Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 4 (страница 4)

— Одноразовые пиявки, — хихикнул я. И тут же кровавые черви устремили свои головы в мою сторону.

— А что, хороший способ: ловля на живца, — прокомментировал Кефир. — Ты уже опытный в этом деле. Только дам тебе совет на будущее: обычно люди ловят кого-то на червей, а не червей ловят на людей.

— Очень смешно, — ответил ему, выставляя перед собой артефакт. — Давайте, я здесь. Ваш свежий корм!

Видимо им понравилось моё предложение, поскольку они сейчас же устремились в мою сторону. Я ожидал, что они будут ползти как гусеница, но они скорее перетекали, подобно змеям, из бока в бок. Двигались быстро. Но недостаточно.

— Пли! — крикнул я, выпуская силу Дара из артефакта, создавая огненную стену прямо перед червями.

Первый из них замер, будто испугался, но потом сжался и ускорился, стараясь преодолеть препятствие.

— Усиль! — приказал Кефир, и я добавил к атаке артефакта свою скромную силу ветра, раздувая пламя. Не говоря про выпуск мощи, скрытой в кристаллах и материалах.

Не ожидавшая подобного поворота личинка кровавого червя с противным писком сгорела, но её товарки не поверили и рванули вперёд. Лишь одна стала действовать умнее, и попробовала залезть на стену.

Дождавшись, пока сгорят четыре туповатых личинки, я перевёл огонь на стену. Червь уже почти прополз над опасной зоной и начал спускаться ко мне, но тут же получил узкой струёй, которая моментально превратило кровавого червя в жаренного.

От этой мысли заурчала в животе.

— Извращенец, — прокомментировал Кефир, за что тут же получил подзатыльник.

— Останешься без чая.

— Ой, будто ты его мне даёшь.

— Сегодня дам. В честь нашего выживания. Точнее, дал бы, если бы кто-то имел чувство такта. И как ты собирался помогать мне с поиском девушки, лапоухий?

— Это кого ты назвал лопоухим? Я тебе…

Ещё минут пять мы дурашливо ругались, выпуская скопившийся стресс и страх. Черви на полу догорали, Надежда на скамейке умирала, а мы стояли и издевались друг над другом.

Наконец, я собрал волю в кулак и прекратил балаган:

— Всё, срочно наверх. Нужно найти врача, желательно опытного, чтобы занялся Надеждой.

— А как же: «она хитрая»? — ответил Кефир вопросом, но я увидел по его морде, что он всё понимает.

— Нужно узнать больше. Кто работал с ней, где их база. Случившееся с ней станет отличным поводом рассказать всю правду. А нам оно и надо: чтобы понимать силы врага и подготовиться.

Кефариан довольно закивал, а затем стёр пятна чёрной крови с морды.

— Ты взрослеешь, Шторм. Рад приложить лапу к этому делу.

Я кинул в него первым попавшимся червяком, после чего побежал наверх. Дверь в камеру я не закрывал: никто оттуда не сбежит.

Одни не смогут, другие — не захотят.

Больше всех, как я предполагал, досталось Кириллу Тамбовскому, потому что он не мог себя защитить. Его увезли на скорой, заливая одновременно лекарствами и лечебным Даром.

— Ну хотя бы пальцы на месте, — прокомментировал я его отъезд, за что получил кулаком от Виолетты по плечу, а потом услышал лёгкий смех.

— Спасибо, Сергей, что поддерживаешь нас, — сказала женщина.

— Это вам нужно говорить спасибо! Вы не сбежали и защищали меня и мой дом до конца.

Я аккуратно обнял каждого стоящего на ногах артефактора, после чего пошёл в столовую, которая, на удивление, почти не пострадала в бою. Лишь пыль лежала везде.

Здесь же сидела бледная Ангелина. Ей сделали из одеял, подушек и полотенец подобие гнёздышка в углу комнаты, чтобы она могла опираться на стены. Сил у Демидовой почти не было.

Пообщавшись с Надеждой Каймановой, я теперь смотрел на Ангелину другими глазами, искал другие признаки. И спустя время нашёл: на неё действительно воздействовали Даром, но не только контролем, но и той тёмной энергетикой, что излучают демоны.

Видимо личинки в теле Надежды забрали и свою долю на рост. Возможно, именно поэтому так плохо себя чувствовали Серафима и Клара после того, как Надежда притворялась ими — она брала кровь для трансформации, а личинки кровавых червей вытягивали энергию.

А взрыв артефакта над домом высвободили столько чистой энергии Дара, что личинки просто обожрались, начав стремительно расти. Нам действительно повезло заметить их на этой стадии. Как описал Кефир, когда черви вырастают до метра в длину, они становятся опасным противником.

Я сел рядом с Ангелиной, подал ей чашку бледного чая. Та благодарно кивнула. Она отказалась ехать в больницу, сославшись на то, что обычную усталость она может пережить и дома.

Мы помолчали, думая каждый о своём. Девушка пила маленькими глоточками, и я видел алые ободки вокруг ногтей — воспалённая после отката и использования Дара кожа. Синие глаза, смотрящие куда-то в пространство, подёрнулись серой дымкой, от чего Ангелина выглядела старше.

