Юрий Петухов – Приключения, фантастика 1994 № 04 (страница 8)

— Вспомни о дырке на ноге, Мельский, — строго проговорил Хоуз. — У меня есть такая же, и я ничем от вас не отличаюсь, поэтому оскорбления выслушивать не намерен.

— Кстати, приятель, — вмешался Ларри, — ты ведь можешь оставаться здесь, или пойти куда тебе будет угодно.

— Я так и сделаю, не суетись, — процедил сквозь зубы Штопор и глубоко затянулся. В этот момент, взгляд его упал на ближайший холм, где он увидел яркий солнечный блик, отраженный от чего‑то стеклянного: — Не поворачивайтесь никто! За нами наблюдают в бинокль! Это точно!

— Ну и отлично! Значит нас заметили! — воскликнула Снегирева и повернулась в ту сторону, где блестели линзы бинокля. В ту же секунду, блик исчез.

— Драная кошка, — выругался Мельский.

— Что? Что ты сказал?

— Я сказал не поворачиваться! Не нравится мне это место. Гнилье, я нутром чую.

На этот раз в пререкания никто не вступал, только Поленков робко предположил, что все это Мельскому показалось. Правда, стоило последнему на него взглянуть и он тут же изменил свое мнение.

— Что будем делать, — спросила Дженнис, набрав в руку песка и пропуская его меж пальцами.

— Может действительно пойдем по берегу? — предложила Вера.

— Ладно… Идем… — Ларри первый двинулся вдоль воды, увязая в песке, взяв направление на перевернутый вверх дном катер. Горстка людей нестройно поплелась за ним.

— Покурить хочешь? — спросил Штопор у доктора, протягивая ему окурок.

— Да, спасибо, — Хоуз с наслаждением затянулся.

Скоро подошли к перевернутому судну, и Кристиан остановился, как вкопанный. Его взгляд был устремлен на еле заметную надпись на ржавом боку катера.

— «Великолепный»! Черт возьми, это же «Великолепный»! Теперь понятно, где мы находимся.

— Что‑нибудь не так? — тревожно спросил доктор.

— Да все не так! Не так, как хотелось бы. Вы разве не читали в газетах о крушении этого судна? Мы на острове! Причем на печально известном острове… Эта посудина везла на киностудию девять, или десять самых огромных на побережье псов. Это было года полгода назад…

— Да, да, да… Что‑то припоминаю, — на лбу Хоуза выступила сеть морщин. — Ты хочешь сказать, что это тот самый катер?

— Да… и тот самый остров. Псы наверняка еще здесь. Боюсь нам прядется вернуться, пока эти твари нас не заметили.

Повторять дважды не пришлось: девушке побледнели и первыми повернули назад, с опаской посматривая на подступающий к океану лес.

— Мистер, э–э-… Кристиан, — задыхаясь от быстрой ходьбы лепетал Поленков. — Этот остров обитаем? Нам действительно угрожает опасность?

— Насколько я знаю здесь никого нет, только собаки.

— Но мы видели антенну.

— Теперь понятно и это… Давным–давно, на этом острове соорудил себе виллу один придурковатый бизнесмен. Он любил уединение и умер в уединении года два назад. Его племянница и ближайшая наследница, приехав однажды на каникулы, нашла изъеденный крысами труп дядюшки и даже не сочла нужным его похоронить. Завещание крысы не тронули, и она преспокойненько уехала. Виллу так никто что не купил. Она прекрасно сохранилась, и я думаю, и антенна находится как раз там.

— Понятно… но что нам теперь делать?

— Побережье не так уж и далеко, сразу за горизонтом. Мы снова заведем катер и поплывем. Думаю, к рассвету или даже раньше, мы будем в Оверселе.

Старик облегченно вздохнул и взглянул на заходящее за горизонт солнце, которое уже не было таким белым и палящим.

— Смотрите! Смотрите! — закричала Дженнис и указала на катер. — Там кто‑то ходит! Вы видите?

Семь человек замерли, словно их остановила неведомая сила. Человека в блестящем комбинезоне увидели все: он поспешно спустился в машинное отделение, прогретую насквозь коробку, где разлагались шестеро несчастных.

— Не может быть, — прошептал Ларри, — мы же осмотрели все.

— Кто бы он ни был, уж им‑то я займусь, — скрипнув зубами, заявил Мельский и бегом бросился к катеру.

Кристиан, не раздумывая побежал следом.

Штопор первым прыгнул в воду и быстро достиг кормы судна. Оно было не слишком высоким, да к тому же глубокая посадка позволила Мельскому без труда взобраться на палубу. Он подал руку Ларри, и вот они уже остановились у входа в машинное отделение, тяжело дыша и не решаясь спуститься по темной лестнице.

— Вот что приятель, — заговорил боксер, — темнота на руку этому ублюдку, предлагаю вначале вооружиться. В каюте есть оружие, я видел.

