Юрий Окунев – Лавка Сновидца (страница 36)

– Это не отменяет того факта, что мне интересно, не говоря об элементарной вежливости по отношению к гостю, – назидательно сказала Пинч.

– Тогда у него и спрашивай. Тем более, что у него работа поинтереснее моей!

Я с удивлением посмотрела на Аба: обычно такой сдержанный, а здесь почти кидается на мать. Его щёки заливал румянец, кулаки сжаты под столом. Видимо тётя Валенсия достаёт не только мою маму.

– Придержи язык, сын, – раздалось тяжёлое с той стороны, откуда мы пришли. В проходе стоял Пинч – отец Абрафо. – А с юным Сновидцем у нас будет отдельный разговор. Не просто так же мы его позвали в свой дом.

И с грохотом захлопнул за собою двери.

Глава 20

Двери с грохотом закрылись, и я остался один против целого клана Пинчей. В этот момент я понял, как мечтаю оказаться даже не на собственной кровати дома, а рядом с машиной снов, которая даст не только отдых, пусть и с рокочущими снами, но и защиту при случае. Здесь же я полностью беззащитен перед своими потенциальными партнёрами.

Пинч-старший сел во главе стола, наложил себе картошечки и мяса из большего блюда, полил брусничным соусом. Соус стекал медленной струйкой, как чуть запёкшаяся кровь. Меня слегка передёрнуло. Затем он молча начал есть, с интересом – нетипичным, живым интересом! – меня изучать. За столом стояла тишина.

Наконец, Пинч поел, аккуратно вытер рот салфеткой, взял бокал с вином:

– Во-первых, я должен сказать тебе спасибо. Как-то лично не получалось.

Я невнятно промычал в ответ и пожал плечами.

– Не прибедняйся, Дементий. Мало кто поступил бы так, как ты. Достойно, по-честному. – Он оглядел бокал, покачал вино, наблюдая за жирными разводами на стенках. – Мало кто, да. Разве что твой отец. Видимо это у вас в крови, Сновидцы.

– Вы давно знаете моего отца? – это вырвалось случайно, я совершенно не планировал его ни о чём спрашивать. Можно я верну свои слова обратно? Нет? Жаль.

– Давно, – Пинч не изменился в лице, продолжая изучать вино. – Он чуть старше, я у него многому учился в плане техники. Талантливый мастер…

– Но?

– В смысле? —Пинч сделал вид, что не понял меня. Но мне уже стало любопытно.

– Талантливый, но – вы не договорили.

Он усмехнулся.

– А дотошный как тёща. – на слова Пинча тётя Валенсия скривила губы, но промолчала. – Талантливый, но слишком самонадеянный. Рассчитывал, что сможет конкурировать с новыми технологиями, уверял, что классические мастера и их сны ничто не может заменить. Как мы видим по итогу, он оказался неправ.

Он выпил своё вино и поставил пустой бокал на стол. После этого Валенсия и Абрафо оживились и продолжили трапезу. Мне же кусок в горло больше не лез.

– Я всегда считал, что отец любил эксперименты больше, чем проверенные годами решения, – озвучил свои наблюдения я.

– Возможно в последние годы он и стал иначе смотреть на мир, но – поздно. Конкурентную борьбу он проиграл. – Пинч взял со стола несколько виноградин и начал закидывать их себе в рот по очереди. – Прости, что я так прямолинейно, но судя по тому, что я видел сам, и тому, что рассказывал мой сын – ты другой.

Бросил взгляд на друга, тот подмигнул тем глазом, что был не виден отцу.

– Чем же я отличаюсь, по-вашему?

– Ты точно знаешь чего хочешь, – моментально ответил Пинч-старший. – Ты разбиваешь цель на достижимые задачи. Находишь нестандартные решения. И, что самое главное, открыт к изменениям. – Он встал из-за стола, чем вынудил подняться всех присутствующих. Я подскочил последним – эти штуки, связанные с этикетом вообще не моё. – Но есть вещь, которую понимают далеко не все. Это не rocket science, но почему-то люди считают себя выше того, чтобы осознать простую вещь: за изменения всегда нужно платить. И плата может быть очень и очень разной.

Он ненадолго замолчал, махнул рукой и мы прошли вслед за главой этой семьи в каминный зал. Мы с ним сели у самого огня, Аб и его мать – чуть подальше. Пару минут он молчал, а я думал, что же имеет он в виду. Пока я его не понимал до конца.

– Когда ты принял решение замедлить машины на моей фабрике, ты знал, что получишь порцию ненависти от своих коллег. Не только потому, что ты Сновидец и последний адекватный конкурент нашей фабрики. Но и потому, что у тебя в принципе есть яйца на подобный поступок. Сейчас же, когда ты принял решение продать машину и стать частью команды Пинчей, а не Сновидцев, ты также обрекаешь себя на ненависть, но уже других людей. – Он заметил колебание на моём лице. – Это неизбежно, мальчик. Мы все через это проходим, когда делаем выбор: ради кого или чего делаем тот или иной шаг. И всё же ты готов этот шаг сделать.

Трещал камин, позвякивали от ветра стёкла в окне. Хотелось зарыться в плед и отдыхать, глядя на пламя. Закончить то, что было начато раньше.

