Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 3 (страница 24)
После чего приступил к операции.
Пётр Меньшиков сидел за столом в своём кабинете и решал административные вопросы. Пока отец занимался управлением страной, Пётр обучался управлять имуществом рода.
Стол был завален бумагами, документами, выписками и записками. Некоторые лежали здесь уже два месяца, а некоторые принесли ровно двадцать секунд назад. Пётр понимал, что он не самый лучший администратор, но обещал отцу пройти это испытание с честью.
— Но лучше бы пойти на тренировку, — со вздохом сказал Меньшиков вслух и подписал документ, подтверждающий продажу партию оружия. Заказчики ему не нравились, но это были старые партнёры отца, так что отказать им он не мог.
Единственная радость: удалось поднять цену на десять процентов, плюс увеличить стоимость транспортной страховки. Слишком уж лакомый кусочек для разного рода людей.
В остальном рутина въедалась в молодые кости, и Петру казалось, что за каждый день в этом кабинете он стареет на год, а то и на два. Усидеть на стуле помогало знание о том, что уже вскоре он встретиться с Приваловой.
Роксана совершенно неожиданно оказались в его поле зрения. Они были знакомы и раньше, статус наследников Князей вынуждает общаться, но Князья Пламени и Тьмы не слишком дружны, поэтому дети не общались. По крайней мере так думали их отцы — Кирилл, огненный паук, всё-таки быстро оказался в кругу общения Меньшикова, пусть и не допускал свою младшую сестру близко к их компании.
Но операция у старой карги Вороновой позволила им не только пообщаться, но и вместе выжить. Что моментально сблизило парня с девушкой.
Поэтому, когда старые часы с маятником пробили четыре часа, Пётр поднялся с рабочего кресла, потянулся, отдал приказы помощникам закончить с мелочами, а сам устремился к машине.
Спустя полчаса он уже входил в ресторан, где ждала его Роксана. Сегодня на ней было платье, что редкость для деловой девушки, предпочитающей костюмы. Лёгкий летний образ довершал платок, небрежно обмотанный вокруг шеи.
— Рад тебя видеть, — поздоровался он, аккуратно, краем губ, целуя Привалову в щёчку.
— Я тоже, — мягко ответила девушка, глядя огромными глазами на парня. В такие моменты наследник Князя немного терялся, но старался взять себя в руки.
Они сделали заказ, общаясь об отвлечённых вещах. В ресторане постепенно нарастал гул: всё больше людей после работы заходили и делали заказ. Конец рабочей недели — самое время расслабиться.
Пётр тоже отдыхал, наслаждаясь общением с девушкой, шутил, вспоминал истории со времён учёбы. Подливал в бокал вино, отстранив от этого официанта.
Всё было замечательно, пока у него не зазвонил телефон. Пётр с досадой хлопнул по карману: забыл выключить звук после работы.
— Возьми, — улыбаясь попросила Роксана. — Вдруг что-то важное. Я же знаю, что у тебя куча дел.
Только вытащив трубку, Пётр перехотел отвечать. На экране светилось имя: Паук.
— Что-то серьёзно? У тебя лицо потемнело, — обеспокоенно спросила Роксана.
— Да так, один хитрый малый решил попортить мне ужин с прекрасной девушкой.
— Это кого ты хитрым малым назвал, Пётр?
Меньшиков дрогнул. Почти дрогнул. Но школа высшего света не прощает такой слабости, поэтому он спокойно повернулся и поприветствовал:
— Здравствуйте, Кирилл Юрьевич. Какими судьбами в наших краях?
Кирилл Привалов, в строгом костюме государственного служащего, смотрел на парочку с высоты своего роста.
— Решил проведать свою сестру. Как ты, Роксана? — на лице Огненного паука появилась вежливая улыбка.
— Замечательно. В надёжных руках, — ответила девушка, но Пётр заметил на её лице лёгкое беспокойство. Она коснулась своей шеи, а потом отдёрнула руку.
— Что случилось? — одновременно спросили оба парня, а затем переглянулись.
— Ничего, всё в порядке, — беспокойно ответила Роксана, поправляя платье.
Пётр готов был отступить, чтобы не показаться назойливым, но брат Роксаны быстро шагнул к ней, положил руку на плечо, повернул к себе. А затем не спрашивая разрешения, подвинул платок.
Пётр увидел синяки. В следующее мгновение у него перед глазами потемнело, захотелось ударить кого-нибудь Даром. Чтобы осталась только лепёшка.
— Кто это сделал? — спросил он, едва сдерживая гнев.
Кирилл уже отпустил сестру и тяжело сел на стул рядом с парочкой. Девушка замялась, теребя шарф, но затем отпустила его и тихо ответила:
— Это из-за Шторма.
