Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 6 (страница 32)

Кефир за спиной заскулил, как от боли.

— Что случилось⁈ — мысленно крикнул Кефиру.

— Не знаю… Но кажется, этот взрыв уничтожил разрыв и… — он замолк, а я прикрикнул:

— Что⁈ Что и⁈

— Я не уверен, но мне кажется, — забормотал он, прижимая уши к голове и шипя на оживших и готовых к новой атаке демонов. — Мне кажется, что я больше не чувствую остальных артефакторов.

— Они… они умерли?

Кефариан промолчал

Я отбил первый выпад, отводя меч демона в сторону и обжигая подмышку демона огнём Армагедца. Тот заревел и выронил меч. Кефир вспорол ему горло одним ударом мощной лапы.

Черкасов придавил к земле пятерых, но остальные словно заранее почувствовали такой поворот и успели рассредоточиться до использования Дара. Теперь они обходили нас с фланга и тыла. Пришлось обернуться к ним, пока Антон занимался другой пятёркой.

В этот раз демоны-гвардейцы сократили дистанцию очень быстро и сразу начали наносить удары оружием и Даром. Что-то я парировал, что-то отражали сферы неуязвимости. Но их запас стремительно таял, и вот я уже пропустил удар по ноге и по ней заструилась тонкая кровавая линия.

Словно почуяв кровь — а может действительно почуяв, — демоны усилили давление. Удары сыпались со всех сторон и буквально через пару минут я был ранен в нескольких местах, всего с парой щитов и всего тремя свежими трупами.

Демоны-гвардейцы оказались менее восприимчивыми не только к Дару, но и к артефактам и даже божественной энергии. Из-за этого мы быстро уставали, завязнув в бою.

Единственная радость была в том, что пока к нам не слали подкрепление. Оставшиеся семь демонов-гвардейцев справлялись. А значит время переходить к следующей части плана.

— Отходим! — приказал я, начиная постепенно отступать под ударами демонов.

Через несколько шагов я оказался рядом с Черкасовым, а Кефир и так крутился и огрызался вокруг меня. Как раз в момент приказа о прокусил плечо одному из демонов, от чего тяжёлый меч выскользнул из огромных пальцев.

Только вот не упал меч на землю: демон, не обращая внимания на Кефира, демон перехватил оружие другой рукой и врезал лису по лбу рукоятью. Кефариан тут же отпустил зубы и отскочил назад, пытаясь свести глаза в нужное положение.

Ему не дали прийти в себя, повалили на землю. Я переключился на мгновение, кидая в его сторону артефакт. Занесённый для удара меч демона с резким звоном отскочил от возникшей стены. Это дало Кефиру нужные мгновения.

Зато я пропустил почти такой же удар рукоятью в челюсть, и мир вокруг моргнул на мгновение. Этого хватило, чтобы у меня из руку выбили нож, а затем пронзили живот.

Боль заполонила сознание, а живот, казалось, взорвался как сверхновая. Демон задел какой-то нервный и очень болючий пучок.

Рефлекторно я отмахнулся, испытывая жуткую смесь страха, боли и гнева. Раздался протяжный крик, который затих вдали. Затем меня ещё раз укололи, но теперь в бок, и я автоматически взмахнул рукой. Раздался влажный хруст.

Спустя ещё пару мгновений раздался низкий гул и тело моментально разогрелось, будто рядом поставили печку. От боли я не мог сконцентрировать взгляд, но судя по типу и мощи энергии, к нам заглянул бог Огня.

— Ну что, набегался? Что у вас там произошло, огненный? — едва слышно просипел я, когда Черкасов медленно взял меня на руки, отнёс куда-то и опустил на землю.

Если он может так сделать, значит основная опасность миновала.

Приоткрыв глаза я увидел деревья, кусты изгороди и лёгкое мерцание вокруг: Черкасов поставил щит против прослушки и для маскировки.

Кирилл Привалов был бледен, только эта бледность не походила на магическое истощение. Скорее так бледнеют люди, когда знают плохие новости. И им нужно их сообщить другим.

