Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 3 (страница 13)

— Если ты продолжишь так пить, то точно станешь угрозой, но они не успеют до тебя добраться, — ответила Виолетта, попивая маргариту из широкого бокала.

— Почему? — не понял Кирилл.

— Потому что я отмудохаю тебя раньше. — Виолетта игриво подмигнула, заставив и так красного от выпивки Тамбовского заалеть окончательно.

Охранники? Хм. Логично. Ведь у нас тут уважаемые члены общества. Точнее, их отпрыски. Скорее всего те двое — с Яростным и Демидовой.

Усевшись за стол рядом с остальными артефакторами, я огляделся. Кирилл был самым тёпленьким, Яростный лишь немного опьянел, став громче, чем обычно. Всеволод Кузьмин медленно потягивал из высокого бокала что-то красноватого цвета, Виолетта — свою маргариту. Елена Толмачёва сидела с высокой прозрачной чашкой зелёного чая, а Ангелина — с бокалом вина.

— Я думал, будет наоборот, — улыбнулся я Ангелине и Елене, которые сидели рядом.

— Что за дискриминация, Шторм? — наигранно возмутился Хранитель. — У нас свободная страна и взрослые люди имеют полное право деградировать любым способом в своё удовольствие!

Его слова заставили девушек покраснеть, а Ангелина даже на мгновение отодвинула от себя бокал.

Мне казалось, что ей лет шестнадцать, но если она выпивает, то значит одно из двух: или ей разрешают старшие и не следят, несмотря на наличие охраны, или она всё-таки совершеннолетняя.

Под моим испытующим взглядом она слегка стушевалась, но затем гордо подняла голову и спросила:

— Сергей, ты уже получил новый ранг? Вон Яростный уже оформил второй сразу. Остальные на первом.

— А ты на каком? Не верю, что на первом, — ответил я, вспоминая её иглу, которая вполне успешно использовалась как в защите, так и в нападении.

— У неё тоже второй, Шторм, — вмешался Алексей. — Получила уже на следующий день после экзамена. Сильна, да?

— Мне просто уезжать скоро. Решила не затягивать, — снова застеснялась девушка.

— Не переживайте, — с ухмылкой ответил. — Вы все обогнали меня — я так и не доехал до Гильдии, так что до сих пор числюсь Подмастерье.

— Ну ты даёшь, Сергей, — удивился Кирилл. — Тебе должны были дать третий ранг прямо на экзамене за твой артефакт. Вы видели — это ж маленький инъектор был!

Все принялись обсуждать экзамен, вспоминая особенные моменты и, конечно, созданные артефакты. Даже тихая Елена активно добавляла свои комментарии, а Виолетта легко — всё-таки она была сильно старше остальных — ставила на место даже Яростного с его шуточками.

— Кстати, Сергей, что там у вас произошло у военных? Удивительно, но об этом наш шумный Хранитель молчит, словно язык проглотил, — поинтересовался бронзоволосый Всеволод.

Посмотрел на Яростного, и тот пожал плечами, сделав крупный глоток из бокала.

— Видимо ему сказали, что отберут резец, если будет болтать, — подколол его я. — Или заставят вечно чинить защитные артефакты.

— Эй полегче! Я не против заниматься защитными. Это всё Мосин со своими атакующими! Не виноватая я! — замахал руками Яростный.

Девчонки за столом прыснули, но с интересом посмотрели в мою сторону. Как и парни.

— Думаю, что причина его молчания в том, что ему стыдно смотреть в глаза семьи.

— Чего? — выпучил глаза Хранитель.

— Ну как: ты же помог улучшить защитный артефакт вместо того, чтобы создать атакующий, который пробьёт чужую защиту.

На мгновение за столом застыла тишина, после чего она раскололась тихим смешком Ангелины, затем Лены, а в итоге все грохнули от хохота. И громче всех ржал Алексей.

— Ну, Шторм! Получишь ты у меня! — Он встал изо стола и подошёл ко мне, обходя Кирилла и Виолетту.

Схватив меня за плечи, он потряс меня несколько раз, после чего, облокотившись прямо на голову, философски заметил:

— Если он так бьёт, когда трезвый и спокойный — представляете, какую бурю он устроит, напившись и развеселившись?

Не давая мне ответить, Яростный крикнул бармену:

— Коньяк! Побольше!