– Слушая вас, я мог бы подумать, что вы пытаетесь меня отговорить, – с вызовом сказал я. – Как-то не вяжется с образом крутого дельца Пинча.

– Я же говорю, что ты отличаешься. Ты и твоя машина станут прекрасным приобретением для нашей компании, дадут ей новый толчок в развитии. Того, чего нам жизненно не хватает – ваших сил, вашей энергии. – Он встал и поворошил кочергой дрова в камине, закинул новое полено. – Поэтому я хотел бы ускорить нашу сделку. Как я понял, вы сегодня закончили крупный блок ремонта, да?

Он посмотрел мне прямо в глаза. Пинч сжимал кочергу, словно планировал ею воспользоваться против меня. Я старался не отводить взгляда от его лица.

– Да, большая работа проделана. Осталось донастроить механику.

Пинч отвернулся и покачал головой:

– Вообще не понимаю, как вы умудрились сломать машину. Такую как вашу нужно беречь, как зеницу ока, а то не приведи Морфей, достанется каким-нибудь демонам.

Он хохотнул и я увидел, как он в этом похож на Абрафо. Точнее наоборот – сын похож на отца. Вдруг зазвонил телефон и Пинч-старший извинился:

– Простите, нужно ответить. Крупный акционер, – и вышел в другую комнату. Зато вместо него включилась тётя Валенсия.

– Как там поживает сестра? Почему она не приходит? – с наигранной обидой спросила Валенсия.

– Она постоянно присматривает за отцом, – постарался оправдать её я. – Часто дежурит ночами.

– Да, Гриша обычно вытаскивал Тину из историй, а здесь сложилось наоборот. Как раз тогда, когда она была готова освободиться.

– Освободиться? – спросил Аб и я был благодарен ему – тоже хотел это спросить.

– Она хотела развода, ты не знал? – Заулыбалась Валенсия во все свои тридцать два белоснежных зуба. – Хотя, об этом говорить она не любила в принципе. Гриша хотел ещё детей, а она была против. Правда, не знаю зачем ему это – будто четверых не хватает!

Она сказала последнюю фразу, а потом подмигнула мне. Да уж, я стал понимать маму чуть лучше. Видимо Аб унаследовал больше черт от отца, чем от своей матери. Такого он себе никогда не позволял. С другой стороны, она ничего не сказала про измену отца. Может не знала?

– В общем, мне жаль Гришу. Зато теперь наша семья снова вместе. А уж когда вы станете партнёрами, жизнь ещё больше наладится!

– Простите за отсутствие – важный звонок, – в комнату вернулся Пинч-старший. – У меня небольшая новость. Нам придётся ускорить сделку.

Мои руки непроизвольно сжались на подлокотниках.

– Почему?

– В понедельник мне будет необходимо уехать на неопределённый срок. И до этого момента необходимо провести сделку и перевезти части машины к нам на фабрику.

– Я могу сделать это сам, – встрял Абрафо, чем заслужил долгий взгляд отца.

– То, что нужно сделать, чтобы машина Сновидцев стала полезной нашему делу ты сделать не можешь. По крайней мере пока. На тебе останется оперативное управление.

– Но мы же договорились! – воскликнул Аб, но отец поморщился в ответ.

– Сдержаннее, сын. Если ты вспомнишь нашу договорённость, то поймёшь, что ты свою часть не выполнил. Поэтому я возьму её на себя.

– Отец!

– Разговор окончен. – Пинч повернулся ко мне. – Прости, что стал очевидцем этой сцены. Я очень ценю твое предложение о сотрудничестве, но иногда обстоятельства требуют быстрых действий. Ты готов провести сделку в пятницу?

– Во-первых, у меня сделка с Абрафо. Таков был уговор со мной. Во-вторых, – я поднял руку, не давая себя перебить, – вам нужна рабочая машина. Мне нужно время, чтобы провести последние проверки.

Пинч прищурился:

– Если все детали на месте, я готов взять сам. За разумную скидку, разумеется, – вкрадчиво предложил Пинч.

– И снова: это не то, о чём был уговор. Я доведу всё до ума и тогда мы заключим сделку с Абрафо.

Пинч молчал почти минуту, а я с трудом сдерживал себя, чтобы не начать сдавать свои позиции. Если он сейчас откажется, передумает, махнёт рукой, то все мои старания и затраты пойдут прахом. Наконец он хлопнул тонкими ладонями по коленям:

– Сновидцы, вы не меняетесь. Хорошо! Пусть будет по-твоему. Но! – его голос стал суровым и холодным. Мне показалось, что даже камин притух на мгновение. – Срок до пятницы. После предложение будет недействительным.

– Почему? – вскочил Аб с кресла, но отец его не заметил.

– Сделка, Сновидец? – он протянул руку для пожатия. И это был не просто жест вежливости, но настоящая Сделка души. Ту, что нарушить можно только с большими потерями.

Абрафо смотрел на меня широкими глазами и слегка качал головой: «Не принимай!» Ха, ему легко говорить. Мне что потом всю жизнь ковыряться в этой штуковине, да общаться с мухами в голове?