Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 4 (страница 2)

Наконец, я увидел то, что было скрыто. Просто я искал не там.

Над койкой и девушкой мерцала незаметная плёнка. Защитный пузырь, скрывающий правду от посторонних глаз.

Я достал из кармана шар из голубого кальцита, последний подходящий для этого артефакт, сосредоточился и направил щепотку Дара — всё, что успело восстановиться, — на активацию артефакта. Небольшой поток зелёных микро-мечей посыпался в стену, как мог бы подумать сторонний наблюдатель. Но на самом деле поток бил по тонкой плёнке чужого Дара.

Спустя минуту магическая плёнка треснула и с хрустом разошлась в стороны. Открывшийся вид заставил меня зажать рот и с трудом сдержать рвотный позыв.

Одновременно в нос ударил запах, а по ушам — стон. Стон боли.

— Пи… — Кефир отскочил назад. — Бедная девочка.

Он был прав: казалось, что тело девушки стало грядкой. Странной, противной, пугающей грядкой. На её спине зрели непонятные «клубни», чёрно-фиолетового цвета, но при этом девушка была в сознании и стонала от боли. Но не могла даже повернуться по собственной воле.

— Наконец, — простонала она. — Шторм, помоги!

В её голосе было столько боли и страдания, что я автоматически сделал шаг к ней.

— Стой! Это опасно! — предупредил меня Кефариан.

Но я не мог остановиться. Я сел рядом с ней, стараясь не касаться её тела.

— Что случилось? Как помочь? Что это? — вопросы сыпались и были скорее защитой, желанием отстраниться, нежели попыткой разобраться и узнать правду.

На её спине дёрнулся один «клубень», и она вскрикнула.

— Убей меня. Убей меня, пожалуйста! — простонала она, но увидев моё замешательство продолжила: — Я не знала, честно! Я не знала, что это они! Что виноваты эти твари! Демоны! Я плясала под их дудку! Всю сознательную жизнь! А теперь… — она снова закричала, и эхо её боли заметалось кровавым нетопырём по камере.

Она с трудом отдышалась.

— Теперь я для них компост. Грядка. Портал в этот мир! Они просили убивать, но не тех, кто пригласил демонов, а тех, кто борется с ними!

— Это похоже на правду, — прошептал я, глядя поверх лица девушки, рассматривая непонятное нечто на её спине.

— Это правда! Поверь мне! Я не хотела этого!

— Я позову лекаря, он поможет удалить эти… — я не нашёлся, как назвать «клубни».

Я попробовал встать, но она неожиданно схватила меня руками за одежду.

— Бесполезно! Они выросли из моего тела. Питаются им, — шептала она, глядя выпученными глазами, в которых зрачок почти вытеснил всю радужку. — Они говорили, что это артефакты, а на самом деле — личинки этих тварей, — выплюнула она слова вместе с каплями крови.

Я снова сел, пытаясь аккуратно освободиться. Кефир стоял рядом и выпучив глаза смотрел на происходящее.

— Я всё равно позову на помощь. Мы остановим это.

— Поздно! Кто-то использовал слишком много Дара в твоём доме. Он напитал этих личинок, они сразу перешли на следующую стадию. Обычно на это требуется полгода-год, а сейчас, — она снова прокричала от боли, будто личинки грызли её зубами, — сейчас это происходит почти моментально.

— Думаешь, твоя смерть это остановит? — глядя в её уставшие плакать глаза, на окровавленную спину, спросил я.

Она задумалась, глядя сквозь меня. Тряхнула головой.

— Даже если нет — я всё равно не могу больше терпеть. Убей меня, не дай им высосать всю мою силы, войти в полную форму. Убей сейчас, чтобы было проще дальше, — жарко шептала она, и в глаза заползало безумие. — Убей меня, чтобы погибло меньше людей.

Она снова вцепилась в мою одежду почти перестав обращать внимание на личинок в её спине.

— Они идут. Они идут, Шторм! Они уже здесь! Жрут наших друзей и родных. Готовятся к захвату! И никто кроме богов не может их остановить! А мы, — она истерически засмеялась, — мы сами уничтожили единственную преграду, что могла их победить! Так что убей! Просто убей меня, Шторм!

— Как тебя зовут? — спросил я у неё вдруг.

Девушка замолчала, будто пытаясь понять, чего я хочу на самом деле. Или вспоминая, кто же она такая на самом деле.

— Надежда. Надежда Кайманова.

— Приятно познакомиться.

Я резко встал, и её руки не смогли удержать меня. Отошёл в сторону, чтобы она не могла меня увидеть. Услышал, как девушка всхлипнула. А потом Надежда зло сказала:

— Трус. Не думала, что ты такой трус, Шторм.

Я пожал плечами, а потом ответил:

— Сейчас будет больно, Надежда. — И навёл Армагедец на неё.

