Юрий Пчелинцев – Метро (страница 1)
Юрий Пчелинцев
Метро
ВОЛШЕБНОЕ «МЕТРО» ЮРИЯ ПЧЕЛИНЦЕВА
Так случилось, что жизнь, основательно помотав автора этой книги, своей властной рукой вернула его в город детства. Многое ему пришлось испытать на собственном опыте – и горячие точки, и службу в дальней авиации, и работу в полиции…
В родном Тамбове метро никогда не было, да и, скорее всего, в существующей реальности никогда и не будет, а жаль. Интересно было бы прогуляться по гранитно-мраморным коридорам, увидеть прекрасный ускользающий силуэт неизвестной красавицы на противоположной платформе, прыгнуть в поезд мечты и… догнать свою первую любовь, выйти на станции «Память» и погулять по улочкам своего детства, заглянуть в квартиру родителей, попить с ними чая и поговорить по душам, произнеся те самые заветные слова, которые не успел сказать им в прошлой жизни.
Глубинные тоннели, неожиданные переходы, спуски и подъёмы на эскалаторах. Нет, я говорю сейчас не о метро, а о стихах Юрия Пчелинцева. За лиричностью и виртуозным сплетением строк, рифм и образов сокрыты многогранные смыслы и вечные ценности, без которых наша жизнь потеряла бы не только яркость своих красок, но и сам изначальный смысл.
Любовь наполняет большинство стихотворений автора. Любовь к уютным уголкам своего детства, к таинственной незнакомке, к людям, которые живут и работают рядом, к природе родного края. В основе его стихов – огромный жизненный опыт, интересные личные наблюдения, неповторимое поэтическое восприятие окружающего мира…
Стихи Юрия Пчелинцева – это не просто стихи. Это плод его глубоких многолетних размышлений, зримый результат философского восприятия феномена своей жизни в условиях бесконечно меняющегося мира.
Любимые поэты нашего автора – два Бориса: Борис Пастернак и Борис Рыжий, и каждый читатель, мало-мальски разбирающийся в поэзии, вполне может увидеть отзвуки неповторимого таланта этих поэтов в творчестве нашего современника. Индивидуальный стиль и образы, высокая концентрация тропов, сочетание лексики разных стилей, стройные ассоциативные ряды, необычный синтаксис. Метафорические образы тесно соединены с фактами личной биографии, что позволяет отождествить автора и лирического героя, почувствовать его конфликт с окружающим миром, а также мотив одиночества, зачастую свойственного натурам одарённым и неординарным.
При этом было бы ошибкой полностью отождествлять героя и автора. Несмотря на все страдания и переживания (а без них наша жизнь была бы плоской и скучной), Юрий Пчелинцев – человек, безусловно, состоявшийся: боевой офицер, зрелый поэт – член Союза писателей России, лауреат нескольких всероссийских литературных конкурсов, а главное – любимый и любящий супруг, отец и дедушка.
«А что же метро?» – спросите вы. Метро зовёт в неизвестность, манит запахами и звуками, а главное – своей абсолютной неизведанностью и загадочностью. Так пожелаем автору, чтобы эта неопределённость будущего была приятной, а вдохновение и удовольствие от создания прекрасных стихотворений – чувствами, не покидающими ни на минуту.
Новых стихотворений, новых книг, новых станций волшебного метро! На этом, дорогой читатель, я умолкаю, дабы нам вместе не пропустить названия следующей станции, коих в данной книге очень много, ведь каждое стихотворение Юрия Пчелинцева – новая станция, новый мир, новые эмоции и ощущения…
Так что: «Осторожно, двери закрываются!», чтобы радостно открыться для всех нас в виде прекрасных произведений, которыми наполнена эта необыкновенная книга.
С уважением, редактор книги,
член Союза писателей России
Станислав Черняк
ЧАСТЬ 1. НА УГЛУ МАРАТОВСКОЙ
На углу Маратовской
А на углу Маратовской доселе
Стоит ещё родной, когда-то, дом.
Там, во дворе огромные качели,
Похожие на небольшой паром,
Летящий от земли в просторы неба
(Тогда казалось, а сейчас не так).
А из пекарни пахло свежим хлебом.
Могилы без единого креста
На кладбище, что прямо за забором,
Дуб-исполин, десятка рук в обхват,
Общаги, где сплошные коридоры,
И тополей скучающих парад.
И ставил здесь по средам керосинщик
С лошадкою телегу у двора,
А по субботам дядя Ваня – «кинщик»
(Его любила очень детвора)
Крутил кино на лекторской площадке,
Где собирался чуть не весь район.
Детишки ели вкусные помадки
А дядьки тихо пили самогон.
Среди недели улицы пустели.
Всех взрослых забирал в себя завод.
У проходной разлапистые ели
Стояли, словно стражи у ворот…
Всё это душу бередит теплом,
И это помним: я и старый дом.
Р.S. Маратовская площадь была на самом деле небольшой улочкой в районе старого Успенского кладбища.
* * *
Фонари. Фонари. Соглядатаи судеб.
Тихо смотрят на землю беспечно и бело.
То, что было, наверное, всё позабудут,
Потому что на нас им смотреть надоело.
Первый лист – жёлтый друг, мотыльком по брусчатке
Промелькнул и унёсся, растаял в пространстве.
Уже вспомнить пора о пальто и перчатках,
О глухих вечерах и бесстрастных пасьянсах.
И ловить тонкий кайф от вечерних прогулок
По аллеям, где слышится шёпот веков.
Там, между фонарей, сама осень уснула,
Видит сны и помпезные строки стихов.
* * *
Ещё не пышет осень позолотой,
И дождик не царапает окон.
Неделя не кончается субботой,
Мажором не кончается шансон.
За каждым днём, за мелочью, за сутью
Есть продолженье и его приход.
И будут перекрёстки и распутья,