзьями вы не были.
— Как ты?
— Сложно, — вздохнула Скоробогатова. — Это скучно и противно. Все эти люди… Они фальшивые насквозь.
Она смотрела в спины дворян, расходящихся по автомобилям. Один за другим дорогие машины покидали парковку у храма.
— Мы сами создаём своё окружение. Они были частью жизни твоего отца. И не обязательно должны быть частью твоей жизни, — заметил я. — Теперь ты здесь хозяйка.
Светлана кивнула.
— Как ты думаешь, — спросила она вдруг. — Был ли папин убийца на похоронах?
Ответа на такой вопрос у меня не было, но Скоробогатова его и не ждала.
— Я думаю, он приходил, — произнесла Светлана незнакомым тоном. Зловещим. Я покачал головой: любовь слепа. Павел Павлович строил козни вокруг дочки, пытаясь подложить её под меня, и она узнала о планах родителя. И всё равно любила.
Всё равно хотела отомстить.
У меня зазвонил телефон. Я вытащил его из кармана и сбросил, глянув на экран. Глебов. О, вернулся? Вроде рано. Я неделю назад их снабдил новыми амулетами и отправил на поиски. Что-то случилось. Но это подождёт.
— Ты снова весь в делах, — грустно улыбнулась Светлана.
Телефон опять зазвонил.
— Ответь, Зодчий, — попросила Скоробогатова. Что ж… Уговаривать меня не надо. Я поднёс трубку к уху.
— Нашли, ваше благородие! Нашли мы тварюгу эту! — рявкнул мне в ухо Мстислав. — Клянусь богом, нашли!
— Ещё раз спасибо, что приехал, — улыбнулась графиня, подалась ко мне, и её губы коснулись моей щеки. Рука скользнула по плечу, и девушка отступила.
— Время не вылечит твою рану целиком, — сказал я Светлане. — Но боль притупится. Живи. Помни, но живи.
Владения Скоробогатовых, ставших мне союзными, я покидал на повышенной скорости, и на форте Вепря был уже минут через двадцать. Снегов вёл «Метеор» с нескрываемым удовольствием, иногда давая газа больше, чем нужно и наслаждаясь мощным мотором агрегата. Я же смотрел по сторонам, радуясь переменам на новых землях. Дорога к форту уже была отличной, и по обочинам тянулись к небу тоненькие деревца. Среди чёрной гнили пробивались зелёные ростки свежих трав, и мусора вокруг стало гораздо меньше. Мне навстречу проехал мотоблок, за рулём которого сидел мужик в шапке набекрень и с папиросой в зубах. Прицеп был завален выцветшими обломками.
Водитель с улыбкой мечтал о том, на что потратит копейки, вырученные за этот лом, чья судьба сгореть в утилизаторе Трансмутатора. Местные жители постепенно перерабатывали старое польское имущество и недвижимость. Хотя старую церковь и кладбище я трогать запретил. Церковь фонила Эхом и являлась шедевром религиозного зодчества, а кладбище…
Я не из тех, кто воюет с памятниками. Не я их ставил, не мне разрушать.
Глебов находился в сталкерском углу и, увидев меня, сразу же проводил к столу, на котором была расстелена карта.
— Здесь! — ткнул лидер сталкеров пальцем в небольшую деревеньку. — Здесь Колодец! А здесь видели бессмертного!
Километра полтора к востоку, в сторону Собибора. По прямой до точки на карте, где разведчики отыскали то, что мне так было нужно, насчитывалось около десяти километров. Если нарезать наложение земель у Приборово, то смогу пробить полосу до нужного мне места, затем забрать энергию и направить на Томашовский Конструкт.
Отлично!
— Злобек… — прочитал я название на карте. — Ничего хорошего от такого места ждать не приходится, верно? Потери есть?
— Очень легко прошли, ваше благородие. Прямо на удивление. Ну что? — глаза Глебова лихорадочно сверкали. — Мы молодцы, верно?
— Огромные. Передай бойцам, что обязательно премирую. Теперь приходите в себя, и назначь мне проводника, хорошо? Ну и не останавливайтесь на достигнутом. Мне нужны все Колодцы, которые вы сможете найти.
— Сделаем, ваше благородие!
— Оу, Миша! Вы найти новый враг? У меня есть ваш сворд, ю ноу? Ремембер?
Я медленно повернулся к Дигриазу. Тот, возникший как чёрт из табакерки, заломил шляпу с лихим видом и подмигнул мне как ни в чём не бывало. Снегов, стоявший неподалёку от меня, нахмурился, явно не понимая, как Билли подобрался так близко.
