Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 3 (страница 14)
— Реальных навыков⁈ — не выдержала Ангелина.
— Думаешь, он всего второго ранга? Или то, что я Подмастерье?
Девушка хмыкнула.
— А давайте проигравший всем сделает артефакты. На своё усмотрение. В подарок.
Мы одновременно повернулись на Ангелину, но Демидова выдержала наши взгляды с достоинством настоящей аристократки.
— Как тебе? — спросил я.
— Годится. А ты?
— Хочу посмотреть, что ты будешь нам дарить.
Яростный удержался от смеха и через мгновение достал свой резец.
Ух, что ж. У него действительно есть шанс победить меня с таким артефактом. Взгляд артефактора показывал мощные потоки энергии, который аккуратно сплетались вокруг режущей кромки. Сейчас будто расслабленные, но стоит дать им команду своим Даром, как они станут острыми, способными резать не только металл, но и души живых существ.
— Будет интересно, — сказал я. — Давай что-нибудь порежем.
Пальцы после бутылки коньяка слегка дрожали. Едва заметно, но для артефактора это важно. Тем более, что нам нужно было делать не только резкие, грубоватые руны, но и использовать вязь. Она хорошо получается по мягким материалам или росписью, но по пламенному иридию — это надо постараться.
Не говоря о том, что инструмент у меня проще, чем у соперника. По крайней мере так это выглядит со стороны.
Улыбка, не спрашивая моего разрешения, выползла на лицо.
Всеволод поднял руку, не отводя взгляда от циферблата, замер, дожидаясь, когда стрелка дойдёт до нуля, а затем начал отсчёт:
— Четыре, три, две, одна — начали!
Больше ни на что не отвлекаясь, я схватил слиток с центра стола, так же как и Алексей. С лёгким «вжух» напитал Даром нож для гравировки, на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с духом. Однако на самом деле изучал
К сожалению для меня, материал был близок к идеальному. А значит не удастся «расшатать» слабую зону и вывести на ней нужный мне рисунок.
Значит работает напрямую.
Алексей к этому моменту уже нанёс две руны и начал третью. Я поступил иначе и начал со сложного: вязь. За основу я взял два слова «сила» и «концентрация». Достаточно короткие, но для такого размера и они сложны.
— Что он делает? — услышал я краем уха возглас Лены Толмачёвой.
Что-что: вывожу два слова вязью на одной стороне слитка длиной два сантиметра. Не с двух же сторон делать это? Иначе места для дополнительных рун не останется.
Следующие две минуты я сосредотачивал все силы на том, чтобы не сбиться. Иридий сопротивлялся так, будто он — последняя крепость между цивилизацией и ордами варваров. Лезвие ножа так и норовило соскользнуть в сторону, дёрнуться, испортить линию.
Алкоголь действительно туманил голову и портил работу рукам, но жар металла и Дара бились с опьянением. Стоило мне закончить фразу: «концентрация силы», как от слитка ударила небольшая оранжевая волна.
Бар вздохнул, Ангелина аккуратно достала из рукава защитную иглу. Какая молодец! Но отвлекаться нельзя.
— Сорок секунд, — объявил Всеволод. Его голос слегка дрожал, и правая рука сжимала кристаллик яшмы.
Там вокруг что, войска стоят, раз все приготовились? Так, не отвлекайся уже!
— Тридцать секунд.
Руны появлялись со всех сторон, оставляя «спинку» слитка пустой. Маленький размер не требовал длинной линии, но при этом она должна была чётко сходиться с другими, чтобы получить нужный рисунок.
От Яростного прошла тёмная волна, он усилил давление Дара на артефакт, от чего у меня по телу побежали мурашки. Выступил пот на лбу, и я почувствовал, что могу проиграть.
Что⁈
— Двадцать секунд.
Пауза. Выдохни. Что за детский сад. Ты, бог, и проиграешь? Ха-ха. Даже у пьяного тебя триста лет опыта, а у него? Всё из-за юного тела и гормонов!