Струя яркого белого пламени вырвалась из артефакта и накрыла девушку.

Роксана Привалова редко садилась за руль, но сегодня она даже не попыталась позвать водителя. Она схватила первые попавшиеся ключи, которые висели в коморке вахтёра и выскочила к гаражу.

На сигнализацию отозвалась красная потрёпанная Лада. Как она затесалась в автопарк Князя непонятно, но сейчас она не могла думать ни о чём другом.

«Если Воронова увидит Меньшикова, то оторвёт ему голову», — думала она, мчась по пустым утренним улицам. — «И она знает, что у Шторма нет Инъектора, что он у неё в подвале. Это будет слишком…»

Она не успела закончить мысль, когда почувствовала мощный магический удар. Казалось, тряхнуло воздух во всей столице. Ударная волна пробежала по верхушкам деревьев, заставляя их бесноваться и иногда отламываться.

Не сбрасывая скорости, Роксана достала телефон.

— Кирилл! Что происходит⁈ — крикнула она в трубку и еле удержалась, чтобы не упомянуть Меньшикова. Если линии прослушиваются, то нельзя давать повода для подозрений.

— Понятия не имею! — искренне ответил брат Роксаны. — Тряхнуло, сильно. Слишком сильно. Наши люди уже двигаются туда. Это у Штормов — там устроили какую-то заварушку! Что? — в сторону от трубки спросил Кирилл Юрьевич. — У меня доклады, наши люди пострадали. Оставайся на месте, — приказал он и положил трубку.

Роксана, продолжая держать телефон в руке, мчалась по проспекту, обгоняя первые такси, подрезая сонных водителей. В её голове пульсировали нервные мысли:

«Наши люди — это солдаты? Пусть будут солдаты! Пусть не Петя!»

Доехать до дома Шторма ей не дали. Дорогу преградили военные.

— Что происходит⁈ — высунув голову из машины, спросила она.

— Не Парад, — грустно усмехнулся лейтенант. — Дорога перекрыта, там опасно. Надлежащие органы решают вопрос, — обтекаемо пояснил военный.

Девушка не стала лезть в конфликт. Иначе она привлечёт внимание и у не тех людей может возникнуть вопрос, почему она мчалась именно туда, где происходила стрельба.

Вдруг она увидела, как над домами справа сверкнуло, а в небо поднялась воронка. Тёмно-коричневая, с чёрными полосами. Дар земли, подумает обыватель. Но Привалова знала, что это одно из самых мощных заклинаний одарённой ветра и крови.

Воронову разозлили и сейчас за это заплатят все окружающие.

Несмотря на трясущиеся от страха поджилки, на её лице мелькнула злорадная улыбка: Юсупову сейчас явно не поздоровится.

С другой стороны, это значило, что начальница жива и не пострадала от взрыва. Роксана не планировала убивать Александру Валерьевну, она уважала эту старую ворону. К тому же, она достаточно сильна, чтобы заблокировать большую часть урона того взрыва.

Но Роксану напрягало, что ударная волна разнеслась слишком далеко по городу. Стены должны были погасить большую часть ударной волны. А если этого не произошло, значит что-то действительно пошло не так.

Один вариант: Шторм и его компания, та же Воронова, смогли отбить атаку, взорвать снаряд раньше. Неприятно, но можно связать с Юсуповым и его штурмом дома. Использовали неприятное оружие.

Другой вариант, самый простой: они промазали с расчётами и взрыв произошёл раньше. Привалова кивнула себе: звучит логично. Бойцы Юсупова приехали позже, чем они рассчитывали, стало светлеть. Видимо поэтому Меньшиков приказал поднять вертолёт выше и не учёл смену высоты.

И снова этот вариант подставляет скорее Юсупова. Проблема, что Шторм во всех случаях оказывается жертвой, а не злодеем. Пусть старикан безумец, но можно было бы запутать следствие тем, что он узнал о разработках от Шторма, после чего решил положить этому конец.

Его бы осудили, но не казнили. А сейчас… скорее всего Воронова не станет ждать суда.

Эти мысли немного успокоили Роксану, и она поехала к дому. Ожидать новостей от брата и Меньшикова. Тем более с Петром у неё сегодня романтический вечер, и она решила, что позволит ему сделать следующий шаг в их отношениях.

Чуть улыбнувшись, она сосредоточилась на дороге.

Глава 2

Две судьбы

Александра Валерьевна уже давно так не злилась. Хотя слово «злость» — слишком мягкое для описания состояния того гнева и ярости, что накрыли её с головой.

Перед ней снова и снова всплывало лицо её покойного мужа, который прикрыл её своим телом во время разборки с какой-то случайной бандой. Он лежал на её коленях, бледный и окровавленный, и признавался ей в любви. В последний раз.