Я посмотрел в сторону невидимого Кефира, нахмурился. Тот всё понял и, помахав лапкой — почему-то задней, — вышел из комнаты.

Нам с Ангелиной надо поговорить. Наедине.

Когда я вздохнул, она тихо усмехнулась.

— Я тоже не очень хочу обсуждать всё произошедшее и тем более грядущее. — Она приподняла чашку, покачала её. — Хочу и дальше так сидеть, пить чай, вместе молчать. — Он снова усмехнулась. — Разве добавить красивый вид из окна: горы, озеро, море на крайний случай.

Я также молча встал, подошёл к окну в столовой, выглянул во внутренний дворик. Отсюда виднелись покрытые пылью, растерявшие часть листьев и веток кусты маминых роз. Всё-таки они не сгорели во взрыве.

— Обещаю свозить тебя куда-нибудь на озеро в горах. Я слышал об одном волшебном месте, где очень тихо и даже связь ловит едва-едва.

— Это было бы замечательно, — тихо ответила она.

Повернувшись к Ангелине, я спокойно подошёл к ней, присел рядышком, взял за бледную руку.

— Прости, что по моей вине ты снова попала в неприятности. Я предлагал тебе защиту, а на самом деле втянул в неприятности по самые… помидоры.

— Я знаю, что ты не виноват. — Ангелина поставила чашку на пол и положила вторую руку на мою. — Ты сейчас в тяжёлой ситуации, совсем один, но при этом находишь время и силы на своих друзей. Как мы… как я могу этого не ценить?

Она посмотрела в окно, за которым мелькали тени людей, пытающихся разобраться в том, что же произошло. Вряд ли они что-нибудь найдут, кроме битых кирпичей и сломанных стульев. Ну, может микрокусочек артефакта, что чудом уцелел. В таком взрыве может испариться любое стекло, не говоря о человеческом теле.

— Было очень страшно и больно, — не скрывала своих чувств Ангелина. — Но я рада, что ты не бросил меня там, в баре, понял, что со мной случилось, и пытался заботиться даже в катастрофической ситуации! — В её глазах блеснули слёзы, но она замолкла, приходя в себя. — Поэтому я вдвойне рада, что смогла вовремя помочь вам. Быть рядом с тобой.

Она совсем засмущалась и отпустила мои руки.

— Я выгляжу глупо, да? — спросила она, нервно поправляя волосы.

— Нет. Мило, — с улыбкой ответил я. Но потом стал серьёзным: — И всё же мне нужно поговорить с твоим отцом. А то нас будет ждать ещё более опасная осада, а мы не в форме.

Глава 3

Это все Шторм

Владислав Георгиевич Демидов, глава семьи Демидовых, не находил себе места. Его дочь Ангелина пропала, оставив записку на рабочем столе.

«Я должна попробовать. Это мой шанс доказать свою состоятельность самой себе. Ты хочешь сделать меня главой семьи, но при этом не отпускаешь одну из дома? К тому же, в столице у меня есть друзья, я не буду одна».

Вот это последнее «не буду одна» напрягало Владислава Георгиевича больше всего. В прошлый раз она связалась с опальным Штормом и его дружками. Разбавлял компанию только потомок Яростных, с которыми Демидовы давно ведут дела.

Мало этого, так они ещё и вляпались в драку с какими-то «демонами»! Демидов не понимал, откуда взялась такая наглая банда в центре столице, но понимал, что это «удача» наткнуться на неё. И точно не удача Ангелины — её жизнь всегда складывалась мягко и плавно.

В детстве она легко взяла в руки гравировальный нож, спокойно добилась выдающихся результатов. Мягко помогала матери с домашними делами и незаметно стала незаменимой в делах семьи рядом с отцом.

Её сосредоточенность, серьёзный подход и настойчивость всегда давали результат.

«Настойчивость, — грустно хмыкнул Владислав Георгиевич. — Сейчас я из-за неё на дочь и злюсь. Просто взяла и уехала! Ничего не сказав! И не берёт трубку!»

Вот уже вторые сутки от дочери нет ни слуху, ни духу. Демидов не смог дозвониться до Ангелины, а их деловые партнёры и старые друзья Ангелины ничего не знают. Мосин, представитель Чумовых лишь пообещал, что спросит Яростного, не знает ли он чего. А тот резко уехал, бросив даже официальный вечер ради каких-то своих личных дел.

Две ночи прошли почти без сна, и вот солнце врезалось в уставшие глаза, заставляя жмуриться и отворачиваться от окна. Солнце будто издевалось над уставшим человеком, восхваляя новый день, в котором нет свежих новостей.

После чашки кофе стало легче, семейные дела немного отвлекли. Однако всё спокойствие нарушил звонок на личный телефон. На номер, который не знал никто кроме семьи и парочки доверенных лиц.

Звонок с неизвестного номера.

Владислав Георгиевич медленно взял трубку, с опаской изучил экран. Он очень хотел ответить и в то же время опасался услышать плохие новости. Наконец, он собрался и принял вызов.