Пётр резко повернулся к её брату и спросил:
— Это тот самый, о ком ты говорил?
Кирилл молча кивнул.
— Твой план ещё в силе? — Пётр чувствовал, как у него внутри разгорается тёмное пламя. Сейчас он был готов снести особняк Штормов под основание.
— Да, — ответил Кирилл и протянул Меньшикову руку для рукопожатия.
Пётр крепко сжал её, подтверждая свою готовность встать на защиту чести Роксаны.
Не замечая, как она улыбается в бокал с вином. Всё сложилось даже лучше, чем она предполагала.
В палате осталось трое: мы с Подорожниковым и Черкасов, закреплённый в своей постели. Остальные пациенты сейчас находятся в коридоре и лишь один из них тихо матерится не в силах пошевелиться.
Это не мы жестим, это у него проблемы с позвоночником.
Кефир занял наблюдательную позицию на этаже, чтобы сообщить мне, если кто-то вдруг решит прийти к нам в гости.
Затем Подорожников встал в изголовье больничной койки и принялся аккуратно воздействовать на шею Черкасова. Это самый просто способ расслабить мышцы вокруг позвоночника, создать подходящие колебания в спинном мозге.
А ведь именно к нему мы сейчас потянем свои хитрые лапки.
Следующие несколько минут я собирал мозаику из запчастей вокруг ног и пояса Черкасова. У Антона уже начали появляться пролежни из-за невозможности нормально пошевелиться, так что он морщился даже сквозь сон, когда я задевал пострадавшие места.
В итоге получились своего рода металлические штаны, экзоскелет вокруг ног из пластин и простых механизмов, покрытых большим количеством рун, вязи и контуров, с блестящими кристаллами в узловых точках. Но пока это было только заготовка.
Перед нами стояло две проблемы. Первая, очевидная: отсутствие пары позвонков. Так что укреплению этого места я уделил пристальное внимание, фиксируя таз Антона так, чтобы даже на бегу внешние конструкции держали вес и нагрузку.
Вторая проблема была в том, что проклятье ударило не только по костям, но и по магическим каналам, соединяющим таз и ноги с остальным телом. А это, считай, почти половина энергии любого человека, одарённый не исключение.
И здесь пригодится моя доработка с металлом крови, пусть это будет крайне болезненно.
— Готов? — ещё раз спросил Макса, и тот кивнул.
Вздохнув, я начал проводить ритуал активации артефакта. Сказав несколько ключевых слов, я влил Дар в узловые руны, внимательно наблюдая за потоками энергии с помощью
Пластины изгибались, подстраиваясь под тело своего носителя, разные места то загорались, то гасли. Несколько раз Черкасов дёргался, когда металл касался раненной кожи или слегка сдвигал позвоночник.
Максим смотрел на это с удивлением. Он поддержал идею с протезами, но не ожидал, что они будут такими. Вспомнился наш разговор:
— Он сможет ходить? — удивлялся лекарь. — Но ведь позвонки больше не растут!
— Не проблема.
— А Дар? Он же потеряем большую часть мощи и из-за этого уже будет не так интересен конторе.
— Что за контора, что кидает своих людей? Тем более пострадавших. Но если говорить прямо, мы и это решим.
— Как⁈
Вот сейчас и увидит, как.
Я усилил вливание Дара, стараясь перевести его в максимально нейтральное состояние, убрав атрибут по максимуму. Чтобы упростить себе задачу, добавил на спине, в районе крестца, специальную пластину с фигурой трансформации. Там же расположился ещё один мини-артефакт: контрольная точка, напитанная Даром крови.
— Приготовься! — скомандовал я, и как только Максим кивнул, я начал давить на эту точку.
Черкасов затрясся, издал протяжный стон. Ещё бы: сейчас его кровь ведёт себя совершенно не так, как должна, двигаясь то в сторону, то обратно по сосудам. Это не только странно, но и очень больно. Однако необходимо.
Почувствовал, как по руке, прижатой к спине Черкасова, потекла горячая кровь. Она проступила сквозь кожу, скапливаясь на поверхности плотными шариками, а затем, по зову артефакта, стекала по металлу на ноги. Часть капала мне на руку, но я тут же размазывал её по пластине, возвращая в новый энергетический контур.
С каждой каплей Черкасов дёргался от боли всё сильнее и у Максима едва хватало сил удерживать его на месте. Всё-таки Антон намного превосходил Подорожникова по уровню сил и даже находясь в бессознательном состоянии мог противостоять его контролю.
А обычные лекарства вливать при такой операции крайне опасно: непонятно, как повлияют на работу артефакта и его настройку.