Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 3 (страница 25)
Вдруг раздался топот, слышимый только мне, и Кефир влетел в палату сквозь стену.
— Шторм, там идут!
— Кто?
— Несколько врачей и сестёр. Направляются прямо сюда.
— Уверен?
— У этой палаты номер шестьсот семнадцать?
— Да.
— Значит точно сюда!
Плохо. Мне нужно ещё немного времени, а просить Кефира их задержать…
— Может хоть какой фикус перед ними уронишь? — спросил я.
— Ага, притащу с другого этажа! У меня, вообще-то, лапки!
— Чай пить это тебе не мешает!
Черкасов трясся всё сильнее и контролировать артефакт с каждой секундой становилось сложнее. Если Антон дёрнется больше, чем надо, он может выскочить из артефакта и окончательно повредить себе спинной мозг. Тогда даже самый дорогой лекарь не сможет поставить его на ноги.
Но если прерваться станет только хуже.
Кефир вылетел в коридор, раздался грохот, ругательства в духе: «Кто это здесь поставил⁈», но движение не прекратилось, голоса становились всё ближе. Затем они стали громче, поскольку они увидели людей, лежащих на койках в коридоре.
— Они здесь! — крикнул Кефир и через мгновение дверь распахнулась, стукнулась о стену, заставив бедного Черкасова дёрнуться ещё сильнее.
Максим не удержал его голову, мужчина начал заваливаться с подушки, а затем и падать на меня, сидящего рядом. Я попытался свободной рукой остановить его падение, но несмотря на то, что он исхудал, Антон оставался крайне массивным. Так что он просто рухнул, уронив и меня на пол, придавив к полу.
Я почувствовал, как его кровь стекает по моей руке, а затем капает на пол.
Так мы и лежали крестиком, когда ко мне подошёл врач и начал орать:
— Вы в конец совесть потеряли? Что вы себе позволяете? Что это? — он указал на металл на ногах Антона. — Вы решили провести операцию без моего ведома⁈ Это криминал! Больница вас засудит, как и родственники этого человека! Вы сядете на пожизненное за убийство в стенах госпиталя, да ещё и такое кровавое.
Чуть повернув голову, увидел, что пятно крови реально растекается по всему полу идеальным кругом. Я улыбнулся.
Врач потрясённо замолчал, а затем заорал изо всех сил:
— Ты ещё и лыбишься? Моральный урод! — Он приказал присутствующим: — Попробуйте аккуратно снять пациента, возможно ещё не всё потеряно! А тебе, мальчишка, — врач склонился надо мной, — к какому бы ты роду не принадлежал, лучше найти отличного адвоката, чтобы он быстрее тебя упрятал в тюрягу. А то придут его сослуживцы и…
Он не смог закончить. Потому что мощная рука, привыкшая каждый день сжимать эспандер, схватила вопящего врача за шиворот и макнула в кровь на полу.
— Не нужно никому приходить, — раздался пугающий, словно песчаная буря, голос. — Я сам пришёл.
В палате стало темно и душно, после чего Черкасов медленно встал, приподнимая над полом замершего в ужасе врача. Мужчина на прямых ногах стоял в центре кровавого круга, покрывающегося светящимися рунами, и смеялся диким смехом.
Глава 12
Тайны на виду
Всё-таки немного не успел завершить ритуал активации артефакта, поэтому и вышло столь кроваво. Но, кажется, ради такого эффекта не жалко пролить пол литра чужой крови на пол и завершить процедуру через кровавые руны.
А как доволен Черкасов: вот уже две минуты не может прекратить смеяться. Хвала небесам, отпустил врача и того сейчас пытаются привести в чувство коллеги.
Из коридора доносятся возмущённые крики парализованного мужика: он требует, чтобы ему тоже подняли и немедленно. Откуда он узнал, что здесь поднимают лежачих? Да одна нервная медсестра выбежала с криком: «Он встал, он сам встал!» Правда, судя по некоторым моментам орущего мужика, он не так понял, что поднялся Антон, а не у Антона.
В общем, у нас тут весело настолько, что никто не заметил, как я дошёл до раковины, помыл руки и привёл в себя максимальный порядок, если учитывать, что половина моей одежды в крови. Пальцы занемели и не гнутся, дрожу от холода. Всё-таки я запустил достаточно сложный и энергоёмкий артефакт.
Такую штуку называют артефактным экзоскелетом. Он бывает двух видов: независимый, когда его можно надеть, как костюм, и интегрированный, когда он становится частью тела пациента. Первый особо никому не нужен, потому что это дорого как по материалам, так и по использованию. Жрёт силы он с огромным удовольствием.
Интегрированный же — это необходимость, позволяющая вернуться к более или менее нормальной жизни. В случае Черкасова мы восстановил его способность к ходьбе. Но в теории это могла быть не нога, а рука или даже часть торса.