— Шторм, там…

— Что случилось с Огненным пауком? — слабым голосом спросил я. — Не узнаю вас в гриме.

Кирилл сморщился, на щеках появились красные пятна гнева. Не будь он таким бледным, даже бы не заметил, что он так проявляет эмоции. Но всё-таки это помогло ему собраться.

— Как ты меня бесишь, Шторм.

— Всегда пожалуйста.

Привалов дёрнул подбородком, покосился на Черкасова, будто оценивая его силы, после чего на мгновение закрыл глаза и вздохнул.

— Взрыв огненного торнадо уничтожил разрыв.

Уничтожил? Просто взрыв?

— Теперь понятно, почему так тряхнуло, — сказал Кефир, чтобы его слышали все.

— Получается, что нам не нужно было мучиться с ручным закрытием, а просто следовали его сразу бомбануть? — спросил я.

Пока мы говорили, я достал сферу из голубого кальцита. Не ту, в которой были заключены зелёные кинжалы, но ту, в которой тоже было немного Дара Подорожникова. Лечебная энергия полилась, останавливая кровь из бока, живота и на ноге.

От боли в срастающемся нерве я дёрнулся, будто меня уже взорвало.

— Нет. Это не очень хороший вариант. Разрыв может схлопнуться, а может вывернуться наизнанку. Тебе повезло, Привалов, что после твоего торнадо не взорвалась вся столица и ты с ней в придачу, — покачал головой Кефариан.

Лицо Кирилла вдруг стало жёстким, неприятным. В глазах полыхнуло оранжевое пламя, а из кулаков вырвались длинные горячие когти.

— Это был не мой торнадо! — крикнул он.

Черкасов, молчавший рядом, от его выкрика аж потряс головой и поковырял мизинцем в ухе. Да и мне слегка заложило уши.

— Тогда чей? — вопрос Кефариана повис в звенящий после крика тишине.

Привалов сдулся, опустил голову.

— Сестра. Роксана.

Теперь настала моя очередь удивляться:

— Неплохо она усилилась с нашей последней встречи. Видимо уроки брала у моей бабушки.

Привалов от этой фразы почему-то дёрнулся.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, — сказал Привалов. — Благодаря ей её проблема, — он провёл рукой по глазам, намекая на алый цвет глаз Роксаны, — стала преимуществом. Старая карга… в смысле Воронова…

— Её здесь нет, так что лучше Александра Валерьевна, а то вдруг услышит.

Кирилл кивнул, словно само собой разумеющееся.

— Александра Валерьевна, — он покосился на Черкасова, как на главного подозреваемого, — помогла раскрыть её потенциал. И Роксана смогла вызвать такой торнадо.

— А что она там забыла? И где она? Не верю, что огненный Дар не защищает от своих же заклинаний!

— Я увидел, как она туда побежала, решил догнать.

— Ничего нам не сказав.

Кирилл проигнорировал мою ремарку:

— Я не успел узнать, что её туда привело. Торнадо задел разрыв и захлопнул его.

Мы с Кефиром переглянулись, а затем приблизились к Кириллу на шаг:

— Ты не договариваешь.

Привалов рыкнул, от чего пламя вырвалось из его кулаков, сжигая соседний кустарник. Ну вот, городским службам придётся ещё и здесь восстанавливать зелёные насаждения.

— Она провалилась в разлом. Как и другие.

— Кто другие? — не понял я, чувствуя, как сердце сжимает холодная ладонь.

— Ребята, — зашептал Кирилл, — артефакторы. Они провалились в разлом, а после этого он захлопнулся. Я видел, как они упали в мир демонов!

Несколько секунд его слова доходили до моего мозга. Словно какая-то защита делала всё возможное, чтобы смысл этой фразы как можно дольше оставался непонятым. Слова висели в воздухе, как прилипшие к паутине мухи, слабо трепеща крылышки.

А затем появился паук осознания. Вцепился в сказанное, выдернул кишки смысла, оторвал крылышки надежд и представил внутреннюю правду во всей неприглядной красе.

— Ребята провалились в мир демонов?