Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 2 (страница 2)
В-третьих, из шара раздался вой северного ветра во время шторма, и вместе с ним вылетело несколько воздушных лезвий, лишь по случайности не отрезавших мне руки. Они вонзились в потолок, заставив мелкое крошево сыпаться мне на голову.
Ну и в четвёртых, стоило серебру соединить защитный контур в месте разрыва, как защитная оболочка замерцала, загудела и покрыла Инъектор по всему объёму. В месте серебряных швов слой защиты был даже толще за счёт магической индукции.
Я замер статуей на несколько секунд, не веря в то, что у меня всё-таки получилось, после чего я медленно опустился на землю и, опираясь ладонями в пол и мелкое крошево, что насыпалось с потолка, тяжело выдохнул.
Моя грудная клетка превратилась в металлический жёсткий каркас и ни в какую не хотела расслабляться. Руки замёрзли в конец, а пальцы словно превратились в замороженные сосиски, и теперь сопротивлялись любому движению.
Но это всё было не важно. Я направил своё внимание внутрь себя, внимательно осматривая дух и магическую основу своей личности. Получилось ли?
Сначала я видел лишь самую основу, трепещущую на ветру жизни сущность. Душа или нити жизни, как говорил Максим. То, что соединяет нас с телом.
Затем, присмотревшись, я обнаружил кое-что новое. Мой Дар, который достался мне вместе с телом, Дар ветра и воздуха, стал чуть больше. Если раньше он был скорее расфасован по кровеносным сосудам тела, рассредоточен, то теперь у него появился резервуар. Небольшое озеро чистой энергии, откуда я могу черпать силу.
Оно было крошечным, откровенно мелким, как лужа на берегу, после отлива. На копьё воздуха или лезвия, которые атаковали меня во время ремонта Инъектора, этого не хватит, но уже может хватить на более или менее стабильную работу над артефактами. Как минимум, я смогу удерживать концентрацию подольше.
Однако самое важное, ради чего я искал эту штуковину, пока не находил. Цикл перерождения, Нить, то, что делает богов — богами.
В нормальной обстановке я бы провёл неспешный ритуал, подготовился к нему. Медленно напитывался энергией, постепенно открывая потерянные возможности. Сейчас же мне пришлось решать проблему на бегу, штопать линию собственной судьбы, не давая ей оборваться на полуслове. Последнее мне удалось, но какой ценой?
— Я всё ещё смертен, — с кривой ухмылкой сказал я вслух. — Но хотя бы какое-то время продержимся.
В последний раз я оглядел свои «внутренности», оценивая масштаб изменений, как вдруг обратил внимание на одно несоответствие. Нити жизни, что соединяли меня с телом медленно колебались зелёной волной, как водоросли в течении реки. Однако среди них пряталась одна тоненькая белесая линия, маскируясь под водоросль-альбиноса.
Но это была не она. Это был он — цикл перерождения. Очень и очень тонкий, едва заметный, еле держащийся за мою суть, но всё же появившийся.
— Я — бог? — спросил я вслух.
Тут же пришёл ответ:
— Бог последнего мгновения. Или киношного адреналина. А может даже чрезмерного пафоса. Но главное, что тебе удалось!
Я резко обернулся: передо мной сидел, слегка кося глазами, Кефир. Его сине-рыжая шёрстка искрилась серебристыми звёздочками, а морда выражала удовольствие.
— Ты успел, Серёга! Не дал этой штуке рвануть в полной мере. Энергии вокруг, конечно, много, за что вкусное тебе спасибо, но главное, что не произошло масштабного выброса. Как тебе это удалось?
Я сделал вид, что не до конца понял его вопрос, поэтому указал на шар:
— Видишь, залатал разрыв серебряными швами, соединив разрыв в энергетическом кожухе. Если его не закрыть, то рванула уже бы и физическая оболочка, что привело бы к тому самому выбросу.
Кефариан хитро прищурился.
— Интересно, где мы? — Он огляделся, изучая зал.
Он задержал взгляд на потёртом барельефе, на котором люди плыли на древней лодке, потом осмотрел серую плитку пола, усыпанную каменным крошевом, принюхался к воздуху, в котором пахло влагой и свежестью.
Я тоже постарался отвлечься от своих мыслей и понять, где мы. Судя по моим ощущениями и потокам в материалах вокруг, которые показывал
— Мы в подземелье, больше сказать не могу, — ответил я, снова переводя внимание на Инъектор.
Нужно ещё немного наполниться его силой, чтобы закрепить цикл перерождения. Нельзя оставлять его в таком виде, иначе любой сильный всплеск Дара или, чего не хотелось бы, смертельный удар, вырвет его к демонам, и я уйду в бесконечность, навсегда. Нужно ещё раз коснуться Инъектора и укрепить себя.
— Кефариан, пошли, осмотрим артефакт, — предложил я лису. — Заодно попробуешь вернуть себе долг. Кстати, за что и для чего тебе энергия?
Лис заворчал, но встал на все четыре лапы и подошёл ближе. Все четыре уха настороженно топорщились.
