Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 6 (страница 33)
— Да.
— И разрыв закрылся за ними?
— Да.
— И всё из-за твоей сестры?
Кирилл замолк, но ответа и не требовалось.
Внутри меня поднялась буря. Дар ветра начал скручиваться в спираль, формирую воронку настоящего шторма. Гремели мысли, сверкали образы, я прям видел, как мои друзья падают в бездну и оказываются на территории врага. И выхода больше нет.
— Это верная смерть, — прошептал Кефир, закрывая уши передними лапами и раскачиваясь. — Они, они там погибнут!
Перед внутренним взором мелькнуло лицо Петра — брата Сергея, чей Дар Роксана выжгла во время атаки на мой дом. Как горело его тело, как сгорала душа. А я беспомощно сидел внутри секретной комнаты и смотрел, как моего брата убивают.
Я тряхнул головой, прогоняя морок. Память тела оказалась неожиданно яркой и резкой. Мне показалось, что я даже запахи и звуки почувствовал. Понял, что мне нужно задать один вопрос и ответа на него будет зависеть чья-то жизнь.
— Какое задание было у твоей сестры в моём доме? Когда вы пришли убивать моих родителей?
Кирилл Привалов замер, явно не ожидал такого вопроса. Он начал было говорить, но сбился под моим взглядом. Открыл рот. Закрыл. Отвёл взгляд.
— Я не знаю.
Я не поверил. Поэтому в следующую секунду Привалов висел в воздухе, поднятый на вытянутых руках. Ледяной ветер обхватывал его шею и висел подвывающей иглой напротив сердца.
Мой бок и живот пульсировали, но энергия яростного бога блокировала боль. Сейчас я был в гневе.
В моих глазах мелькнул
— Знаешь.
Прозвучало спокойно, но от моего голоса разошлась волна силы, от которой Кирилл в моей хватке затрепетал, теряя ещё больше кислорода.
— Отпусти! Нам надо помочь, — просипел он, но я сжал его горло Даром ещё сильнее.
Теперь он перешёл на хрип. Огненный шарф попытался сорвать мою хватку, но был задут в зародыше.
Игла ветра вошла в лёгкое, и кровавые пузыри появились у него на губах.
— Какое у неё было задание?
— Нех… знаюх…
Пришлось прикрыть глаза, пытаясь нащупать проблему. Слишком уж он хорошо держится.
— А что, тогда, ты знаешь?
Вопрос оказался верным. Кирилл засипел, и я дал ему чуть больше свободы. Петля ветра держала его почти без усилий с моей стороны.
— Её назначили в обход моего решения. Кто-то выше. Не отец, не Воронова — мы все были против её участия. Но кто-то прислушался к её просьбе. Позволил прийти.
— Кто?
Вопрос короткий, как нож, вогнанный в печень во время прогулки по подворотням.
Привалов позволил себе ухмылку, несмотря на удушье:
— Совет Князей. Только отец воздержался. Остальные были «за».
— Но зачем? — спросил Кефир.
На это ответил я:
— Потому что она близко знала нашу семью. Ей доверяли, даже рассматривали вопрос помолвки со мной. Она знала, куда бить. И, — теперь я позволили себе ухмылку, — она уже тогда была нестабильна и легко могла сделать что-то вне плана. Например, убить единственного наследника с Даром. А значит, Инъектор перестал бы быть доступным на какое-то время.
Я отпустил Кирилла, и тот начал кашлять, словно в попытке вывернуть свои лёгкие наизнанку.
— Нет Инъектора — нет защиты. Демоны придут быстрее. Кому война, а кому — мать родна. К тому же внешний враг сплачивает, даёт власть, да наследник?
Привалов, всё ещё потирая шею, медленно кивнул.
— Яков Иосифович готовил из меня марионетку, тут ты прав. Но моя сестра здесь причём?
— Представь, что станет, если все узнают, что у правителя сестра не только красивая, но и безумная: в порыве ярости выжигает Дар наследникам победителей Штурма. Считает, что право сильного важнее закона. Так себе реклама для правителя, не находишь?
Кто-то плёл интриги, одним ударом решая сразу несколько задач на разных игровых досках. И этот человек был среди людей. На мгновение задумавшись, пришла мысль: если бы Бог Контроля не был сейчас заперт во мне, то я бы подумал, что это он химичит.
Учитывая, сколько богов расплодилось в этом мире.
Но это всё сейчас отходило на второй план. Потому что нужно было спасать друзей. Друзей, которые стали семьёй. Для меня нового, да и старого тоже.
А Привалова опять попробовала отобрать их у меня. Ну уж нет.
— Планы меняются, — сказал я, отряхивая руки и глядя на парк. — Теперь я иду к Атерону и мы вместе отправляемся к нему домой.
— А если он не согласится? По объективный причинам, — поинтересовался Кефир.
— Тогда придётся открывать дверь его лицом. Или задницей. Как придётся.
Я покинул предел защитной магии и на меня тут же обрушились звуки: поющие птички (утро всё-таки), гул ветра, рыканье из парка — судя по всему демоническая тренировка.
Я шёл, чуть прихрамывая, чтобы это всё разрушить. Пусть не расслабляются. Дойдя до границы, которую демоны уже считали своей, остановился.
Кефир говорит, что они скорее всего мертвы: демоны народ не дружелюбный. И друг друга могут бить и резать на постоянной основе. Что говорить про иномирцев. «Чужак» вспомнились слова Контролёра. А ведь для тех, кто попадёт в другие миры будет та же самая проблема.
Против меня несколько крупных отрядом демонов и сам Атерон. У меня слабый Дар и частично выгоревшие артефакты.
Шанс на смерть — порядка девяносто пяти процентов. Можно легко отвернуться и уйти, признав своё поражение. Что такое на войне случается.
Но вместо этого я ещё раз достал свой короткий меч, изучил кромку лезвия, гравировку на клинке и рукояти; коснулся Армагедца, нащупал, что все цепи функциональны и не греются.
Друзья в беде. И я пробью к ним дорогу любой ценой.
Иначе я не Сергей Шторм.
Следующий шаг я сделал уверенно, несмотря на средне зажившие раны. Парк встретил меня ощетинившимися копьями, мечами и активированным Даром. Пусть народу было всего ничего, но выглядели они эффектно. А над всеми возвышался сам Атерон, опираясь на посох из чёрного дерева.
Не доходя до оружия врага три шага, я поднял голову, посмотрел верховному демону в глаза, а затем спросил:
— Тебе памятник на могилку с фоткой или хватит имени-фамилии с годами жизни?
А когда демон вылупил на меня глаза, просто добавил:
— Мы своих не бросаем.
После чего воткнул клинок в землю и сделал особый жест руками.
Теперь пол парка, по факту, мой самый большой артефакт. А чей артефакт, того и тапки.
Шах и мат, господин демон.
Глава 16
Дорога в Ад
Я воткнул клинок своего ножа-меча в землю и сделал особый жест руками. В то же мгновение по земле прошёлся низкий гул и мелкая дрожь. Задрожали травинки, остатки кустов и деревьев, а также некоторые демоны.
Очень правильно, что задрожали, честно говоря.
Ухватившись за рукоять кинжала, я провернул его в земле, выпуская толику Дара. Воздух наполнил землю, а также впитался во всю ту кровь, что пролилась за последние дни на этой территории.