— Ты-то мне и нужен, — сказал я с видом, будто бы совсем не удивлён его появлению.
— Тогда, получается, я джаст ин тайм! — шутливо поклонился «американец»
Глава 3
Люций сидел возле телевизора с пультом и увлечённо играл. По плоскому экрану ползала невероятных размеров змея, занимающая большую часть экрана. В доме царил полумрак, перед кроватью стояли две грязные тарелки, и пахло в комнате очень неприятно. Я прошёл мимо дивана, отчего вечный чуть наклонился, чтобы не проиграть. Резкий свист раздёрнутых штор залил лежбище дневным светом. Сашин подопечный не зашипел, как вампир на солнце, но вздрогнул. Змея на экране с удовольствием схватилась зубами за хвост и проиграла мелодия поражения.
Люций тихонько вздохнул, опустив пульт, и посмотрел на меня грустно-грустно.
— Злюка!
— Грязнуля, — парировал я.
Вечный вытянул шею, разглядывая тарелки, и виновато оглянулся. Подобрал посуду, повернулся к двери и вскрикнул, выронив грязную ношу. Осколки брызнули во все стороны, и некоторые были перепачканы в останках брюквы. Дигриаз сдвинул шляпу на затылок и прислонился к косяку, изучая полуголого Люция.
— Всё в порядке, он друг, — бросил я перепуганному безумцу. — Билли, это Люций. Люций, это Билли.
Американец был непривычно серьёзен, однако с места не двигался.
— Посмотришь? — повернулся к нему я. Билли отлепился от двери и медленно приблизился к застывшему вечному. Под каблуками хрустнули осколки, однако идти за веником я не спешил.
— Всё хорошо, парень. Всё хорошо, — мягким тоном проговорил Дигриаз. — Я сейчас просто коснусь твоей головы. Кончиками пальцев. Я хочу тебе помочь, парень.
Люций отпрянул с воплем, запрыгнул на диван, заозирался в поисках путей для отхода, и, не найдя оных, горестно завыл:
— Саша-а-а-а-а!
Барон поднял руки, показывая ладони.
— Всё хорошо, Люций. Всё хорошо. Я тебя не обижу.
Вечный вжался в стену, пытаясь отстраниться. Когда Билли коснулся его плеча, Люций вдруг взревел и набросился на барона с кулаками. Дигриаз ловко отбил все атаки, даже пинок в пах парировал так, словно делал это каждый божий день. После чего сграбастал брыкающегося Люция, заблокировав его одной рукой, и прижал ладонь к затылку безумца. Вечный застыл, будто его на кол насадили. Рот открылся, готовый исторгнуть вопль боли.
Несколько секунд Билли хмурился, а затем отступил. Вечный упал на четвереньки и торопливо пробежал по комнате, после чего скрылся от хрономанта за моей спиной.
— Каша, — сказал Билли. — Прости, Миша. У него в голове натуральная каша. Не с моими умениями в нём копаться. Рубец на сознании очень серьёзный. Парню на самом деле досталось.
Барон выглядел задумчивым.
— Даже не знаю, что тебе и посоветовать, Миша. Его просто обнулили, выжгли связи все. Я такое видел только пару раз.
— Расскажи где, чтобы я там не ходил, — заметил я.
— Смешно, — без улыбки сообщил Дигриаз. — Меня подмывает порезать ему руку, чтобы убедиться в твоих словах. Можно? Один маленький порез! Никто и не узнает!
Он посмотрел на меня и без слов всё понял:
— Понимаю. Тяжкое бремя морали. Хорошо, резать не будем. Но вы не правы. Его не пытки сломили. Его осознанно изувечили. Любопытно. Когда ты говоришь это случилось? Тридцать лет назад?
— Двадцать пять, — поправил его я. — Люций упоминал какого-то Ставра. Здесь тоже ничего не найти? Ведь что-то в нём осталось.
— Там сознание парня — это один такой большой рубец, Миша. Что-то, конечно, осталось. В глубине. Что-то будет просачиваться, но разбираться в деталях, это как канат в иголочное ушко пихать. Здесь нужны специалисты высокого ранга, но по пальцам рук пересчитать всех. Магистр нужен, не меньше.
— А твой ранг? — ввернул я.
— Адепт я, адепт, любознательный Зодчий. Ну, может быть, ближе к мастеру. Но никому не рассказывай, это большой секрет, — сделал страшные глаза Билли. — Мне очень не хотелось бы заметать следы так, как принято в наших кругах. Понимаешь?