Следующий час превратился в соревнование воли и печени. Первым, как и предполагалось, из игры вышел Кирилл — после первой же рюмки обжигающего ароматного напитка он устало опёрся локтями на стол, положив голову на ладони, и в этой позе начал дремать.

Всеволод разумно выпил две рюмки, после чего, ничуть не захмелев, махнул рукой и сдался:

— В разборки Хранителей я не полезу. А то вдруг в процессе окажусь частью вашего артефакта.

— Это мы и так можем организовать, — заявил Яростный, наливая следующие две рюмки. Я, не отводя взгляда от них — чтобы было в обеих ровно — кивнул.

— С кем мы связались… Страшные люди, — сообщила Виолетта, с интересом наблюдая за нами. На её лице застыла улыбка, а в глазах плясали красные огоньки, похожие на те, что были у Вороновой.

Только теперь я понял, что у неё в Даре смешались ветер и пламя. Хорошая комбинация при умелом использовании.

Ангелина смотрела на нас с лёгким возмущением, но ничего не говорила, хотя, судя по сжатым кулакам и побелевшим скулам, она злилась, с трудом сдерживая себя.

Бутылка постепенно пустела, и вот настал момент, когда осталось ровно по одной рюмке каждому. И тут по лицу Алексея расползлась злорадная улыбка.

— А теперь, Шторм, главное испытание! — Вокруг его глаз заплясали чёрные тени — Дар смерти начал просыпаться в его теле.

— Прекратите! — не выдержала Демидова и попробовала нас остановить. Но куда там.

— И что за испытания, Яростный? — ответил я, давая своему ветру аккуратно колебать волосы и одежду товарищей за столом.

— Хо-хо-хо! — довольно выдал Хранитель. — Как только мы хряпнем по рюмочке, мы устроим соревнование: кто быстрее и, главное, ровнее, нанесёт руны на это!

Он хотел ловко вытащить что-то из кармана, но рука застряла, и он криво запрыгал, пытаясь достать её обратно. Наконец ему это удалось и на стол со звоном упали два небольших слитка.

На звон обернулся весь бар, погрузив его в непролазную тишину.

Да уж, привлёк ты внимание, Хранитель. Этот звук действительно стоит внимания, поэтому его хорошо знали как раз-таки люди либо крайне состоятельные, либо крайне маргинальные.

Перед нами алел пламенный иридий. Крайне специфический материал, в основе которого лежит один из самых крепких металлов иридий. Однако обычно он серебристо-белый, а этот же, впитавший в себя Дар огня, становился оранжево-красным, как огонь костра.

Один из божественных материалов, который усиливает Дар огня в несколько раз, при этом его крайне сложно обрабатывать. То, что он уже в форме слитком говорит о многом: его стоимость ещё на порядок выше, чем у руды.

Так что сейчас перед нами лежало целое состояние, на которое могут слететься падальщики не то, что со всего бара, но со всего района и даже города. Несмотря на размеры: в длину каждый слиточек был всего два сантиметра, половину в ширину и в толщину миллиметра четыре.

Однако я задал другой вопрос:

— Прямо здесь?

Стоило Алексею кивнуть, как в моих руках блеснул новый резец. Яростный криво улыбнулся, хотя улыбка больше походила на оскал.

— Мастера видно издалека. Почему мы так поздно познакомились? Не так тоскливо было бы расти.

— Парни, может всё-таки уйдём? — попробовала успокоить и привести нас в чувство Виолетта. Даже наши охранники приподнялись со стульев, оглядывая людей в баре, которые голодными глазами следили за нашим столиком.

— Успеем, — ответил Хранитель, не отводя от меня взгляда. Стоило его охраннику подойти поближе, как он его остановил жестом и тому пришлось смириться.

— Какие правила?

Яростный улыбнулся ещё шире.

— Три минуты, за время отвечает Кузьмин…

— Принято, — ответил Всеволод, снимая с руки часы.

— … нужно прорезать минимум двадцать рун и два слова вязью. Эффект — любой. У кого будет больше и ровнее, тот и победил. Судей у нас хватает, — он обвёл чуть трясущейся рукой столик. Победитель забирает слитки.

— Проигравший?

— Делает десять кругов вокруг района, без артефактов и Дара. Босиком.

— Предлагаю повысить ставку.

Алексей на мгновение сбился, но всё-таки кивнул.

— Пусть победитель просит у проигравшего создать артефакт в рамках его реальных навыков, а проигравший обязуется сделать его за свой счёт.