Стараясь не создавать шума, мужчины быстро спустились в каюту для экипажа. В пирамиде у стены стояли две винтовки, а в ящиках стола Мельский обнаружил два пистолета полицейского образца. Оружие придало уверенности. Перепрыгивая через три ступеньки, Штопор и Ларри помчались наверх. Они опоздали на какие‑то секунды: некто в блестящем комбинезоне, прыгнул в воду. Не задумываясь, Мельский передернул затвор автоматической винтовки и дважды выстрелил. Пули прошли мимо.

— Он ненормальный! Там же мелко! — воскликнул Ларри и в два прыжка достиг борта. Смутные очертания человека под водой удалялись от катера к горизонту.

— Ах, подлец, — процедил Штопор и выстрелил по силуэту. Пуля подняла фонтанчик брызг. Ларри ударил по стволу, и следующая пуля ушла вверх.

— Ему некуда деться… Рано или поздно, он вынужден будет выбраться на берег.

Штопор согласился, и они принялись ждать, когда на поверхности океана появится голова незнакомца. Время шло, но ничего не появлялось.

— Похоже он чемпион по подводному плаванию, — высказался Ларри.

— Не может же этот фокусник обходиться без воздуха!

— Тут что‑то не так… Скорее всего нас обманули. Нет смысла ждать — мы стоим уже пять минут, — Кристиан поставил свой «винчестер» на предохранитель.

— Нужно посмотреть, что он делал в машинном отделении…

— У нас нет фонарика, — с явным облегчением объявил Мельский, которому очень не хотелось спускаться в зловонную дыру.

— Я видел у тебя зажигалку. Соорудим что‑нибудь наподобие факела, — Ларри быстро спустился в каюту и принес оттуда стопку газет. Сложил несколько в трубочку и сделал знак Штопору спускаться за ним в машинное отделение. Отпираться было бесполезно, Мельский спустился за ним.

Газеты легко загорелись, осветив неровным светом душное помещение. В носу и горле сильно першило от чего‑то едкого, и Штопор несколько раз кашлянул. Причину Мельский понял раньше, чем Ларри осветил разбитые аккумуляторы. Кислота с шипением расползалась по полу.

Весть о том, что катер непригоден к плаванию, была воспринята, как приговор. Солнце неумолимо клонилось к горизонту, и надо было как можно скорее, найти убежище.

— До наступления темноты мы должны найти заброшенную виллу. Это первый вариант, но есть второй — вернуться на катер и ночевать там, — сказал боксер.

— Ни за что! — воскликнула Снегирева. — Ночевать рядом с покойниками я не буду!

— Мне бы тоже не хотелось, — тихо поддержал ее Штопор.

— В катере есть каюта изолированная от машинного отделения.

— Нет! — замотала головой Верка.

— Вижу вас не убедить, — с досадой согласился Кристиан и поднял с песка винчестер. — Тогда в путь! Нам нужно поторопиться — солнце зайдет быстро. Придерживаться будем той антенны.

Без лишних расспросов, процессия двинулась к лесу, приближаясь к темным зарослям со смешанным чувством тревоги и страха. Штопор и Ларри шли первыми, держа винтовки наготове. Лес встретил прохладным пугающим полумраком.

— Знаешь, приятель, — после долгого молчания заговорил Кристиан, — я думаю, мы найдем общий язык… Ты не против, если я буду звать тебя просто Пит? Штопор улыбнулся:

— Годится, — коротко ответил он и, вдруг спросил. — Скажи честно, ты действительно американец?

Боксер глубоко вздохнул:

— Да, действительно…

Двое впереди идущих часто останавливались и останавливали других, чтобы прислушаться. Доктор Хоуз считал эту процедуру бессмысленной, так как собаки умеют подходить бесшумно, но возражать не пытался. Он чувствовал себя настолько уставшим, что не хотел лишний раз шевельнуть языком.

Вера и Дженнис едва волочили ноги, а им еще приходилось поддерживать маленькую Джулию. Начинался подъем и идти становилось все труднее.

Как только село солнце, в лесу стало совершенно темно, хотя сквозь кроны деревьев еще просматривалось светлое небо. На подъем ушло около часа, затем начался спуск. Это был только первый холм, а антенна находилась на следующем. Каждый успокаивал себя мыслью, что собаки не выжили на острове и опасения напрасны…

Следующий подъем начался через полчаса, и к этому времени стало совсем темно. Лес представлял собой сплошную черную пустоту, и если бы не фонарик, продолжение пути стало бы бессмысленным.

Взбудораженный дневными событиями мозг рисовал страшные картины: оскаленные пасти гигантских собак, горящие глаза в темноте и прочие ужасы, от которых невольно появлялись галлюцинации. И некоторым действительно виделись глаза.

Еще через час пути появилось подозрение, что вилла осталась где‑то в стороне. Была сделана остановка, но никто ничего дельного не предложил. И вдруг где‑то впереди, не слишком далеко, прозвучал леденящий душу вой. Такой же звук донесся слева, правда, немного дальше. Мороз прошел по коже у всех без исключения. Долго еще никто не мог сдвинуться с места и даже заговорить: страх сковал всех. Некоторым впервые пришлось испытать ощущение, когда шевелятся волосы на голове.

— Подъем слишком крут, — прошептал Ларри, — скорее всего, мы сместились вправо.