Юрий Папоров – Солдат двух фронтов (страница 17)
Вот отчего старший сержант Байрамдурдыев после демобилизации отклонил лестные предложения остаться работать в Ашхабаде.
— Из колхоза на войну ушло сто пятьдесят пять мужчин, вернулось около сорока, и многие инвалидами, — объяснил он свой отказ в ЦК. — Я думаю, долг каждого из нас помнить о погибших и работать в колхозах так, чтобы их родным жилось хорошо.
«Молва изо рта в рот, как ветер идет». Поэтому, как только Таган возвратился домой, колхозники решили в тот же вечер сойтись на общее собрание. Таган не успел и глазом моргнуть, как его единогласно избрали башлыком — главой колхоза.
«Нелегкое дело легло на плечи. Собирался работать обыкновенным колхозником, а стал председателем. Колхоз за время войны здорово обеднял. В домах мало что осталось: драгоценности, украшения, ковры сданы в фонд Победы. Шерсть ушла на носки, валенки, варежки для солдат», — думал Таган в ту ночь. Он знал, что на той, устроенный по случаю его возвращения, люди приносили кто курицу, кто петуха, кто фунт муки, а кто и последнюю миску риса.
Просидев несколько дней подряд с бухгалтером, изучив документы, познакомившись с несложным хозяйством колхоза, поговорив с яшули аула, Байрамдурдыев принял первое решение.
Возвращающиеся с работы домой колхозники увидели председателя, бухгалтера и счетовода… в фартуках у дымящихся котлов. Вспоминая эскадронного повара Гришу с его неизменным «раз, раз — следующий», Таган пригласил к котлам людей и объявил, что отныне и до лучших времен каждый, кто выйдет на работу, будет получать за счет колхоза пиалу пшеничной каши.
Затем на общем собрании колхозники узнали о втором решении нового председателя — сократить посевную площадь под зерновыми и на освободившихся землях выращивать овощи. Все понимали, как это было выгодно. Но с еще большей радостью колхозники приняли предложение председателя временно использовать приусадебные участки, где когда-то рос вырубленный за эти годы на топливо виноград, под пшеницу. Осенью в каждом доме появился хлеб.
Председатель Байрамдурдыев вместе со всеми работал в бригадах, ходил по полям. Знакомая с детства земля заставляла Тагана сейчас думать о ней совсем по-другому. На юге, как и прежде, лежали темные громады гор Эрек-даг, Улидене, Гиё-уджик, увенчанные белыми тельпеками[18], на востоке и севере тянулись барханы Аралык и Эмин-кумов, между ними простирались колхозные угодья. Все, как и прежде, до войны, кроме дум — думы были новыми, они волновали, увлекали. Таган искал, как можно заставить ту же землю родить лучше, приносить людям больше пользы.
Еще дули холодные ветры, на дворе стоял февраль первого послевоенного года, а новый председатель колхоза «Большевик» отправился в Ашхабад к агрономам и ученым, чтобы получить у них подтверждение своим мыслям. Ученые посмотрели земельные карты, посовещались и решили: да, на землях колхоза «Большевик» выгоднее выращивать овощи. Не без труда Байрамдурдыеву удалось получить для колхоза первый грузовик, а вскоре и трактор.
Колхозники воспряли духом. В короткий срок они восстановили скотный двор, подняли парники для рассады — и количество трудодней сразу возросло.
Первая же осень принесла колхозникам успех и доходы. К новому году на скотном дворе появились коровы, овцы, козы, верблюды. На отчетном собрании Байрамдурдыев сумел убедить своих односельчан насадить вдоль арыков аула тутовые деревья и заняться разведением шелковичного червя.
Имя нового председателя колхоза «Большевик» все чаще стало упоминаться на совещаниях и слетах колхозников района. Через год трудящиеся Геок-Тепе выдвинули и избрали Героя Советского Союза Тагана Байрамдурдыева депутатом Верховного Совета Туркменской ССР.
Урожай второго года закрепил первый успех, и теперь уже не было никаких сомнений в том, что профиль колхоза найден верно. Байрамдурдыев попросил руководителей района направить его на годичные курсы в республиканскую школу овощеводов. Председатель колхоза «Большевик» стал просто учеником Таганом, который получал одну пятерку за другой.
Но вот страшное бедствие обрушивается на республику. В ночь на 6 октября 1948 года огромной силы землетрясение превращает столицу Туркмении в руины. Разрушены многие села и аулы вокруг.
