Юрий Погуляй – Тёмные истории Северо-Запада (страница 23)
На перрон стали подниматься люди. Много людей. Десятки, сотни. Еще несколько минут назад платформа пустовала, и тут на серое полотно хлынул бурлящий поток. Человеческая масса покатилась к милиционерам. Патрульный обернулся к ней, испуганно вскинул руку с пистолетом. Рявкнул выстрел, второй.
– Петрович гони их всех нах…й по ячейкам! – завопили откуда-то в коридоре. – И возьми ружье!
Виталику стало плохо. Толпа стремительно накатилась на милиционеров и за несколько секунд разорвала их на куски. Странные люди на время успокоилась, жадно… заглатывая?!.. окровавленные ошметки.
– Они их… Они… – все еще не веря произнес Виталик. Его затошнило и он бросился прочь. У «титана» путь ему преградила проводница.
– В туалет! – сдавлено промычал он. И тут его вырвало.
– Пусти его! – прорычал великан. Оказывается, он стоял тут же, и в огромных волосатых ручищах держал ружье. – А то тут все заблюет.
– Ты как, Виталик? – рядом оказался заботливый Атос.
– Идите в купе! Все в купе! – приказал Петрович. – Зиночка, – обратился он к проводнице. – Пусти его!
– Нет! Стойте! – завопил откуда-то Стас. – Они к нам лезут!
В этот момент распахнулась дверь туалета. На пороге с хрипом появился окровавленный мужчина в грязном ватнике железнодорожника. Время для Виталика словно остановилось, решив щедро поделиться с ним омерзительным зрелищем и дать шанс внимательнее осмотреть нежданного гостя. Виталик не мог оторвать взгляда от зияющих чернотой глаз, лишь подсознанием отметив недостающее правое ухо и неестественно вывернутую шею. Миг «железнодорожник» стоял неподвижно, а затем хрюкнул и неуклюже рванулся к людям. Атос едва успел оттолкнуть с его дороги Зину, и мертвец бросился на Виталика. В наивной попытке защититься тот выставил перед собой руки.
– Назад! – взвыл Петрович, вскинул ружье, но успел выстрелить только когда зубы «железнодорожника» вонзились Виталику в левое предплечье. От боли тот едва не потерял сознание, но удержался, опасно балансируя на грани реальности. Мир неожиданно окутался туманом, и он как со стороны наблюдал за тем, как падает на пол, как его подхватывает Атос и оттаскивает назад в коридор. Как басом орет охотник Петрович, а отброшенный выстрелом мертвец пытается встать, не обращая внимания на жуткую дыру в груди.
Второй выстрел успокоил «железнодорожника» окончательно. Бородач тем временем ринулся к двери в туалет.
Виталика занесли в купе, и Атос сразу же скинул один из рюкзаков с верхней полки. Коля заведовал и аптечкой. Он всем заведовал. Виталик отстраненно наблюдал за действиями товарища, все еще не веря в происходящее. Это был мертвый человек. Его укусил мертвый человек! Так ведь не бывает. Такого не может быть! Он скосил глаза на кровоточащую рану. Останется шрам, как пить останется шрам. Что он скажет Вере?
– Терпи, Виталик, – сдавлено бормотал над ухом бледный Сева.
– Хлопчики, топор есть? – заглянул в купе Петрович. – Возьмите, если есть. Как там парнишка ваш?
– Живой, но плохо, – ответил Атос. Каждое его движение казалось Виталику тщательно выверенным, единственно верным.
– Туалеты заперли, там в одном было окно открыто, – зачем-то сказал охотник.
Виталик вдруг страшно захотел домой. Пусть Вера ругается сколько угодно, пусть пилит его. Он же так ее любит. Ее и Ирочку. Особенно Ирочку. И Веру. Любит. Точно. А все остальное лишь сон. Этого ведь не может быть, чтобы мертвый человек кусался, так ведь? В детстве ему ведь и не такие кошмары снились. Ему просто надо проснуться. Проснуться и сказать Вере, что он ее любит.
А потом обнять Ирочку.
– Терпи, – сказал Атос. Что терпеть? Зачем терпеть?
Руку как обожгло пламенем – Коля выплеснул на нее походный спирт.
– Терпи, – повторил он.
Мир хрипел, бубнил, кружился вокруг Виталика, и сквозь звенящий хаос еле проскальзывали голоса друзей.
– Господи, сколько же их, – послышался завороженный голос Стаса. Виталик, словно взбодренный этим, попытался встать, но его тут же прижал к койке Атос.
– Лежи!
– Я… не могу. Сесть! Дай сесть! – принялся вырываться Виталик, и Коля неожиданно уступил.
В руке горячими ударами пульсировала боль. Он измученно привалился к стенке и выглянул в окно. Атос сосредоточенно делал перевязку, а Виталик не мог оторвать взгляда от переминающихся у поезда окровавленных людей. Ему даже показалось, что он видит уже знакомых ему милиционеров. Глядя в пустые, искаженные смертью лица мертвецов, Виталик почувствовал как его накрыло отчаянье.
– Черт возьми, что это?! – спросил он.
Ему не ответили. Как сквозь дымку он слышал утробный вой с улицы, далекие одинокие крики то ли живых, то ли уже мертвых людей.