Подобный артефакт потребляет ресурс одарённого, но при этом я ещё ни разу не встречал человека, который отказался бы от частичной потери сил ради восстановления нормальной жизни.
Однако, зная о том, что Черкасов слегка просядет по силе Дара, я заложил в артефакт дополнительные возможности. О которых я расскажу Антону чуть позже. Как только перестанет ржать и пугать врачей.
— Стоп! Успокаивайся и приходи в себя. У нас ещё куча дел! — громко сказал я, заставляя Черкасова остановиться. — Сходи в душ, приведи себя в порядок.
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Затем он указал рукой на металлические пластины на голых ногах:
— Не заржавеет?
— Если только слишком часто будешь кровью поливать. Вода им не повредит. И вообще, это теперь неотъемлемая часть тебя.
Причина этого даже не в том, что благодаря экзоскелету он может ходить. Именно через металл и кровь артефакта идут альтернативные каналы, соединяющие энергетические элементы тела между собой. Артефакт берёт свою долю, но и возвращает кучу энергии, которая в ином случае была бы потеряна.
Пока Черкасов отмывался от крови и приноравливался к новым ногам, я попытался переговорить с врачами. Однако на меня смотрели широко открытыми глазами и с трудом отвечали на вопросы. Особенно тот врач, который орал на меня, а затем окунулся в лужу крови на полу.
Кстати, кровавые руны, которые проявлялись во время ритуала привязки, сейчас почти исчезли, превратившись в единое, быстро сохнущее пятно крови. Кефир несколько раз обнюхивал место активации и даже попробовал лизнуть, но я «случайно» шагнул в его сторону отгоняя подальше.
— У вас швабра и тряпка есть? — спросил я у местных. Не хочется оставлять такой беспорядок.
— Мы сами уберём! — наперебой загомонили врачи и медсёстры.
— Лучше дайте, нужно правильно убрать. А то кто-нибудь поскользнётся. — Я широко улыбнулся, и ещё одна медсестра тут же вылетела из палаты. Через минуту она принесла тряпку и ведро.
Я прибрался, вылил красную воду в унитаз. На всякий случай достал Координатор, чтобы убедиться, что местные потоки энергии не стали искажаться в ненужную сторону. Вдруг местный бетон также может стать магическим и превратиться с подобие алтаря?
Подобного не произошло, поэтому просто закончил уборку и вернул ведро персоналу.
— Оформите пациенту выписку, пожалуйста. Укажите, что вновь может ходить.
— Но-но, как это указать? У него же не было позвонков! — неуверенно ответил врач.
— Их и сейчас нет.
— С этим невозможно ходить!
— Антон, ты там как, можешь ходить? — спросил я, не поворачиваясь к Черкасову. Тот как раз наделю брюки и теперь стягивал через голову больничную пижаму.
— Не, ходить не могу. Только бегать, — ответил он, не отвлекаясь от переодевания. — Ну что, пошли? Мне ещё твои артефакты забирать.
Через пять минут он был полностью готов, а врачи, уже молча, проводили нас к регистратуре, где нам выдали документы о выписке. Затем мы спустились на первый этаж, прошли в дальний коридор и под роспись получили личные вещи из хранилища: документы, кошелёк, телефон и, конечно, артефакты.
Шар голубого кальцита потемнел, в нём кружились чёрные росчерки.
— Смотри, он принял на себя ту атаку. Не уверен, что она настолько слабее твоей, но всё же, — осмотрев шар, я протянул его обратно Черкасову.
Он внимательно изучил шар и молча положил себе в карман. А затем обнял меня. От неожиданности я замер. Максим сбоку усмехнулся, а Кефир хлопнул себя лапой по лбу. А Антон прогудел:
— Спасибо, Шторм. Это произошло быстро: раз, и ноги отнялись; два — и я уже не могу даже сам повернуться на бок. Когда врачи начали отводить глаза на вопросы о перспективах — я всё понял. И смирился. Но не прошло и пары дней, как ты припёрся и устроил тут кровавую баню! — в его голосе зазвучал восторг.
— Если бы они не мешали, крови было бы сильно меньше, — пробубнил в ответ, отстраняясь.
— Плевать, — махнул рукой Антон. — Ты мне дал другое. То, что я уже успел подзабывать в силу возраста.
Я поднял бровь, а Черкасов хитро улыбнулся, вновь становясь похожим на дядюшку, который привёз весёлый, но опасный подарок.
— Чувство заботы. Искренней заинтересованности. Ни как в инструменте, а как в человеке. Тем более, представляю, сколько стоили они приблуды. — Он стукнул костяшками по металлу на бедре.
— Ничего, отработаешь, — усмехнулся я в ответ.
— Не сомневайся. — Он протянул руку, и я её пожал в ответ. — Что у нас дальше по плану? Проведаем Андрюху?
Мы двинулись на выход, и Антон начал оглядываться в поисках машины. Но вспомнил, что она осталась у Храма.