Таган, высвободившись из-под обрушившегося потолка, заспешил в родной аул. Он бежал, шел, снова бежал и снова шел, не останавливаясь ни на минуту. Кругом чернела ночь, а от Багира, где была школа, до дому было не менее сорока пяти километров. В войну он столько проходил за день на коне.
Мучила жажда, силы покидали Тагана, но он шел, как на войне, неумолимо шел вперед. К дому добрался лишь с рассветом. На деревянном топчане во дворе, где летом так приятно было отдыхать и пить чай, лежала с перебитой ключицей его Алтынджемал и старший сын Джумадуры, которого сильно придавило упавшим бревном. Чуть поодаль он увидел прикрытые кошмой тела. То были сестра и мачеха. Из-под обломков дома еще надо вытащить двух сыновей и старшего брата.
Таган бросился разбирать завал, откидывать кирпичи, сбрасывать саманную штукатурку, растаскивать доски. Из-под ногтей его сочилась кровь, горло драло от пыли, мучила жажда, но Таган не останавливался и, наконец, из-под обломков извлек раненого сына Мухамеддурды и тела брата Реджепа и младшего сына Аннадурды.
Громадное несчастье обрушилось на колхоз, многие семьи оплакивали погибших. Большинство глинобитных построек было разрушено, оба трактора основательно помяты. Уже на другой день обнаружилось, что в арыке стало заметно меньше воды.
Но именно в те тяжелые дни Тагану помог опыт войны. Похоронив родных, успокоив односельчан, Таган возвратился на курсы. В октябре того же года он приехал домой со справкой об окончании курсов с отличием. Была зима, но Байрамдурдыев тут же принялся за дело.
Надо было наладить контакт с агротехническими организациями и машинно-тракторными станциями района, заручиться их поддержкой, раздобыть хорошие семена овощей, собрать и вывезти на поля естественные удобрения.
Чтобы со всем этим справиться, Байрамдурдыев обратился за помощью к коммунистам. На собрании рассказал о своих планах. Закончил доклад словами:
— Я так считаю и призываю вас разделить со мной это мнение: если колхозник богат — значит, богат и колхоз, если колхоз богат — богата его республика, а республика богата — значит, богата и наша Родина. К этому именно мы и должны устремить все наши помыслы.
К концу 1949 года о колхозе «Большевик» заговорили за пределами района. Колхоз попал на доску Почета, а его председатель за высокие урожаи сортовых семян овощей и бахчевых культур был награжден значком «Отличник социалистического сельского хозяйства».
В это время по всей стране выдвигали народных кандидатов в депутаты высшего органа власти. Был образован и Геок-Тепинский избирательный округ.
— Нашему колхозу выпала большая честь, — открыл собрание колхозников секретарь партийной организации Меджанов, — выдвинуть кандидатов в депутаты Верховного Совета.
Под бурные аплодисменты собравшихся Меджанов назвал имена руководителей партии и Советского правительства. А когда аплодисменты стихли, слово попросил Пиркули Бегмурадов.
— Я предлагаю также выдвинуть кандидатом в депутаты Совета национальностей по нашему избирательному округу башлыка нашего колхоза Героя Советского Союза Тагана Байрамдурдыева. Он очень достойный человек.
Таган волновался, слушая, как по-доброму говорили о нем колхозники. Волновался и думал: «Надо сеять хлопок. Это даст еще больший доход. Сразу вдвое трудодень повысится. Вот тогда и говорить можно будет с людьми о расширении посевных площадей, и об освоении песков, и о выгоне отар на зиму в Каракумы…»
Через несколько дней, 27 февраля 1950 года, под вечер, по дорогам и тропам к новому клубу сельхозартели имени Куйбышева на автомашинах, группами и в одиночку, пешком и на велосипедах двигались колхозники. Нарядное здание было празднично украшено портретами вождей, лозунгами, коврами. Над входом белыми буквами на красном полотнище выведены слова: «В Советском Союзе, меж равными равный, свободен и счастлив туркменский народ».
Избиратели встретились со своим кандидатом. Выступлений было много, потом слово попросил Таган. Кавалерийскую кубанку из черного каракуля он оставил на стуле, оправил солдатскую гимнастерку, на которой красовалась Золотая Звезда, ордена, медали, и твердым шагом вышел на трибуну. Гладко выбритая голова, высокий лоб, ясные глаза на крупном, со шрамом через правую щеку лице, небольшие черные усы и молодцеватая выправка сразу привлекали внимание. Таган поблагодарил всех за оказанное доверие и вынул из нагрудного кармана лист бумаги.
— Дорогие товарищи, в конце выступления я хочу прочесть вам стихи нашего прославленного поэта Якуба Насырли.