— За всё в этом мире платится энергией, — наконец сказал он, останавливаясь в паре шагов от Инъектора.
Внутри артефакта медленно перетекали облака, завораживая своим танцем.
— Когда-то твой прадед помог мне, я ему. За одну услугу он не успел расплатиться, пообещав мне это сделать позже, взамен за помощь в последний раз. Он умел красочно описывать перспективы, — хмыкнул лис. — Только вот вместо красочных перспектив достался мне ты, прозрачный. Но сейчас мы это поправим! — довольно закончил он и запрыгнул на постамент с артефактом.
Положив передние лапы на Инъектор, он закрыл глаза. По шерсти побежали искры, в помещении стало теплее. Энергия, которая была вокруг, стала быстро вливаться в лиса, заставляя шерсть встать дыбом.
Затрещали камни, отдавая накопленный потенциал, посыпалась пыль из тех мест, где выбросы и удары Даром оставили трещины. На мгновение показалось, что потолок сейчас рухнет, раздавив нас вместе с артефактом.
А затем всё резко кончилось. Я посмотрел на Кефира и замер от удивления: он сейчас выглядел почти так же, как после чашки чая, то есть, максимально упоротым, с вытаращенными глазами и вывалившимся на бок языком.
— Что с тобой? Чай в голову дал? Повторно, — не удержался я.
Кефариан медленно перевёл взгляд на меня, изучил мои руки, с неприятным звуком втянул воздух и язык. Убрал лапы с Инъектора и сложил их на груди, встав во весь свой лисий рост.
— А теперь рассказывай, — сурово сказал он. Золото его глаз стало по-настоящему обжигающим.
— Что именно? — Нахмурился я.
— Как ты умудрился сделать то, что даже лучшие одарённые и артефакторы не могли сделать ни после Штурма, ни спустя пятьдесят лет? Теперь я не смогу получить свой долг обратно и восстановиться, прозрачный! — рыкнул он на меня, скорее как тигр, а не лис.
— Да что ты от меня хочешь? Я просто зашил разрыв!
Лис помолчал и со вздохом произнёс:
— Ты сделал невозможное: смог полностью запечатать силу бога внутри артефакта.
Глава 2
Важное дело
Я запечатал силу бога внутри артефакта. Звучало как хорошо выполненная работа, честно говоря.
— И что? — улыбнувшись, спросил я. — Проблема же была как раз в этом: вечно подтекало, нужно было ремонтировать, возникали опасные ситуации. А я поменял прокладку в кране и теперь всё хорошо.
Кефариан оскалил зубы и рявкнул:
— Умник! Тогда покрути свой «кран» и дай мне энергии. И ты там вроде обещал своего лекаря подлечить.
Верно. Мне самому нужно укрепить силы, плюс вернуть долг лису и вылечить от проклятья Максима.
— Подвинься, Кефир, — величественно заявил я, отодвигая зверя в сторону. Кефариан проворчал, но ничего не сказал.
Ещё раз оглядев швы на «стекле» чёрного шара и клубящиеся внутри облака, я коснулся рукой поверхности Инъектора, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Давай подзарядимся.
Я сосредоточил свой Дар в руке, направляя мягкий поток ветра в сторону артефакта, одновременно приоткрывая свои сосуды для входящей силы. Атрибут ветра стал подчиняться мне с чуть большей лёгкостью, пусть та мощь, что была во мне в первые мгновения перерождения, не вернулась.
Почувствовал вибрацию, услышал лёгкий звон серебра, а затем ничего не произошло. От удивления я открыл глаза, сбивая концентрацию. Тишина в ответ, лишь слегка остыла поверхность шара — вот и весь отклик на моё воздействие.
— Не понял, — пробормотал я, начиная ощупывать артефакт со всех сторон, примерно так же, как Светлана Яровая ощупывала мою голову, когда я очнулся в этом мире.
Однако всё было в порядке. Идеальном. Защита, выстроенная вокруг артефакта, оказалась чудесной настолько, что я сам не мог достучаться до силы внутри. Я не просто остановил разрушение, а создал непреодолимый барьер. По крайней мере на данный момент.
— Доигрался, умник, — возмутился лис. — Как ты это сделал? И, главное, зачем?
— Кефир, успокойся. Я закрыл огромную трещину в защите Инъектора. И сделал это хорошо.
— Прям идеально, — не сдержался Кефариан. Его голос сочился сарказмом.
— Да. Я хороший артефактор, — пожав плечами ответил на это я.
— Но плохой стратег. Теперь мы ничего не можем от него добиться. — Он покачал головой. — Что дальше будем делать?
Я задумался. Передо мной действительно стояло несколько задач, старых и новых: закрепить свой цикл перерождения; помочь Подорожникову; найти другие способы напитать энергией Кефира. А значит мне нужно продолжить жить в этом мире, стать его частью, обеспечить безопасность и комфорт.
Я всё ещё слабенький одарённый воздуха, но моей опорой всегда были не пасы руками и мордобой ногами, а знания и артефакты. Теперь, когда угроза миру устранена, можно заняться более бытовыми вопросами и благоустройством.