Последние секунды я орудовал гравёром не открывая глаза, нанося резкие штрихи на поверхность металла. Где-то они были глубже, где-то мельче. Но они собирались в единую руническую фразу, дарующую материалу…
— Стоп! — рявкнул Всеволод, и наши резаки выхватили Виолетта и Лена. — Определим, кто победил!
В баре повисла тишина, тягучая и неприятная. Но мне было без разницы. Я выложился на все восемьдесят процентов, посчитав, что сто здесь не потребуется. Да и небезопасно, честно говоря.
— Показывайте, — нетерпеливо попросил Кирилл Тамбовский, переводя взгляд с одного на другого. Правда сфокусироваться он не мог и постоянно тёр глаза, в надежде убрать пьяную дымку.
Мы с Алексеем сживали наши слитки в кулаках и хитро смотрели друг на друга. Девчонки держали наши гравёры, а Ангелина — защитную иглу, аккуратно заглядывая нам за плечи.
Чуть приподняв голову и посмотрев за спину Яростного, убедился, что на нас пялится почти весь зал, кроме пару мужичков, которые уже с трудом держали пивные бокалы в руках у самых дверей. Остальные же внимательно изучали нашу компанию.
Наша охрана уже подобралась, готовая среагировать моментально.
Но нас это всё не интересовало:
— Давай, показывай, — сказал я Алексею.
— На счёт три? — предложил он.
Кивнул.
— Раз, два…
Но вместо «три» прозвучало грубое:
— На пол, твари!
Глава 7
Твари
— На пол, твари! — рявкнул Сухов, выставляя руки вперёд. На пальцах плясали небольшие разряды. — Кто подойдёт ближе — тому поджарю зад.
Рядом с ним встали охранник Демидовой и Яростного. В их руках тоже горели стихии, плюс сверкало оружие.
За те несколько секунд, что мы готовились раскрыть свои результаты, бар перестал просто смотреть и начал двигаться вперёд. Алчные глаза уставились на наш стол.
— Да успокойся, — крикнул один из стоящих ближе всех к нам мужиков. — Мы просто хотим посмотреть, что там они сделали.
— Ну-ну, — покачал головой охранник Ангелины.
— Это действительно интересно, — степенно ответил магистр из городского департамента. — В ребятах чувствуется сила. Хочется увидеть, что они смогли сделать за жалкие пару минут.
Бар одобрительно загудел, после чего стал подходить ещё ближе. Охранники напряглись: пусть их трое сильных одарённых, а в баре от силы ещё парочка владеющих Даром и то слабее, но всё-таки их тупо больше. Да и нас ранить нельзя.
— Успокойтесь, всё в порядке, — довольно сказал Яростный и махнул рукой своего охраннику. — В этом баре есть свои правила. Именно поэтому я его выбрал для встречи.
Теперь уже все смотрели на него заинтересованно.
— Заметили, что здесь нет металлоискателей на входе? — спросил Алексей.
— Заметил. И думал, что ты выбрал бар, чтобы ничто не пиликало на тебе, — ответил ему я, намекая на божественные артефакты.
— И это тоже. Но ещё здесь строго запрещено использовать любую силу. Да, дядя Коля? — вдруг громко сказал он, глядя в потолок.
От его вопроса посетители напряглись, заозирались и, стоило им услышать гулкие шаги по лестнице со второго этажа, быстро вернулись на свои места. Теперь весь зал, кроме нас и наших охранников, делал вид, что ничего не произошло.
И в этот момент в баре появился ОН. Если бы у меня не было
И всепроникающий Дар воды. Казалось, что помещение сейчас затопят прибрежные волны, которым надоело спокойствие и захотелось немного побуянить. Давление было похоже на то, что создаёт Черкасов, соединяя стихии земли и ветра. Только здесь это ощущение было ещё более целостным.
— Приветствую, молодежь! — неожиданно приятным баритоном поздоровался с нами гигант. Таким оперы петь, а не барами управлять.
— Здравствуй, дядя Коля. Рад, что ты спустился к нам, — Алексей встал со стула и, чуть покачиваясь, обнял мужчину.