В коридоре послышалась возня и сдавленная ругань.
– Пошел в купе! – рявкнул Петрович. – И не высовывайся оттуда, бандюга.
– Нам надо в шестой вагон, – упрямо и значительно тише просипел голос знакомого "зека".
– В купе, баран! – поддержал охотника один из его товарищей.
– Вы не видите, что на улице творится? – продолжил громыхать Петрович. – Если у них будет хоть одна лазейка – нам всем конец! А если они уже пробрались в поезд?
Атос вдруг изменился лицом, и выскочил в коридор:
– Прекратите немедленно! Нам нужно… – начал было он.
Виталик не увидел как это произошло. Только что разгневанный Коля пытался образумить спорщиков, и вот у его шеи оказался длинный и тонкий нож. «Зек» схватил Атоса и заставил его покорно следовать за ним.
– Открой дверь! – приказал он Петровичу.
– Не дури! – опешил тот. – Не бери грех на душу!
– Открой дверь, – Виталик с оттенком восхищения отметил, как удивительно звучал голос преступника. Уверенно, спокойно и почти с душевной теплотой.
– У вас свои дорожки, фраерочки, а нам другая дорога назначена, – хмыкнул "зек". За ним появились два его товарища, один другого краше. – Подельнички наши в шестом едут. Люди с головой, с руками. К ним пойдем. Негоже нам ссориться, правда ведь, ребятки? Мы же просто к товарищам идем, и ничего такого. Верно ведь?
Его приятели согласно закивали,
Виталику показалось, будто они оправдываются перед охотниками за свой поступок. В раненой руке стрельнуло, и на лбу тут же выступила болезненная испарина.
Как ни странно, «зеки» не тронули Атоса и отпустили его, едва открылась дверь в тамбур. Петрович запер ее сразу же после того, как вагон покинул последний из бандитов. Коля на деревянных ногах вернулся в купе и с отсутствующим выражением лица сел рядом со Стасом.
– Ты как? – спросил его Сева. Атос дернулся, перевел на него непонимающий взгляд, а затем уставился на перрон. Несколько секунд он смотрел на окровавленную толпу и вдруг взорвался:
– Да закройте вы окно! Закройте к чертовой матери! Неужели самим не противно?!
Стас послушно и с нескрываемым облегчением опустил шторку. Зрелище за окном было не из приятных.
– Ну что, хлопцы, – в купе заглянул Петрович. – Дела, как видите, совсем неважные. Попомните мои слова – тут наверняка американцы замешаны. И наша задача, как мне видится, продержаться до подхода наших! Оружие у вас есть какое-нибудь?
Оружия не было. Откуда оно у простых туристов? Лыжные палки в связке, на верхней полке, один топор и два перочинных ножа – вот и все их «вооружение». Новость охотника расстроила, но ненадолго. Бородатый Петрович своим видом почему-то успокаивал Виталика. Он напоминал ему Малютку Джона из книги про Шервудский лес. Все тот же добродушный великан, вот только в руках не сучковатая дубинка, а двуствольное ружье.
Петрович говорил так уверенно, так убедительно, что несмотря на жуткие звуки за пределами вагона – все успокоились. Из дальнего купе к ним присоединилась пожилая пара из Ленинграда. Он, ведущий инженер с завода «Арсенал», и она – заведующая библиотекой где-то на Охте. Милые, тихие, воспитанные люди. Настоящие ленинградцы.
Рука беспокоила Виталика все больше, да и Атос при перевязке занервничал, но сдержался и ничего не сказал. Хотя слова были бы лишними: одного взгляда на распухшую руку было достаточно. Проклятый мертвец занес в кровь какую-то заразу, и Виталику совершенно точно нужно было к врачу. Но пока что он мог нормально двигаться, и даже держать в правой руке лыжную палку, для самообороны.
Несколько часов они просидели в ожидании помощи, но шум за пределами вагона не утихал. Мертвецы по-прежнему скреблись снаружи. В коридоре, сменяясь, несли вахту охотники, и к ночи Атос выпросил у них разрешение постеречь запертые двери. Это было хорошее решение, правильное. Несмотря на то, что за все время к ним ни разу не постучались другие пассажиры. Может быть, потому что их вагон был хвостовым, и искать у них было нечего? Иначе непонятно, почему к ним никто не пришел. А что если все спаслись, и они остались последние в брошенном поезде?
Эта мысль показалась Виталику очень неприятной, и он торопливо ее отбросил. Боль в руке стала еще более нестерпимой, расползаясь по телу острыми уколами. Наверное, чтобы хоть как-то отвлечься, он и напросился постоять на вахте вместе с Атосом. Хотя основной причиной было страшное и тихое бормотание Стаса. Тот сидел в углу, у окна, покачивался из стороны в сторону, и неустанно что-то шептал.
Конечно же, все произошло именно в их смену. Виталику вечно «везло» на события. Он уже начал было клевать носом, как вдруг в монотонный хрип мертвецов и равномерные хлопки по обшивке вмешались новые звуки. Глухие крики ужаса откуда-то из головы состава. Почти сразу после этого на платформе раздался торжествующий рык.